Фандом: Гарри Поттер. «Я научу вас, как околдовать разум и обмануть чувства. Я расскажу вам, как разлить по бутылкам известность, как заваривать славу и даже как закупорить смерть»… Но как открыть тот флакон, в котором плещутся воспоминания, сулящие Смерть?
Добавить в моё избранное
7 мин, 12 сек 760
Патронус-феникс Дамблдора влетел в мой кабинет через камин и, раскрыв крылья, произнес голосом директора:
— Зайди ко мне, Северус! — и растаял, оставив после себя лишь блики на портретах моей матери и Эванс.
Чертыхнувшись про себя, я накинул мантию, лишь недавно брошенную на кресло после долгих часов сидения над проверкой последней контрольной по Защите от Темных Искусств, и поднялся из-за стола.
«Странно, зачем Дамблдор послал патронус? Ведь мог просто позвать меня через тот же камин», — промелькнуло у меня в голове, перед тем как я вышел со своего рабочего места.
Через несколько минут ходьбы по бесконечным коридорам и лестницам Хогвартса я стоял перед горгульей, что закрывала проход в кабинет директора.
— Тараканьи усы! — с трудом сдержав усмешку и одновременно пряча свои мысли под надёжный окклюментский блок, сказал ей я. Входить в святая святых Хогвартса без должной защиты я перестал ещё в начале своей преподавательской деятельности. Да и то, это мало спасало. Мне постоянно казалось, что Дамблдор видит меня насквозь.
Пройдя по витой лестнице и распахнув дверь, после того, как горгулья, отозвавшись на пароль, отпрыгнула, открывая проход, я без должных церемоний пересёк комнату и уселся в кресло напротив хозяина Школы чародейства и волшебства Хогвартс Альбуса Дамблдора.
— Вы звали меня, директор? — спросил я после недолгого молчания.
— Да, звал, Северус, — отозвался он, задумчиво теребя бороду. — Мне нужно с тобой поговорить!
— Я вас слушаю, — подобрался я, выпрямив спину и подняв на него глаза.
Дамблдор неожиданно встал и прошёлся по кабинету, словно собираясь с мыслями. Наконец он вновь уселся в своё кресло, больше похожее на трон, и произнес:
— Чай будешь?
— Не откажусь!
Не торопясь, директор собственноручно налил мне чая в чашку и поставил её передо мной.
— Угощайся, Северус!
Что, что, а вкус у Дамблдора был всегда шикарный. Вот и сейчас я несколько секунд наслаждался дивным букетом запахов, истончаемых напитком. Мой утончённый нюх зельевара смог разобрать среди обширного многообразия лишь малину и бергамот, что несколько заставило меня насторожиться, но все же я сделал первый глоток.
— А теперь, Северус, я объясню, зачем я тебя позвал, — с улыбкой наблюдая, как я наслаждаюсь каждым глотком, произнес Дамблдор. — Дело в том, что Темный лорд поручил Драко Малфою убить меня. И я хотел бы, чтобы, когда Драко не сумеет, это сделали вы!
— Зачем же ждать? Можно и сейчас! — несколько опешив и чуть не поперхнувшись чаем, ответил я.
— Меня радует, что ты сохранил чувство юмора, Северус, но сейчас не время шутить. Придет день, когда Волдеморт поймет, что Драко не способен на убийство, и он обратится к тебе. Тем более, я очень не хочу, чтобы душа мальчика раскололась из-за этого действа.
— Значит, мою душу вам не жалко?
— Северус, мы оба знаем, что жить мне осталось совсем недолго, думаю, ты поможешь прервать мои мучения? На всякий случай я решил тебе помочь сделать правильный выбор!
— Проклятье, что вы со мной сделали? — с трудом поднявшись из кресла, вскричал я. Мои глаза быстро наполнялись туманом. Я попытался изгнать постороннее влияние из своего разума, но не смог и в изнеможении повалился на кресло. Мне оставалось лишь наблюдать, как сквозь разноцветную завесу ко мне приближаются очки-половинки директора. Еще секунда, и мой мозг отключился, не выдержав напряжения.
Я проснулся ранним утром. Сонно прищурив глаза, оберегая их от ярких лучей солнца, что пробились сквозь неплотно задёрнутую занавеску, я приподнял голову с подушки и осмотрелся вокруг. Как оказалось, я лежал на диванчике в специальной гостевой пристройке директорского кабинета.
— Поднимайся, Северус, уже утро! Скоро начнутся занятия! — раздался надо мной голос Дамблдора.
Я поднял на него взгляд и, дождавшись, пока он спустится по лестнице из своей спальни, спросил:
— Как я оказался здесь? И почему я ничего не помню с той секунды, как вошёл в ваш кабинет вчера?
— Я удалил твои воспоминания об этой ночи, Северус, и поместил их в этот флакон. Он откроется лишь тогда, когда наступит час моей Смерти, — заметив, что я глазами ищу свою волшебную палочку, он усмехнулся и ответил на мой ещё невысказанный вопрос, ставя сосуд передо мной на столик у дивана: — Нет, сейчас это не поможет. Если я умру от твоей руки сегодня, флакончик ты никогда не откроешь и не узнаешь, что все-таки произошло этой ночью. Так уж случилось, что я примерно знаю, когда наступит нужный день, и заколдовал этот флакончик так, что он откроется лишь в определённый момент. В тот час, когда придёт его время. Это будет дополнительным стимулом, чтобы ты, именно ты, выполнил волю Тёмного лорда вместо Драко Малфоя. А теперь собирайся, студенты не будут нас ждать, как, впрочем, и вкусный завтрак.
