Фандом: Клиника. Интерна зовут Джон Майкл Дориан, хотя все его знают как Джей Ди, и он милый, но, кажется, идиот. После истории с пенни Уборщик пытался флиртовать с ним больше — мягко поддразнивал на перерывах, все в таком духе, но до него не доходит. Пока парень продолжает витать в облаках, Уборщику не остается ничего, кроме как вести себя грубее и грубее — и даже после этого Джей Ди видит в нем только друга. Проходит месяц, и он даже не спрашивает имени Уборщика.
Добавить в моё избранное
22 мин, 5 сек 2465
И тогда он пробует другое предложение от безымянного советчика — кино. Кажется, это достаточно романтично? Должно сработать.
Оказывается, «Гарри Поттер и Философский камень» не тот фильм, под который можно зевнуть, потянуться и как бы невзначай завести руку за плечи другого, а потом начать целоваться. Джей Ди читал книгу и с неподдельным интересом следил за фильмом, а потом и сам Уборщик втянулся в происходившее на экране.
По дороге домой он с досадой думает, что хотя бы удалось посмотреть на сходящего с ума от восторга Джей Ди. Это было безумно очаровательно.
Время идет, и он начинает постепенно сдаваться и чувствовать, что они никогда не станут чем-то большим, чем просто друзья. Это было бы не так мучительно, если бы Джей Ди просто нравился кто-то другой (и даже было бы неудивительно — вон как он ведет себя с Терком), но Уборщику кажется, что все дело в классовой принадлежности. Может, он ошибался насчет этого доктора, и тот такой же, как и все остальные.
И Уборщик пытается перестать сомневаться в себе, но так сложно закрыть глаза на тот факт, что ничего не работает!
— Я не могу понять, я уже сделал все, что мог, — говорит он, кажется, в тысячный раз, — в этот раз не за барной стойкой, а в кафе. Он подсел к незнакомцу и завел разговор о Джей Ди.
Незнакомец выглядит каким-то дерганным, хотя теперь уже он слишком увлекся историей Уборщика, чтобы сказать ему, чтобы тот отвалил. Ну и еще он слишком напуган его ростом.
— А ты не пробовал просто… быть милым? — предлагает он.
Уборщик хмурится, и от этого становится еще страшнее:
— Я и так пытаюсь, ты чем слушаешь?
Он достает фляжку и выливает остатки чего-то (он не помнит, чего именно, но жидкость бесцветная) в свой кофе. Незнакомец выглядит слегка шокированным, но, очевидно, боится что-то сказать против.
— Ну, — наконец выдает незнакомец под тяжелым взглядом Уборщика, ожидающего ответа, — хм. Может, он думает, что ты просто очень дружелюбный. Попробуй внести ясность — я имею в виду, скажи ему, что ты чувствуешь. Ну, или… сделай что-нибудь такое, что нельзя принять за чисто платонический жест.
Уборщик на мгновение поднимает брови, обдумывая слова собеседника, а потом хмурится в замешательстве. А после смягчается в лице:
— А что, если он не чувствует ко мне того же?
— Тогда тебе придется это просто принять…
И тогда он допивает залпом свой алкогольный кофе и встает, чтобы уйти. Но затем останавливается, смотрит на незнакомца и говорит:
— Если ничего не выйдет, то ты будешь крайним.
Это, наверное, последний раз, когда он заставляет кого-то дать ему совет, хотя и планирует последовать этому совету полностью.
На рождественской неделе Уборщик вызывается развесить украшения по клинике. Он стратегически вешает омелу везде, где может пройти Джей Ди, планируя поймать его под одной из них.
Всю неделю Уборщик пытается подловить интерна, но никак не удается поймать подходящий момент: то слишком много народу, то свет падает как-то не так, то Джей Ди даже не замечает омелы, и Уборщик ну никак не может ему на нее указать — это было бы жутко неловко. Он не может это сделать вот так — все должно быть идеальным. Как в кино.
Наконец подходящий момент наступает. Ну, Уборщик сам подстраивает подходящий момент. Он заканчивает свою смену в пустом холле, когда Джей Ди возвращается в больницу за «забытой» курткой (Уборщик ее украл) и поскальзывается на так кстати разлитой луже воды.
Уборщик делает вид, что только заметил его, и сразу подбегает к Джей Ди, протягивая руку, чтобы помочь подняться.
— Ты хоть когда-нибудь выставляешь таблички про мокрый пол? — задыхаясь, спрашивает Джей Ди, никак не в состоянии прийти в себя после столкновения спиной с твердой плиткой.
— Когда в настроении делать свою работу. Нечасто, — ухмыляется Уборщик. А затем, стараясь успеть до того, как его друг двинется в сторону выхода, он буднично смотрит наверх, задерживается взглядом на омеле ровно столько, сколько нужно, чтобы это было заметно, но не слишком по-идиотски, и ждет, пока Джей Ди неминуемо последует взглядом за ним. Тот поднимает глаза, и за его голубой радужкой мелькает блеск узнавания, и это очевидно — он заметил.
Уборщик поджимает губы, и, хотя Джей Ди кажется немножко напуганным, не останавливается, и быстро сокращает расстояние в пять дюймов между ними. Он притягивает Джей Ди за подбородок и уверенно, крепко целует в губы, так, как планировал и мысленно репетировал много раз. Куда уж более не по-дружески?
