Фандом: Песнь Льда и Огня. С Сансой, кажется, что-то не так. А нет, не кажется. (Саммари переводчика, причину см. ниже!)
Добавить в моё избранное
6 мин, 1 сек 15426
— Можем ли мы быть уверены в этом? Абсолютно уверены?
— По словам горничной, лунной крови ее высочества не было уже дважды, в ее простынях следы семени, она часто недужит и внезапно не вынесла запах лимонов. Да, мы можем быть уверены.
— Возможно ли, что…
— Горничная говорит, что в первые три месяца ее услужения у принцессы Сансы все приходило в нужный срок, и поэтому — абсолютно невозможно. Помилосердствуйте, в последний раз она могла спать с Рамси Болтоном примерно год назад.
— Ее высочество что-нибудь говорит?
— Разумеется, все скрывает. Но надо же что-то делать!
— Король знает?
— Пока нет, и стоит ему сообщить.
— Полагаю, мы должны быть благодарны принцессе.
— За что? За то, что раздвинула ноги, как последняя уличная девка, опозорила себя, своего короля и свою семью?
— Да. По крайней мере, до короля Джона наконец хоть что-нибудь дойдет, и он объявит принца Брана своим наследником. А нам не придется жить в страхе перед леди Болтон, которая когда-нибудь сядет на трон.
— Она полностью обесценила себя как выгодную партию. Ей было мало, что она леди Болтон и леди Ланнистер, теперь она рассталась с невинностью. А бастард, которого она носит? Жаль, что мы не можем отправить ее к Молчаливым Сестрам по примеру южан.
— Есть предположения, кто отец?
— Или будущий жених, или будущий покойник.
— Осмелюсь предположить, что это может быть лорд Бейлиш. Они довольно долгое время были близки.
— Надо обязательно сказать королю.
— Непременно!
Давос, Тормунд, Мандерли, Гловер, Ройс, Форрестер, Рисвелл и Рид ожидали, пока Джон сядет. Джон ждал Сансу.
— Мы полагаем, что лучше бы все обсудить без ее высочества, ваша милость, — заметил тощий, косоглазый Рисвелл. — Речь ведь пойдет о ней, так что ее присутствие… эм… нежелательно.
Джон сразу сел. Из всех этих людей он доверял только Давосу и Тормунду. Прочие же — изменники, бросающие своих людей в час нужды.
— Где лорд Бейлиш? — неохотно спросил он. Бейлиша на совете он терпел, потому что иначе было никак.
Все обменялись многозначительными взглядами.
— Присутствие Бейлиша мы тоже находим необязательным, — ответствовал Мандерли. — Учитывая… деликатную природу вопроса.
Джон откинулся на спинку кресла. Этого стоило ожидать: они в очередной раз намеревались предложить кандидатов на руку Сансы и не хотели, чтобы Мизинец спутал все карты. В последний раз так и вышло, он указал им, что их сыновья могут быть сколь угодно отважными или сильными, но Торрхенов Удел — невеликая честь по сравнению с Харренхолом, Перстами, Речными землями и регентством в долине Аррен. Не говоря уже о личном благосостоянии. И тут же объявил себя единственным достойным для Принцессы Севера, леди Винтерфелла и леди Дредфорда.
В последнее время Джон отказывал всем. Особенно — Бейлишу, но и с другими не церемонился. Санса не продается. Вероятно, по какой-то причине всем нужно было еще раз об этом напомнить.
При одной только мысли у Джона вскипела кровь… что он позволит жениться на Сансе кому-то из этих трусов или их никчемным, жеманным сыновьям и племянникам, недостойным даже в мечтах целовать ее ноги. Тем не менее все полагали, что Санса, наконец, дозрела до нового брака после всего, что ей пришлось пережить.
Хуже всего было то, что у Джона в любом случае не достало бы на подобное сил. Каждый был готов предложить очаровательную, благородного рода дочь или племянницу, которая, по всеобщему мнению, стала бы подходящей партией — и королевой. Джон предложениями не интересовался. Столько лет он ждал, чтобы объявить наконец всему Северу, что Санса…
— Беременна.
Низкий голос лорда Рисвелла вернул Джона на землю.
— Простите, что? — вздрогнув, переспросил он.
— Я понимаю, в этот достаточно сложно поверить. — Мандерли был похож на огромный кусок сала с бородой, а говорил нежно-писклявым голосом. — Но мы опасаемся, что это действительно так, и ее высочество ждет ребенка.
Джон почувствовал, что мир переворачивается. А он, должно быть, просто спит.
— Но… как, откуда вы узнали? — Подобного быть не могло, но если могло, тогда…
— Нам доложила ее горничная, — ответил лорд Рисвелл. — У ее высочества два месяца не было лунной крови, запах лимона беспокоит ее, ее часто тошнит. А в ее простынях, по словам горничной, она находила засохшее семя.
Джон неожиданно пришел в бешенство.
— Вы заставили горничных доносить вам на вашу принцессу?
— Вопрос о здоровье ее высочества крайне важен для всех, — сказал Гловер тоном, который, наверное, считал рассудительным и успокаивающим. — Но я боюсь, ваша милость, что мы понятия не имеем, кто же отец.
