Фандом: Гарри Поттер. Если б Грейнджер знала, чем для нее обернутся ближайшие дни, она бы точно не отправилась на задание в одиночку.
Добавить в моё избранное
139 мин, 40 сек 13321
Спорить с умной лягушкой бесполезно и бессмысленно. Тем более что невысказанные опасения прямо-таки отпечатались на её мор… — тьфу! — лице! «Пора ассоциировать Жабу с человеком. С девушкой. Иначе вся эта затея с виски — полный провал».
Драко снял пиджак и швырнул его на роскошный стол в гостиной.
Каждое движение волшебной палочки, каждое слово не вызывало никаких сомнений. Это сработает. Обязательно. Но позже…
Гермиона почувствовала, как мозг озарила вспышка. Сердце на несколько секунд заколотилось как ненормальное. Кратковременный жар — и ничего: всё еще лягушка.
А чему, собственно, удивляться? Этого и следовало ожидать.
Малфой тяжело вздохнул, подхватил пиджак со стола, перекинул через плечо и, даже не оборачиваясь, направился в кабинет.
Предстояло напиться. Не впервой, конечно, но чтоб настолько!
Грейнджер короткими прыжками проследовала за Драко. Но чуть погодя. Храбрости ей всегда было не занимать. Скоро всё тайное станет явным, и, чем черт не шутит, может, Малфой удивит ее.
Будь неладна эта природа — Гермионе так этого хотелось…
Широкий графин, полный огневиски, шумно приземлился на крышку стола. Равно как и рюмка. Драко взвешивал свои шансы напиться, рассматривая янтарную жидкость с волнением и твердым желанием рискнуть.
И никакой закуски! Не к месту.
Гермиона сидела на пороге кабинета, не решаясь запрыгнуть внутрь.
— Ой, Жаба, вот сейчас давай уже без ложной скромности! Мы оба знаем, что нам предстоит. И если тебя, судя по всему, это радует, то меня, знаешь ли, пока всё еще коробит. Или думаешь, что я всю жизнь мечтал поцеловать какое-нибудь земноводное и увидеть, как оно станет на моих глазах принцессой? Мерлин, что я несу?! Запрыгивай уже… На стол! Я разрешаю.
Драко со всего размаха опустился в кресло и, придвинув стопку, уверенным движением наполнил ее виски до краев, тут же решительно опрокидывая в рот.
— Ты сегодня щедр как никогда, — Гермиона запрыгнула на стол, стараясь не следить за тем, как Малфой напивается. Это почему-то не возбуждало. Наверное, потому что было всего лишь способом заглушить внутреннее отвращение перед лягушкой. Перед ней — Гермионой Грейнджер.
Отвращение… Это звучало совсем невесело. И, уж точно, не соблазнительно!
Гермиона вдруг пожалела, что лягушки не пьют. По крайней мере, не так как люди. Только кожей. Именно поэтому потребность в воде диктовала свои условия.
— А почему ты вернулся так рано? — Гермиона попыталась сменить тему и несколько разрядить обстановку. — Неужели только из-за Кормака?
— Нет, не только из-за него. Ну, не было там ни одной приличной лягушки, — ехидно заявил Малфой, выпивая очередную порцию виски.
— Так взял бы меня с собой! Мы бы там точно зажгли…
Драко не смог сдержать улыбки:
— В следующий раз я пришлю тебе приглашение. Когда уж совсем скучно жить станет. А ты познакомишь меня с гребаным Купидоном? — Грейнджер отрицательно покачала головой. — И почему меня твои постоянные «нет» уже не удивляют, а? Чтобы такое спросить — и услышать, наконец,«да»? — Малфой ненадолго задумался, прежде чем поинтересоваться: — Хочешь меня поцеловать?
У Гермионы даже рот приоткрылся. Куда уж тут ответить?!
— Неужели и это «нет»? — ухмыльнулся Драко. — А ведь кто-то из нас, определенно, должен этого хотеть. Иначе не выйдет. И ты это знаешь! Хренова магия чувств!
Последняя порция виски исчезла во рту Малфоя, и Гермиона опять сменила направление разговора. Откровенно сознаваться в своих желаниях она была не готова. По крайней мере, вот так…
— А что там с Эйвери? Я что-то не поняла…
— Ах, это… Да так… Ерунда, — Драко непринужденно отмахнулся. — Всего лишь превратил его в мерзкого говорящего слизняка на глазах у кучи гостей. И еще этот рыжий придурок… — и Малфой замолчал, бросив на лягушку оценивающий собственное опьянение взгляд. — «Мало… Факт».
— Это ты о ком? — настороженно спросила Гермиона. Нет, она подозревала, о ком идет речь, но выдать себя именно сейчас было бы очень глупо.
— Рональд-болван-Уизли. Кто же еще! Прискакал вслед за Эйвери как цепной пёс!
— И…
— И если бы не я, пропала бы не только его честь, но, не исключено, что и задница! — у Драко вырвалась ядовитая усмешка. Но только он понимал, о чем именно говорит: любвеобильный Маклагген.
Гермиона хоть и не сообразила, откуда такая веселость, но испытала невольную благодарность.
«Черт! А Малфой мне и правда нравится… И когда всё изменилось? Почему? Я подумаю об этом позже. Сейчас есть что-то поважнее самоанализа и самокопания — поцелуй. И обратное превращение. Малфой, не исключено, и меня в слизняка обратит. Рискнет как минимум».
