Если бы только он понял

Боковым зрением Уборщик замечает медный проблеск. Он молча напрягает шестое чувство и стремительно переводит взгляд, чтобы поймать им источник сияния. Пенни падает на пол и приземляется так ловко, что катится еще один фут по полу и попадает прямо в пустое пространство под раздвижной дверью. На секунду Уборщик задумывается: «А что, если пенни разумны и сами выбирают, куда им катиться?» — но перед тем, как он окончательно замкнется на этой идее, Уборщик поднимает взгляд и видит виновника происшествия.

Он один из самых смазливых мужчин, которых Уборщик когда-либо встречал. Женственные черты, но ужасно выступающее адамово яблоко. И дурацкая прическа — Уборщику почему-то хочется схватить его за волосы и с силой выдернуть клок. («Хватит думать о насилии, не надо».)

Новый интерн (сегодня первый день у интернов, а этого парня Уборщик никогда не видел) колеблется на своем пути, а его взгляд тоже отслеживает траекторию падения монеты, но ненадолго — тот только замечает, как странно та застревает в двери, а потом шагает в дверной проем.

Он мельком бесстрастно ловит взгляд Уборщика, а затем продолжает идти. На мгновение того вдруг наполняет иррациональная злость от того, что интерн не уделил ему никакого внимания.

На следующий день кто-то из санитаров говорит ему о том, что сломалась раздвижная дверь, и — кто бы и мог подумать? — та самая, куда закатилось пенни.

Он верит, что сама судьба приводит того самого интерна к двери, пока он пытается достать пенни — Уборщик ловит взглядом его отражение в стеклянной поверхности. Тот просто стоит позади, и Уборщик, повернувшись, неожиданно пугает того до чертиков.

— Не-не, я так, просто жду кое-кого. — Господи, да у него даже голос милый.

Уборщик кивает, а потом ему в голову приходит одна идея.

— Дверь сломалась — каждый пятый раз не открывается.

Как он и ожидал, интерн достаточно умный, чтобы понять, что это все его вина, и в его глазах на мгновение мелькает страх — наверняка из-за пугающего поведения Уборщика.

— Может, там пенни застряло?

Замечательно, он уже на пути к признанию своей вины, а потом Уборщик его простит, скажет, что это все пустяки, и они смогут стать друзьями. А может, и (он надеется) больше, чем друзьями.

— Почему именно пенни?

— Ну не знаю…

— Ты туда пенни засунул?

— Не-не, я просто пытался беседу поддержать…

— Если я там найду пенни, — начинает Уборщик, подтверждая свою точку зрения тычком отвертки в подбородок интерна, — я тебя урою. Серьезно.

Он сглатывает, а затем припускается бежать от него. Уборщик решает дать ему неделю на признание.

Как бы то ни было, через пару дней Уборщику удается извлечь монету, и интерн, завидев ее в руках Уборщика, наконец-то приближается к нему.

— Мужик, прости меня, я клянусь, оно… оно просто выпало из моего кармана, и я ничего не мог сделать, и ты, наверное, очень долго его доставал, так что, — он останавливает бешеный поток оправданий затем, чтобы найти свой кошелек и вытащить из него пятидолларовую бумажку, и засовывает ее в руку Уборщику, — вот, я очень надеюсь, что мы в расчете, и я, наверное, не буду тебя больше беспокоить…

Интерн начинает отходить в сторону, но Уборщик хватает его за ткань медицинской формы и поворачивает к себе лицом. Тот выглядит удивленным мягкому выражению лица Уборщика.

— Забей, парень, — говорит Уборщик, протягивая пять долларов обратно с доброжелательной улыбкой.

— Ты не злишься? — невинно спрашивает интерн. Господи, какой же он милый.

— Нет. Рад, что ты извинился.

— Ох, — он наконец улыбается в ответ и убирает деньги в карман, — ну спасибо. Что не урыл меня.

Боже, я что, флиртую с доктором? Да. Мы флиртуем.

— Пенни оставлю себе, — говорит Уборщик. И, когда интерн поворачивается, чтобы уйти, он несильно хлопает его по плечу, а затем продолжает мыть пол.

Интерна зовут Джон Майкл Дориан, хотя все его знают как Джей Ди, и он милый, но, кажется, идиот. После истории с пенни Уборщик пытался флиртовать с ним больше — мягко поддразнивал на перерывах, все в таком духе, но до него не доходит. Пока парень продолжает витать в облаках, Уборщику не остается ничего, кроме как вести себя грубее и грубее — и даже после этого Джей Ди видит в нем только друга. Проходит месяц, и он даже не спрашивает имени Уборщика.

— Почему бы не пригласить его куда-нибудь? — предлагает один из его (он никогда не интересовался его именем) безымянных собутыльников. — Типа в кино или на какую-нибудь спортивную игру.

«В этом что-то есть», — думает Уборщик. Если они куда-нибудь сходят вместе, то Джей Ди точно поймет, что Уборщик видит их отношения не только в рабочей плоскости.

Поэтому он приглашает его на бейсбол. Но даже после игры между ними все остается до ужаса платоническим, а еще Джей Ди так и не спрашивает, как его зовут.