Фандом: Ориджиналы. Макси и Темерси продолжают работать в корпорации «Абилин». Однажды на склад продукции зачем-то проникает странный незнакомец. Макси в меру возможностей участвует в расследовании. Ниточка приведет к новым открытиям. О врагах, о друзьях — и о себе.
Добавить в моё избранное
48 мин, 39 сек 8271
— Если я больше не понадоблюсь, я вернусь на шаттл, — без выражения сказала Макси, останавливаясь. Аллония оглянулась на нее.
— Сейчас нельзя. Тебе не дадут и метра пройти. А когда мы вернемся все вместе, — она выделила голосом «все вместе», — мы с тобой серьезно поговорим.
Чует что-то, рассеянно подумала Макси. Разочарование и обиду, апатию и желание отползти подальше, как обожженные отползают от огня. Что ж, пусть любуется. Нам не привыкать выставлять чувства напоказ, работать таким себе ментальным болванчиком на выставке уродов, прикрывая кого-то, кому нужно провернуть свои, несомненно, важные дела — гораздо более важные, чем чувства и мысли болванчика… и чем весь болванчик целиком.
Для того и нужны выставки уродов.
Они проникали все глубже в сплетение переходов, в пустой городской лабиринт. Улиц не было, башенки и ангары стояли как попало, образуя причудливые коридоры, пустоты и тупики. Пару раз приходилось сворачивать обратно, уткнувшись в глухой угол. Пару раз Аллония поспешно накрывала спутников ментальной иллюзией, чтобы встречные поверили, что перед ними энерджики, а потом почти повисала на руках Макси и Темерси. Впрочем, стоила ли конспирация таких усилий? Энерджиков не обманешь. Если они допустили, чтобы чужаки забрались так далеко, значит, им это зачем-то было нужно.
А потом плиты без предупреждения разверзлись, и Макси поглотила холодная тьма.
Потом глаза начали привыкать к темноте, Макси увидела едва тлеющие лампы под потолком, высоко над головой. Они напоминали прилипшие зернышки — чуть-чуть, не больше щепотки. А сама она уже не падала. Зависла над самым полом, и что-то поддерживало со всех сторон, окутывая невидимым облаком. Или невидимой сетью.
Она заозиралась, ища Аллонию и Темерси, но не успела даже сощуриться, чтобы понять, кто есть кто среди темных силуэтов, рассыпавшихся по комнате. Раздался характерный щелчок, и остро, жгуче полыхнуло.
Импульсник. Макси дернулась, но тут же успокоилась, поняв, что это. Кровь снова побежала по жилам. Просто луч импульсника в темноте…
Темнота начала медленно наливаться светом, сначала тусклым, но с каждым мгновением все ярче. Свет вспухал поодаль неровным шаром, как нарыв. Макси забилась в бесплотном коконе, пытаясь высвободиться. Дверь! Где здесь дверь? Должен быть какой-то выход!
Силуэты засуетились и один за другим метнулись куда-то за спину, туда, где она не могла их видеть. Она извернулась, чувствуя, как путы, кажется, поддаются, оглянулась… и увидела новую вспышку. Еще один луч взрезал пространство, и на миг все происходящее проступило четкими контурами, неестественно застывшими в мгновении, которое тут же погасло.
Мужчины и женщины в рабочей форме — человек десять. Согбенные, точно бежали навстречу сильному ветру.
Аллония, сжимающая пальцами виски и сама сжавшаяся, зависнув над полом в невидимом мешке.
Темерси, обеими руками держащий импульсник.
Бесформенное тряпье на полу.
Вспышка умерла, и только тогда Макси поняла, что это за тряпье.
— Теперь нас, — раздался голос Аллонии. — Они не исчезают моментально, мы еще успеем…
«Что» нас«? Застрелить?» — взвилась паническая мысль. И тут же с новой вспышкой пришло освобождение. Сила тяжести опять потянула вниз, и Макси ощутила пол под ногами.
— Уходим, — скомандовала Аллония. — Скэнте, не стреляй больше. Ускоришь распад.
А дверь оказалась совсем рядом — раздвижные воротца, створки которых застряли в пазах на середине пути.
За дверью тянулся коридор. Он с небольшим уклоном проходил рядом и нырял в подземную ночь. Подземное же солнце уже тлело сквозь металлическую стену. Направо или налево? Оба пути казались совершенно одинаковыми, а Макси утратила ориентацию в пространстве, еще когда летела вниз. Но Аллония, как видно, чувствовала не только эмоции, но и такие примитивные материи, как стороны света. Она коротко кивнула влево, и они бросились бежать, будя раскаты грохота.
— Они успеют прийти в себя? — отрывисто спросил Темерси.
— Это не главное! — выдохнула Аллония.
Ноги подкашивались, несмотря даже на то, что Макси давно вживила себе «вторые мышцы» — тонкие искусственные нити, позволяющие ходить и бегать без устали. С ними она могла бы участвовать в«искусственных марафонах», где трансгумы состязались с роботами, или грузить вагоны хоть сутки напролет — если бы это уже столетиями не делали механизмы. А сейчас неутомимые мышцы подводили… или это качался пол под ногами… или присутствие энерджиков не ограничивалось оставленными позади поверженными противниками…
Пол встряхнулся, как сонный кот. Макси попыталась схватиться за стену, но рука словно провалилась в песок.