Последнее, разумеется, не забавляло. Гермиона еще больше обрадовалась, когда Драко отложил палочку далеко в сторону.
Драко снял пиджак и швырнул его на роскошный стол в гостиной.
Каждое движение волшебной палочки, каждое слово не вызывало никаких сомнений. Это сработает. Обязательно. Но позже…
Гермиона почувствовала, как мозг озарила вспышка. Сердце на несколько секунд заколотилось как ненормальное. Кратковременный жар — и ничего: всё еще лягушка.
А чему, собственно, удивляться? Этого и следовало ожидать.
Малфой тяжело вздохнул, подхватил пиджак со стола, перекинул через плечо и, даже не оборачиваясь, направился в кабинет.
Предстояло напиться. Не впервой, конечно, но чтоб настолько!
Грейнджер короткими прыжками проследовала за Драко. Но чуть погодя. Храбрости ей всегда было не занимать. Скоро всё тайное станет явным, и, чем черт не шутит, может, Малфой удивит ее.
Будь неладна эта природа — Гермионе так этого хотелось…
Широкий графин, полный огневиски, шумно приземлился на крышку стола. Равно как и рюмка. Драко взвешивал свои шансы напиться, рассматривая янтарную жидкость с волнением и твердым желанием рискнуть.
И никакой закуски! Не к месту.
Гермиона сидела на пороге кабинета, не решаясь запрыгнуть внутрь.
— Ой, Жаба, вот сейчас давай уже без ложной скромности! Мы оба знаем, что нам предстоит. И если тебя, судя по всему, это радует, то меня, знаешь ли, пока всё еще коробит. Или думаешь, что я всю жизнь мечтал поцеловать какое-нибудь земноводное и увидеть, как оно станет на моих глазах принцессой? Мерлин, что я несу?! Запрыгивай уже… На стол! Я разрешаю.
Драко со всего размаха опустился в кресло и, придвинув стопку, уверенным движением наполнил ее виски до краев, тут же решительно опрокидывая в рот.
— Ты сегодня щедр как никогда, — Гермиона запрыгнула на стол, стараясь не следить за тем, как Малфой напивается. Это почему-то не возбуждало. Наверное, потому что было всего лишь способом заглушить внутреннее отвращение перед лягушкой. Перед ней — Гермионой Грейнджер.
Отвращение… Это звучало совсем невесело. И, уж точно, не соблазнительно!
Гермиона вдруг пожалела, что лягушки не пьют. По крайней мере, не так как люди. Только кожей. Именно поэтому потребность в воде диктовала свои условия.
— А почему ты вернулся так рано? — Гермиона попыталась сменить тему и несколько разрядить обстановку. — Неужели только из-за Кормака?
— Нет, не только из-за него. Ну, не было там ни одной приличной лягушки, — ехидно заявил Малфой, выпивая очередную порцию виски.
— Так взял бы меня с собой! Мы бы там точно зажгли…
Драко не смог сдержать улыбки:
— В следующий раз я пришлю тебе приглашение. Когда уж совсем скучно жить станет. А ты познакомишь меня с гребаным Купидоном? — Грейнджер отрицательно покачала головой. — И почему меня твои постоянные «нет» уже не удивляют, а? Чтобы такое спросить — и услышать, наконец,«да»? — Малфой ненадолго задумался, прежде чем поинтересоваться: — Хочешь меня поцеловать?
У Гермионы даже рот приоткрылся. Куда уж тут ответить?!
— Неужели и это «нет»? — ухмыльнулся Драко. — А ведь кто-то из нас, определенно, должен этого хотеть. Иначе не выйдет. И ты это знаешь! Хренова магия чувств!
Последняя порция виски исчезла во рту Малфоя, и Гермиона опять сменила направление разговора. Откровенно сознаваться в своих желаниях она была не готова. По крайней мере, вот так…
— А что там с Эйвери? Я что-то не поняла…
— Ах, это… Да так… Ерунда, — Драко непринужденно отмахнулся. — Всего лишь превратил его в мерзкого говорящего слизняка на глазах у кучи гостей. И еще этот рыжий придурок… — и Малфой замолчал, бросив на лягушку оценивающий собственное опьянение взгляд. — «Мало… Факт».
— Это ты о ком? — настороженно спросила Гермиона. Нет, она подозревала, о ком идет речь, но выдать себя именно сейчас было бы очень глупо.
— Рональд-болван-Уизли. Кто же еще! Прискакал вслед за Эйвери как цепной пёс!
— И…
— И если бы не я, пропала бы не только его честь, но, не исключено, что и задница! — у Драко вырвалась ядовитая усмешка. Но только он понимал, о чем именно говорит: любвеобильный Маклагген.
Гермиона хоть и не сообразила, откуда такая веселость, но испытала невольную благодарность.
«Черт! А Малфой мне и правда нравится… И когда всё изменилось? Почему? Я подумаю об этом позже. Сейчас есть что-то поважнее самоанализа и самокопания — поцелуй. И обратное превращение. Малфой, не исключено, и меня в слизняка обратит. Рискнет как минимум».
Последнее, разумеется, не забавляло. Гермиона еще больше обрадовалась, когда Драко отложил палочку далеко в сторону.
Страница 26 из 41