Джон знал, точнее, теперь уже знал, и поэтому у него слегка кружилась голова. Санса не сказала ни слова — но почему?
— По словам горничной, лунной крови ее высочества не было уже дважды, в ее простынях следы семени, она часто недужит и внезапно не вынесла запах лимонов. Да, мы можем быть уверены.
— Возможно ли, что…
— Горничная говорит, что в первые три месяца ее услужения у принцессы Сансы все приходило в нужный срок, и поэтому — абсолютно невозможно. Помилосердствуйте, в последний раз она могла спать с Рамси Болтоном примерно год назад.
— Ее высочество что-нибудь говорит?
— Разумеется, все скрывает. Но надо же что-то делать!
— Король знает?
— Пока нет, и стоит ему сообщить.
— Полагаю, мы должны быть благодарны принцессе.
— За что? За то, что раздвинула ноги, как последняя уличная девка, опозорила себя, своего короля и свою семью?
— Да. По крайней мере, до короля Джона наконец хоть что-нибудь дойдет, и он объявит принца Брана своим наследником. А нам не придется жить в страхе перед леди Болтон, которая когда-нибудь сядет на трон.
— Она полностью обесценила себя как выгодную партию. Ей было мало, что она леди Болтон и леди Ланнистер, теперь она рассталась с невинностью. А бастард, которого она носит? Жаль, что мы не можем отправить ее к Молчаливым Сестрам по примеру южан.
— Есть предположения, кто отец?
— Или будущий жених, или будущий покойник.
— Осмелюсь предположить, что это может быть лорд Бейлиш. Они довольно долгое время были близки.
— Надо обязательно сказать королю.
— Непременно!
Давос, Тормунд, Мандерли, Гловер, Ройс, Форрестер, Рисвелл и Рид ожидали, пока Джон сядет. Джон ждал Сансу.
— Мы полагаем, что лучше бы все обсудить без ее высочества, ваша милость, — заметил тощий, косоглазый Рисвелл. — Речь ведь пойдет о ней, так что ее присутствие… эм… нежелательно.
Джон сразу сел. Из всех этих людей он доверял только Давосу и Тормунду. Прочие же — изменники, бросающие своих людей в час нужды.
— Где лорд Бейлиш? — неохотно спросил он. Бейлиша на совете он терпел, потому что иначе было никак.
Все обменялись многозначительными взглядами.
— Присутствие Бейлиша мы тоже находим необязательным, — ответствовал Мандерли. — Учитывая… деликатную природу вопроса.
Джон откинулся на спинку кресла. Этого стоило ожидать: они в очередной раз намеревались предложить кандидатов на руку Сансы и не хотели, чтобы Мизинец спутал все карты. В последний раз так и вышло, он указал им, что их сыновья могут быть сколь угодно отважными или сильными, но Торрхенов Удел — невеликая честь по сравнению с Харренхолом, Перстами, Речными землями и регентством в долине Аррен. Не говоря уже о личном благосостоянии. И тут же объявил себя единственным достойным для Принцессы Севера, леди Винтерфелла и леди Дредфорда.
В последнее время Джон отказывал всем. Особенно — Бейлишу, но и с другими не церемонился. Санса не продается. Вероятно, по какой-то причине всем нужно было еще раз об этом напомнить.
При одной только мысли у Джона вскипела кровь… что он позволит жениться на Сансе кому-то из этих трусов или их никчемным, жеманным сыновьям и племянникам, недостойным даже в мечтах целовать ее ноги. Тем не менее все полагали, что Санса, наконец, дозрела до нового брака после всего, что ей пришлось пережить.
Хуже всего было то, что у Джона в любом случае не достало бы на подобное сил. Каждый был готов предложить очаровательную, благородного рода дочь или племянницу, которая, по всеобщему мнению, стала бы подходящей партией — и королевой. Джон предложениями не интересовался. Столько лет он ждал, чтобы объявить наконец всему Северу, что Санса…
— Беременна.
Низкий голос лорда Рисвелла вернул Джона на землю.
— Простите, что? — вздрогнув, переспросил он.
— Я понимаю, в этот достаточно сложно поверить. — Мандерли был похож на огромный кусок сала с бородой, а говорил нежно-писклявым голосом. — Но мы опасаемся, что это действительно так, и ее высочество ждет ребенка.
Джон почувствовал, что мир переворачивается. А он, должно быть, просто спит.
— Но… как, откуда вы узнали? — Подобного быть не могло, но если могло, тогда…
— Нам доложила ее горничная, — ответил лорд Рисвелл. — У ее высочества два месяца не было лунной крови, запах лимона беспокоит ее, ее часто тошнит. А в ее простынях, по словам горничной, она находила засохшее семя.
Джон неожиданно пришел в бешенство.
— Вы заставили горничных доносить вам на вашу принцессу?
— Вопрос о здоровье ее высочества крайне важен для всех, — сказал Гловер тоном, который, наверное, считал рассудительным и успокаивающим. — Но я боюсь, ваша милость, что мы понятия не имеем, кто же отец.
Джон знал, точнее, теперь уже знал, и поэтому у него слегка кружилась голова. Санса не сказала ни слова — но почему?
Страница 1 из 2
