Скажем королю!

Он сделал глубокий вздох.

— Я думаю…

— Мы подозреваем лорда Бейлиша, — быстро ответил Форрестер. — Но это неточно. Не сомневаюсь, что выяснить это необходимо как можно скорее.

Джон наклонил голову.

— Я полностью уверен, что это не лорд Бейлиш.

С тех пор, как он застал этого развратника за попыткой поцеловать Сансу, возле двери его спальни постоянно дежурила вооруженная охрана.

— Ну тогда, — рявкнул лорд Мандерли, — мы должны, разумеется, отыскать виновного. Но сначала следует определить права престолонаследия.

Это заявление привлекло внимание Джона.

— Простите?

— Совершенно ясно, что принцесса, покрывшая таким позором свою семью, не может быть облечена доверием настолько, чтобы претендовать на трон Севера, — ответил лорд Гловер, наклонившись вперед, — особенно когда у нее есть брат…

— Наследники и раньше рожали бастардов, — Джон начал закипать. У этих людей были те еще нервы. Вторгаются в личную жизнь принцессы, говорят о ней как о вещи, пытаются решить ее будущее в ее отсутствие, осуждают ее… Джону захотелось их передушить. — И их не отстраняли от наследования трона.

— Ну… нет, но они были… — Гловер запнулся. — Это же неприемлемо. Лучше было бы выдать ее замуж как можно скорее. Я еще раз предлагаю своего третьего сына, Торхена. Будьте уверены, в Темнолесье она будет всем обеспечена, и там ее не будут слишком сильно осуждать за бесчестье.

— Нет, лорд Гловер, у меня есть другая кандидатура, — ответил Джон, из последних сил стараясь не засветить ему в челюсть.

— Кто, ваша милость? — поинтересовался лорд Форрестер, и его глаза в нетерпении заблестели. У него тоже был неженатый сын.

— Я.

На несколько секунд в комнате повисла тишина.

— Вы… шутить изволите, ваша милость? — спросил лорд Мандерли.

— Нет, вовсе нет. Я считаю это идеальным решением.

— Но вы же не можете! — возразил лорд Форрестер с пеной у рта. — Ваша королева должна быть высокородной девушкой, нетронутой, добродетельной! А это… остатки Болтонов с бастардом в животе.

— С бастардом, который может представлять угрозу вашим детям, — добавил лорд Рисвелл. — Старые Боги, мой король, я знаю, что вы способны постоять за себя, но давайте смотреть в лицо фактам. Ваш маленький милый кузен чуть больше, чем…

Но прежде, чем Рисвелл успел закончить, он уже лежал на спине на каменном холодном полу, и в нескольких дюймах от его лица застыли красные глаза и оскаленные зубы лютоволка. Джон поднялся на ноги, подошел к Рисвеллу и присел рядом с ним.

— Мой кузен Робб приказал своему лютоволку отгрызть два пальца лорду Амберу за попытку измены. Как вы считаете, что откусит вам Призрак за подобные речи о ее высочестве? Или, если точнее, о ее величестве, поскольку это всего лишь вопрос времени?

— Ваша милость… пожалуйста, я…

— Ваша милость, он просто пытался…

Джон поднял руку, требуя тишины.

— Мое решение окончательно, милорды. И вам не стоит беспокоиться, что ребенок Сансы будет являться угрозой кому-либо из моих детей. Потому что отец ее ребенка — это я.

Он направился к дверям, но, как только достиг их, остановился и оглядел собравшихся.

— И если вы когда-нибудь позволите себе шпионить за моей невестой или осуждать ее, я прикажу вас выпороть. Надеюсь, что свадебные подарки будут достаточно хороши, чтобы загладить это оскорбление. Как минимум — начать его заглаживать. Теперь прошу меня извинить.

Ему еще нужно было обнять свою королеву.