Все оказывается лучше, чем он себе представлял, хотя Джей Ди и начинает отвечать только через пару секунд: он слегка открывает рот и углубляет поцелуй, и его дыхание такое теплое на губах Уборщика, что уверенность последнего начинает расти в экспоненциальных масштабах.
Оказывается, «Гарри Поттер и Философский камень» не тот фильм, под который можно зевнуть, потянуться и как бы невзначай завести руку за плечи другого, а потом начать целоваться. Джей Ди читал книгу и с неподдельным интересом следил за фильмом, а потом и сам Уборщик втянулся в происходившее на экране.
По дороге домой он с досадой думает, что хотя бы удалось посмотреть на сходящего с ума от восторга Джей Ди. Это было безумно очаровательно.
Время идет, и он начинает постепенно сдаваться и чувствовать, что они никогда не станут чем-то большим, чем просто друзья. Это было бы не так мучительно, если бы Джей Ди просто нравился кто-то другой (и даже было бы неудивительно — вон как он ведет себя с Терком), но Уборщику кажется, что все дело в классовой принадлежности. Может, он ошибался насчет этого доктора, и тот такой же, как и все остальные.
И Уборщик пытается перестать сомневаться в себе, но так сложно закрыть глаза на тот факт, что ничего не работает!
— Я не могу понять, я уже сделал все, что мог, — говорит он, кажется, в тысячный раз, — в этот раз не за барной стойкой, а в кафе. Он подсел к незнакомцу и завел разговор о Джей Ди.
Незнакомец выглядит каким-то дерганным, хотя теперь уже он слишком увлекся историей Уборщика, чтобы сказать ему, чтобы тот отвалил. Ну и еще он слишком напуган его ростом.
— А ты не пробовал просто… быть милым? — предлагает он.
Уборщик хмурится, и от этого становится еще страшнее:
— Я и так пытаюсь, ты чем слушаешь?
Он достает фляжку и выливает остатки чего-то (он не помнит, чего именно, но жидкость бесцветная) в свой кофе. Незнакомец выглядит слегка шокированным, но, очевидно, боится что-то сказать против.
— Ну, — наконец выдает незнакомец под тяжелым взглядом Уборщика, ожидающего ответа, — хм. Может, он думает, что ты просто очень дружелюбный. Попробуй внести ясность — я имею в виду, скажи ему, что ты чувствуешь. Ну, или… сделай что-нибудь такое, что нельзя принять за чисто платонический жест.
Уборщик на мгновение поднимает брови, обдумывая слова собеседника, а потом хмурится в замешательстве. А после смягчается в лице:
— А что, если он не чувствует ко мне того же?
— Тогда тебе придется это просто принять…
И тогда он допивает залпом свой алкогольный кофе и встает, чтобы уйти. Но затем останавливается, смотрит на незнакомца и говорит:
— Если ничего не выйдет, то ты будешь крайним.
Это, наверное, последний раз, когда он заставляет кого-то дать ему совет, хотя и планирует последовать этому совету полностью.
На рождественской неделе Уборщик вызывается развесить украшения по клинике. Он стратегически вешает омелу везде, где может пройти Джей Ди, планируя поймать его под одной из них.
Всю неделю Уборщик пытается подловить интерна, но никак не удается поймать подходящий момент: то слишком много народу, то свет падает как-то не так, то Джей Ди даже не замечает омелы, и Уборщик ну никак не может ему на нее указать — это было бы жутко неловко. Он не может это сделать вот так — все должно быть идеальным. Как в кино.
Наконец подходящий момент наступает. Ну, Уборщик сам подстраивает подходящий момент. Он заканчивает свою смену в пустом холле, когда Джей Ди возвращается в больницу за «забытой» курткой (Уборщик ее украл) и поскальзывается на так кстати разлитой луже воды.
Уборщик делает вид, что только заметил его, и сразу подбегает к Джей Ди, протягивая руку, чтобы помочь подняться.
— Ты хоть когда-нибудь выставляешь таблички про мокрый пол? — задыхаясь, спрашивает Джей Ди, никак не в состоянии прийти в себя после столкновения спиной с твердой плиткой.
— Когда в настроении делать свою работу. Нечасто, — ухмыляется Уборщик. А затем, стараясь успеть до того, как его друг двинется в сторону выхода, он буднично смотрит наверх, задерживается взглядом на омеле ровно столько, сколько нужно, чтобы это было заметно, но не слишком по-идиотски, и ждет, пока Джей Ди неминуемо последует взглядом за ним. Тот поднимает глаза, и за его голубой радужкой мелькает блеск узнавания, и это очевидно — он заметил.
Уборщик поджимает губы, и, хотя Джей Ди кажется немножко напуганным, не останавливается, и быстро сокращает расстояние в пять дюймов между ними. Он притягивает Джей Ди за подбородок и уверенно, крепко целует в губы, так, как планировал и мысленно репетировал много раз. Куда уж более не по-дружески?
Все оказывается лучше, чем он себе представлял, хотя Джей Ди и начинает отвечать только через пару секунд: он слегка открывает рот и углубляет поцелуй, и его дыхание такое теплое на губах Уборщика, что уверенность последнего начинает расти в экспоненциальных масштабах.
Страница 2 из 6
