Фандом: Клиника. Интерна зовут Джон Майкл Дориан, хотя все его знают как Джей Ди, и он милый, но, кажется, идиот. После истории с пенни Уборщик пытался флиртовать с ним больше — мягко поддразнивал на перерывах, все в таком духе, но до него не доходит. Пока парень продолжает витать в облаках, Уборщику не остается ничего, кроме как вести себя грубее и грубее — и даже после этого Джей Ди видит в нем только друга. Проходит месяц, и он даже не спрашивает имени Уборщика.
Добавить в моё избранное
22 мин, 5 сек 2466
Уборщик тянется к нему одной рукой, но его пальцы лишь слегка касаются щеки Джей Ди на каких-то полсекунды, и тот отшатывается назад.
— Что ты делаешь? — спрашивает он захмелевшим от поцелуев шепотом, и Уборщик, чувствуя себя еще уверенней (куда уж больше?), снова протягивает к Джей Ди пальцы и касается его щеки.
— То, что я пытался сделать все это время.
На мгновение Джей Ди впивается в него взглядом, и Уборщик вдруг пугается, потому что нельзя быть настолько самоуверенным, и ему не нужно было этого делать, и…
Но потом его друг целует его снова. И чужой кулак сжимает воротник рубашки Уборщика, а еще один прячется в его волосах, и он честно не может вспомнить последний раз, когда кто-либо его так целовал. Целовал не в постели, а просто так, наполняя его грудь теплом без всяких дополнительных манипуляций.
Джей Ди обрывает поцелуй во второй раз, но отстраняется только до такой степени, чтобы четко выговорить:
— Господи, а я даже не знаю, как тебя зовут! Прости меня, я…
— Глен, — быстро говорит Уборщик, и звук его голоса тут же заглушают губы Джей Ди.
И как бы они ни были прекрасны, и как бы он ни хотел никогда не останавливаться, извинения Джей Ди — это то, что он запомнит, как самую важную часть их первого поцелуя.
Глен — счастливый человек.
Они с Джей Ди начали официально ходить на свидания — настоящие свидания, на которых они оба знают, что это свидания, на которых они целуются и иногда остаются друг у друга на ночь. Джей Ди теперь зовет его по имени, а Глен все еще иногда называет его Эклером — но теперь только ласково.
Другие люди тоже знают про их отношения. Во многом это здорово — теперь, когда он встречается с доктором, его наконец-то считают частью больничной «семьи». Но, помимо разговора с лучшим другом Джей Ди, выражающим свою поддержку их отношениям, все это новое внимание, обрушившееся на Уборщика, напрягает до жути.
Вообще, грубый доктор, который всегда называет Джей Ди женскими именами, подходит к нему еще раньше Терка. Уборщик моет пол, когда слышит: «Сделай милость, уговори Дориана бросить все эти миленькие докторские штучки и просто начать уже работать с тобой, потому что я не могу уже ее выносить».
Ясное дело, что тот говорит несерьезно, но это какая-то слишком глупая шутка. И доктор продолжает так шутить, постоянно приходя к нему с жалобами на его «девушку», и его тупые кудряшки вечно лезут Глену в лицо, и в один день он не выдерживает.
— Окей, я понял, ты сексист, у тебя подавленная гомофобия и все дела, но ты понимаешь, что все твои штучки против меня не работают? Джей Ди не девчонка, у него есть чертов пенис! Я его своими глазами видел. И мы. В гомосексуальных. Отношениях. И я горжусь этим. Понял?
Произнося свой монолог, Уборщик продолжает махать шваброй, а затем нарочно вытирает ее об обувь Кокса.
— Эй, — восклицает оскорбленный доктор.
— Просто убираю грязь. Сам понимаешь…
После этого Кокс его больше не достает. И, если верить Джей Ди, теперь зовет его только Новичком, а не всеми этими женскими именами.
Стоит добавить, что Кокс был не единственной проблемой. Каждый день к нему хотя бы раз подходит очередная медсестра или очередной санитар с неуемной нуждой заявить: «Знаешь, я бы никогда и не подумал_а, что ты гей». Типа это должен быть комплимент? Глен даже не видит смысла исправлять их и говорить, что вообще-то он только гей по большей части, и вместо этого просто пялится на них до тех пор, пока они не уходят.
Он почти винит Джей Ди за то, что абсолютно весь персонал знает об их отношениях (включая Келсо, который поздравил его и сказал, что если ничего не получится с Дорианом, то его сын снова в активном поиске), но затем понимает, что это всего лишь часть работы в больнице. Драма и слухи — практически требования каждой больничной вакансии, а они, как нетрадиционная во всех смыслах пара, самый жаркий повод для сплетен. Черт, наверняка все постоянные пациенты тоже знают.
Как бы Глен ни ненавидел излишнее внимание, быть с Джей Ди стоит того. Засыпать в чьей-то кровати не под влиянием алкоголя, прижиматься к кому-то во сне, готовить с кем-то рука об руку, иметь того, кто о тебе позаботится — и не потому что он доктор, а потому что ему хочется о тебе заботиться. И не только о физическом здоровье, но и о психическом — у Глена бывают перепады настроения. Иногда он становится злым и грустным и ничего не понимает; иногда в этом виноваты химикаты, с которыми он работает, а иногда эти приступы приходят ниоткуда. И теперь ему не приходится так часто пить, потому что у него теперь кто-то есть.