— Зайди ко мне, Северус! — и растаял, оставив после себя лишь блики на портретах моей матери и Эванс.
Чертыхнувшись про себя, я накинул мантию, лишь недавно брошенную на кресло после долгих часов сидения над проверкой последней контрольной по Защите от Темных Искусств, и поднялся из-за стола.
«Странно, зачем Дамблдор послал патронус? Ведь мог просто позвать меня через тот же камин», — промелькнуло у меня в голове, перед тем как я вышел со своего рабочего места.
Через несколько минут ходьбы по бесконечным коридорам и лестницам Хогвартса я стоял перед горгульей, что закрывала проход в кабинет директора.
— Тараканьи усы! — с трудом сдержав усмешку и одновременно пряча свои мысли под надёжный окклюментский блок, сказал ей я. Входить в святая святых Хогвартса без должной защиты я перестал ещё в начале своей преподавательской деятельности. Да и то, это мало спасало. Мне постоянно казалось, что Дамблдор видит меня насквозь.
Пройдя по витой лестнице и распахнув дверь, после того, как горгулья, отозвавшись на пароль, отпрыгнула, открывая проход, я без должных церемоний пересёк комнату и уселся в кресло напротив хозяина Школы чародейства и волшебства Хогвартс Альбуса Дамблдора.
— Вы звали меня, директор? — спросил я после недолгого молчания.
— Да, звал, Северус, — отозвался он, задумчиво теребя бороду. — Мне нужно с тобой поговорить!
— Я вас слушаю, — подобрался я, выпрямив спину и подняв на него глаза.
Дамблдор неожиданно встал и прошёлся по кабинету, словно собираясь с мыслями. Наконец он вновь уселся в своё кресло, больше похожее на трон, и произнес:
— Чай будешь?
— Не откажусь!
Не торопясь, директор собственноручно налил мне чая в чашку и поставил её передо мной.
— Угощайся, Северус!
Что, что, а вкус у Дамблдора был всегда шикарный. Вот и сейчас я несколько секунд наслаждался дивным букетом запахов, истончаемых напитком. Мой утончённый нюх зельевара смог разобрать среди обширного многообразия лишь малину и бергамот, что несколько заставило меня насторожиться, но все же я сделал первый глоток.
— А теперь, Северус, я объясню, зачем я тебя позвал, — с улыбкой наблюдая, как я наслаждаюсь каждым глотком, произнес Дамблдор. — Дело в том, что Темный лорд поручил Драко Малфою убить меня. И я хотел бы, чтобы, когда Драко не сумеет, это сделали вы!
— Зачем же ждать? Можно и сейчас! — несколько опешив и чуть не поперхнувшись чаем, ответил я.
— Меня радует, что ты сохранил чувство юмора, Северус, но сейчас не время шутить. Придет день, когда Волдеморт поймет, что Драко не способен на убийство, и он обратится к тебе. Тем более, я очень не хочу, чтобы душа мальчика раскололась из-за этого действа.
— Значит, мою душу вам не жалко?
— Северус, мы оба знаем, что жить мне осталось совсем недолго, думаю, ты поможешь прервать мои мучения? На всякий случай я решил тебе помочь сделать правильный выбор!
— Проклятье, что вы со мной сделали? — с трудом поднявшись из кресла, вскричал я. Мои глаза быстро наполнялись туманом. Я попытался изгнать постороннее влияние из своего разума, но не смог и в изнеможении повалился на кресло. Мне оставалось лишь наблюдать, как сквозь разноцветную завесу ко мне приближаются очки-половинки директора. Еще секунда, и мой мозг отключился, не выдержав напряжения.
Я проснулся ранним утром. Сонно прищурив глаза, оберегая их от ярких лучей солнца, что пробились сквозь неплотно задёрнутую занавеску, я приподнял голову с подушки и осмотрелся вокруг. Как оказалось, я лежал на диванчике в специальной гостевой пристройке директорского кабинета.
— Поднимайся, Северус, уже утро! Скоро начнутся занятия! — раздался надо мной голос Дамблдора.
Я поднял на него взгляд и, дождавшись, пока он спустится по лестнице из своей спальни, спросил:
— Как я оказался здесь? И почему я ничего не помню с той секунды, как вошёл в ваш кабинет вчера?
— Я удалил твои воспоминания об этой ночи, Северус, и поместил их в этот флакон. Он откроется лишь тогда, когда наступит час моей Смерти, — заметив, что я глазами ищу свою волшебную палочку, он усмехнулся и ответил на мой ещё невысказанный вопрос, ставя сосуд передо мной на столик у дивана: — Нет, сейчас это не поможет. Если я умру от твоей руки сегодня, флакончик ты никогда не откроешь и не узнаешь, что все-таки произошло этой ночью. Так уж случилось, что я примерно знаю, когда наступит нужный день, и заколдовал этот флакончик так, что он откроется лишь в определённый момент. В тот час, когда придёт его время. Это будет дополнительным стимулом, чтобы ты, именно ты, выполнил волю Тёмного лорда вместо Драко Малфоя. А теперь собирайся, студенты не будут нас ждать, как, впрочем, и вкусный завтрак.
Страница 1 из 2
