Фандом: Гарри Поттер. Признаки настоящего равенкловца.
Добавить в моё избранное
5 мин, 13 сек 3205
— Здравствуй, Август. Как ты возможно уже знаешь…
Вдохновляющие пропагандистские речи? Скукотища, я то думал, всё будет хоть чуточку интереснее — мне дадут какую-то сложную задачку и ограниченное количество времени для её решения, ну или хотя бы проверят мои знания в области темной магии и мою возможность использовать Непростительные на маглах, судя по идеологии этого Лорда. Хотя последнее не очень прельщает — жестокость мне чужда, как, впрочем, и положительное отношение к людскому роду.
А ты, Лорд, довольно забавен. Настолько, что я даже несколько разочарован. Нет, ну действительно — Рудольфус, человек, которого я могу без преувеличений назвать другом, с таким придыханием говорил о «Тёмном Лорде», который желал вернуть старые порядки, изменить положение маглорождённых в мире и, смотря на пусть и смазливого внешне, но вполне обычного мужчину, лет сорока, несколько разочаровываешься.
Но внешность бывает обманчива. По себе знаю.
— Эм-м… Как мне вас называть? — совсем не вежливо перебивать, но мне надоедает слушать этот бред.
— Что?
— Ладно, буду называть вас Лордом. Итак, Лорд, — видимо он в шоке от моей прямолинейности. Ну, либо так, либо никак — я мизантроп, долгое общение с теми, кто не отзывается на имя «Рудольфус», а долгое это более пяти минут, вызывает у меня раздражение. — Что вы мне можете предложить?
— Деньги, конечно же. Признание. После нашей победы, вас будет ожидать достойный пост в Министерстве… А что тебя ко мне привело? — а Лорд, оказывается, начинает что-то соображать. И, не заметив, обращается ко мне на «ты». А может, прийти сюда было не такой бредовой идеей?
— Я поведаю вам. Знаете, у многих людей есть свой особый пунктик. Этакое желание, почти наркотического свойства. Могу привести пример — у некоторых представителей факультета Гриффиндор наблюдается так называемая «адреналиновая наркомания», постоянная жажда опасности. А некоторые слизеринцы ощущают почти сексуальное возбуждение от власти над другими и, не сочтите за грубость, я думаю, вы относитесь к последней категории, — интересно, меня убьют сразу или нет? Хм, а Лорд даже и не думает возражать. Забавно, пальцем в небо… Но продолжим:
— Так вот, я из таких же наркоманов, но мой наркотик — знания. Постоянное самосовершенствование, новые идеи, разработки, но даже мне нужен… — я даже запинаюсь от собственной наглости. Ну попытка — не пытка… Стоп, не в этом случае… — подходящий учитель.
Лорд с интересом смотрит на меня:
— Равенкловец? — киваю. — Знаешь, Руквуд, ты первый человек, в котором мне импонирует наглость, — говорит он задумчиво. — Ты пришёл ко мне, потому что я могу дать тебе большее количество знаний, — утверждает, не спрашивает.
— Я не делю их на «хорошие» и«плохие». Меня интересует всё, а с сегодняшней политикой Министерства проблематично заниматься определенными исследованиями.
Кажется, мы поняли друг друга. Лорд впервые за нашу встречу улыбается:
— Свободен, Руквуд. Я свяжусь с тобой позже.
Для равенкловцев не имеет определённого значения характер получаемых знаний. Они достаточно самодовольны и амбициозны, в чём схожи со слизеринцами, но знания им нужны, в первую очередь, ради самих знаний, а не ради достижения какой-то цели, знания — и есть основная цель равенкловцев.
И, как бы это ни звучало, равенкловцы — самые опасные из представителей всех факультетов. Их ничто не остановит в их стремлении самосовершенствоваться.
— Я не понимаю, что ты находишь в этом Поттере?
— Он мне давно нравится.
И почему Гринграсс так завелась? Ну нравится мне Гарри, и что теперь? Или Дафна сама на него глаз положила?
Видимо Мариэтта думает так же:
— Слушай, я могу понять, что Чжоу втюрилась в Поттера, она же дура! — Мариэтта подмигивает мне, чтобы я не обижалась, и продолжает, обращаясь к Дафне — но ты-то чего?
— Я? Фу, что ты! Я не влюблена в него, просто не понимаю, почему вы, — Гринграсс указывает на нас с Мари, — общаетесь с его компанией, с гриффиндорцами? Неужели мы больше не подруги?
А, вот в чём дело…
— Что бы не случилось, мы всегда будем подругами, Дафна, — Мари несколько смягчилась. — Единственное — никогда не заставляй нас принять чью-то сторону.
Так, срочно перевожу тему:
— Я вообще не понимаю, почему вы всё время ссоритесь.
— Всё здесь понятно. Эта истеричка, носящая гордую фамилию Малфой, по ошибке родившаяся парнем, подминает под себя весь факультет и издевается над гриффиндорцами. А гриффиндорцы уже ненавидят всех слизеринцев, видя в нас Драко. Замкнутый круг…
— Вот поэтому я счастлива, что оказалась на Равенкло, хотя Шляпа мне предлагала Слизерин… — спасибо, Мариэтта.
— Ладно, оставим…
Фух, думаю, теперь можно расслабиться — мы с Мари избежали ссоры с Дафной. А всё-таки хорошо, что мы вдали от всех этих факультетских склок.