— Сейчас нельзя. Тебе не дадут и метра пройти. А когда мы вернемся все вместе, — она выделила голосом «все вместе», — мы с тобой серьезно поговорим.
Чует что-то, рассеянно подумала Макси. Разочарование и обиду, апатию и желание отползти подальше, как обожженные отползают от огня. Что ж, пусть любуется. Нам не привыкать выставлять чувства напоказ, работать таким себе ментальным болванчиком на выставке уродов, прикрывая кого-то, кому нужно провернуть свои, несомненно, важные дела — гораздо более важные, чем чувства и мысли болванчика… и чем весь болванчик целиком.
Для того и нужны выставки уродов.
Они проникали все глубже в сплетение переходов, в пустой городской лабиринт. Улиц не было, башенки и ангары стояли как попало, образуя причудливые коридоры, пустоты и тупики. Пару раз приходилось сворачивать обратно, уткнувшись в глухой угол. Пару раз Аллония поспешно накрывала спутников ментальной иллюзией, чтобы встречные поверили, что перед ними энерджики, а потом почти повисала на руках Макси и Темерси. Впрочем, стоила ли конспирация таких усилий? Энерджиков не обманешь. Если они допустили, чтобы чужаки забрались так далеко, значит, им это зачем-то было нужно.
А потом плиты без предупреждения разверзлись, и Макси поглотила холодная тьма.
4. Подлинность
Она не потеряла сознания. Сжалась в падении, ожидая сокрушительного удара об пол, но удара не последовало. Падение продолжалось… продолжалось…Потом глаза начали привыкать к темноте, Макси увидела едва тлеющие лампы под потолком, высоко над головой. Они напоминали прилипшие зернышки — чуть-чуть, не больше щепотки. А сама она уже не падала. Зависла над самым полом, и что-то поддерживало со всех сторон, окутывая невидимым облаком. Или невидимой сетью.
Она заозиралась, ища Аллонию и Темерси, но не успела даже сощуриться, чтобы понять, кто есть кто среди темных силуэтов, рассыпавшихся по комнате. Раздался характерный щелчок, и остро, жгуче полыхнуло.
Импульсник. Макси дернулась, но тут же успокоилась, поняв, что это. Кровь снова побежала по жилам. Просто луч импульсника в темноте…
Темнота начала медленно наливаться светом, сначала тусклым, но с каждым мгновением все ярче. Свет вспухал поодаль неровным шаром, как нарыв. Макси забилась в бесплотном коконе, пытаясь высвободиться. Дверь! Где здесь дверь? Должен быть какой-то выход!
Силуэты засуетились и один за другим метнулись куда-то за спину, туда, где она не могла их видеть. Она извернулась, чувствуя, как путы, кажется, поддаются, оглянулась… и увидела новую вспышку. Еще один луч взрезал пространство, и на миг все происходящее проступило четкими контурами, неестественно застывшими в мгновении, которое тут же погасло.
Мужчины и женщины в рабочей форме — человек десять. Согбенные, точно бежали навстречу сильному ветру.
Аллония, сжимающая пальцами виски и сама сжавшаяся, зависнув над полом в невидимом мешке.
Темерси, обеими руками держащий импульсник.
Бесформенное тряпье на полу.
Вспышка умерла, и только тогда Макси поняла, что это за тряпье.
— Теперь нас, — раздался голос Аллонии. — Они не исчезают моментально, мы еще успеем…
«Что» нас«? Застрелить?» — взвилась паническая мысль. И тут же с новой вспышкой пришло освобождение. Сила тяжести опять потянула вниз, и Макси ощутила пол под ногами.
— Уходим, — скомандовала Аллония. — Скэнте, не стреляй больше. Ускоришь распад.
А дверь оказалась совсем рядом — раздвижные воротца, створки которых застряли в пазах на середине пути.
За дверью тянулся коридор. Он с небольшим уклоном проходил рядом и нырял в подземную ночь. Подземное же солнце уже тлело сквозь металлическую стену. Направо или налево? Оба пути казались совершенно одинаковыми, а Макси утратила ориентацию в пространстве, еще когда летела вниз. Но Аллония, как видно, чувствовала не только эмоции, но и такие примитивные материи, как стороны света. Она коротко кивнула влево, и они бросились бежать, будя раскаты грохота.
— Они успеют прийти в себя? — отрывисто спросил Темерси.
— Это не главное! — выдохнула Аллония.
Ноги подкашивались, несмотря даже на то, что Макси давно вживила себе «вторые мышцы» — тонкие искусственные нити, позволяющие ходить и бегать без устали. С ними она могла бы участвовать в«искусственных марафонах», где трансгумы состязались с роботами, или грузить вагоны хоть сутки напролет — если бы это уже столетиями не делали механизмы. А сейчас неутомимые мышцы подводили… или это качался пол под ногами… или присутствие энерджиков не ограничивалось оставленными позади поверженными противниками…
Пол встряхнулся, как сонный кот. Макси попыталась схватиться за стену, но рука словно провалилась в песок.
Страница 12 из 15