Ужасающее одиночество ушло. Депрессивные эпизоды приходят реже. Господи, даже физически он чувствует себя лучше и здоровее. Пока что это лучшие отношения за всю его жизнь.
И именно поэтому с каждым днем Глен становится все более и более тревожным.
— Что ты делаешь? — спрашивает он захмелевшим от поцелуев шепотом, и Уборщик, чувствуя себя еще уверенней (куда уж больше?), снова протягивает к Джей Ди пальцы и касается его щеки.
— То, что я пытался сделать все это время.
На мгновение Джей Ди впивается в него взглядом, и Уборщик вдруг пугается, потому что нельзя быть настолько самоуверенным, и ему не нужно было этого делать, и…
Но потом его друг целует его снова. И чужой кулак сжимает воротник рубашки Уборщика, а еще один прячется в его волосах, и он честно не может вспомнить последний раз, когда кто-либо его так целовал. Целовал не в постели, а просто так, наполняя его грудь теплом без всяких дополнительных манипуляций.
Джей Ди обрывает поцелуй во второй раз, но отстраняется только до такой степени, чтобы четко выговорить:
— Господи, а я даже не знаю, как тебя зовут! Прости меня, я…
— Глен, — быстро говорит Уборщик, и звук его голоса тут же заглушают губы Джей Ди.
И как бы они ни были прекрасны, и как бы он ни хотел никогда не останавливаться, извинения Джей Ди — это то, что он запомнит, как самую важную часть их первого поцелуя.
Глен — счастливый человек.
Они с Джей Ди начали официально ходить на свидания — настоящие свидания, на которых они оба знают, что это свидания, на которых они целуются и иногда остаются друг у друга на ночь. Джей Ди теперь зовет его по имени, а Глен все еще иногда называет его Эклером — но теперь только ласково.
Другие люди тоже знают про их отношения. Во многом это здорово — теперь, когда он встречается с доктором, его наконец-то считают частью больничной «семьи». Но, помимо разговора с лучшим другом Джей Ди, выражающим свою поддержку их отношениям, все это новое внимание, обрушившееся на Уборщика, напрягает до жути.
Вообще, грубый доктор, который всегда называет Джей Ди женскими именами, подходит к нему еще раньше Терка. Уборщик моет пол, когда слышит: «Сделай милость, уговори Дориана бросить все эти миленькие докторские штучки и просто начать уже работать с тобой, потому что я не могу уже ее выносить».
Ясное дело, что тот говорит несерьезно, но это какая-то слишком глупая шутка. И доктор продолжает так шутить, постоянно приходя к нему с жалобами на его «девушку», и его тупые кудряшки вечно лезут Глену в лицо, и в один день он не выдерживает.
— Окей, я понял, ты сексист, у тебя подавленная гомофобия и все дела, но ты понимаешь, что все твои штучки против меня не работают? Джей Ди не девчонка, у него есть чертов пенис! Я его своими глазами видел. И мы. В гомосексуальных. Отношениях. И я горжусь этим. Понял?
Произнося свой монолог, Уборщик продолжает махать шваброй, а затем нарочно вытирает ее об обувь Кокса.
— Эй, — восклицает оскорбленный доктор.
— Просто убираю грязь. Сам понимаешь…
После этого Кокс его больше не достает. И, если верить Джей Ди, теперь зовет его только Новичком, а не всеми этими женскими именами.
Стоит добавить, что Кокс был не единственной проблемой. Каждый день к нему хотя бы раз подходит очередная медсестра или очередной санитар с неуемной нуждой заявить: «Знаешь, я бы никогда и не подумал_а, что ты гей». Типа это должен быть комплимент? Глен даже не видит смысла исправлять их и говорить, что вообще-то он только гей по большей части, и вместо этого просто пялится на них до тех пор, пока они не уходят.
Он почти винит Джей Ди за то, что абсолютно весь персонал знает об их отношениях (включая Келсо, который поздравил его и сказал, что если ничего не получится с Дорианом, то его сын снова в активном поиске), но затем понимает, что это всего лишь часть работы в больнице. Драма и слухи — практически требования каждой больничной вакансии, а они, как нетрадиционная во всех смыслах пара, самый жаркий повод для сплетен. Черт, наверняка все постоянные пациенты тоже знают.
Как бы Глен ни ненавидел излишнее внимание, быть с Джей Ди стоит того. Засыпать в чьей-то кровати не под влиянием алкоголя, прижиматься к кому-то во сне, готовить с кем-то рука об руку, иметь того, кто о тебе позаботится — и не потому что он доктор, а потому что ему хочется о тебе заботиться. И не только о физическом здоровье, но и о психическом — у Глена бывают перепады настроения. Иногда он становится злым и грустным и ничего не понимает; иногда в этом виноваты химикаты, с которыми он работает, а иногда эти приступы приходят ниоткуда. И теперь ему не приходится так часто пить, потому что у него теперь кто-то есть.
Ужасающее одиночество ушло. Депрессивные эпизоды приходят реже. Господи, даже физически он чувствует себя лучше и здоровее. Пока что это лучшие отношения за всю его жизнь.
И именно поэтому с каждым днем Глен становится все более и более тревожным.
Страница 3 из 6