Вдохновляющие пропагандистские речи? Скукотища, я то думал, всё будет хоть чуточку интереснее — мне дадут какую-то сложную задачку и ограниченное количество времени для её решения, ну или хотя бы проверят мои знания в области темной магии и мою возможность использовать Непростительные на маглах, судя по идеологии этого Лорда. Хотя последнее не очень прельщает — жестокость мне чужда, как, впрочем, и положительное отношение к людскому роду.
А ты, Лорд, довольно забавен. Настолько, что я даже несколько разочарован. Нет, ну действительно — Рудольфус, человек, которого я могу без преувеличений назвать другом, с таким придыханием говорил о «Тёмном Лорде», который желал вернуть старые порядки, изменить положение маглорождённых в мире и, смотря на пусть и смазливого внешне, но вполне обычного мужчину, лет сорока, несколько разочаровываешься.
Но внешность бывает обманчива. По себе знаю.
— Эм-м… Как мне вас называть? — совсем не вежливо перебивать, но мне надоедает слушать этот бред.
— Что?
— Ладно, буду называть вас Лордом. Итак, Лорд, — видимо он в шоке от моей прямолинейности. Ну, либо так, либо никак — я мизантроп, долгое общение с теми, кто не отзывается на имя «Рудольфус», а долгое это более пяти минут, вызывает у меня раздражение. — Что вы мне можете предложить?
— Деньги, конечно же. Признание. После нашей победы, вас будет ожидать достойный пост в Министерстве… А что тебя ко мне привело? — а Лорд, оказывается, начинает что-то соображать. И, не заметив, обращается ко мне на «ты». А может, прийти сюда было не такой бредовой идеей?
— Я поведаю вам. Знаете, у многих людей есть свой особый пунктик. Этакое желание, почти наркотического свойства. Могу привести пример — у некоторых представителей факультета Гриффиндор наблюдается так называемая «адреналиновая наркомания», постоянная жажда опасности. А некоторые слизеринцы ощущают почти сексуальное возбуждение от власти над другими и, не сочтите за грубость, я думаю, вы относитесь к последней категории, — интересно, меня убьют сразу или нет? Хм, а Лорд даже и не думает возражать. Забавно, пальцем в небо… Но продолжим:
— Так вот, я из таких же наркоманов, но мой наркотик — знания. Постоянное самосовершенствование, новые идеи, разработки, но даже мне нужен… — я даже запинаюсь от собственной наглости. Ну попытка — не пытка… Стоп, не в этом случае… — подходящий учитель.
Лорд с интересом смотрит на меня:
— Равенкловец? — киваю. — Знаешь, Руквуд, ты первый человек, в котором мне импонирует наглость, — говорит он задумчиво. — Ты пришёл ко мне, потому что я могу дать тебе большее количество знаний, — утверждает, не спрашивает.
— Я не делю их на «хорошие» и«плохие». Меня интересует всё, а с сегодняшней политикой Министерства проблематично заниматься определенными исследованиями.
Кажется, мы поняли друг друга. Лорд впервые за нашу встречу улыбается:
— Свободен, Руквуд. Я свяжусь с тобой позже.
Для равенкловцев не имеет определённого значения характер получаемых знаний. Они достаточно самодовольны и амбициозны, в чём схожи со слизеринцами, но знания им нужны, в первую очередь, ради самих знаний, а не ради достижения какой-то цели, знания — и есть основная цель равенкловцев.
И, как бы это ни звучало, равенкловцы — самые опасные из представителей всех факультетов. Их ничто не остановит в их стремлении самосовершенствоваться.
— Я не понимаю, что ты находишь в этом Поттере?
— Он мне давно нравится.
И почему Гринграсс так завелась? Ну нравится мне Гарри, и что теперь? Или Дафна сама на него глаз положила?
Видимо Мариэтта думает так же:
— Слушай, я могу понять, что Чжоу втюрилась в Поттера, она же дура! — Мариэтта подмигивает мне, чтобы я не обижалась, и продолжает, обращаясь к Дафне — но ты-то чего?
— Я? Фу, что ты! Я не влюблена в него, просто не понимаю, почему вы, — Гринграсс указывает на нас с Мари, — общаетесь с его компанией, с гриффиндорцами? Неужели мы больше не подруги?
А, вот в чём дело…
— Что бы не случилось, мы всегда будем подругами, Дафна, — Мари несколько смягчилась. — Единственное — никогда не заставляй нас принять чью-то сторону.
Так, срочно перевожу тему:
— Я вообще не понимаю, почему вы всё время ссоритесь.
— Всё здесь понятно. Эта истеричка, носящая гордую фамилию Малфой, по ошибке родившаяся парнем, подминает под себя весь факультет и издевается над гриффиндорцами. А гриффиндорцы уже ненавидят всех слизеринцев, видя в нас Драко. Замкнутый круг…
— Вот поэтому я счастлива, что оказалась на Равенкло, хотя Шляпа мне предлагала Слизерин… — спасибо, Мариэтта.
— Ладно, оставим…
Фух, думаю, теперь можно расслабиться — мы с Мари избежали ссоры с Дафной. А всё-таки хорошо, что мы вдали от всех этих факультетских склок.
Страница 1 из 2
