Бандитская солянка

— А то с чего бы мы остановились в десяти милях от порта? Да и Марлин этот, механик…

— С того, — назидательно отзывается взлохмаченный Ло, закатывая рукава мятой клетчатой рубахи, — что тут капитан я, а не ты. С Марлином мы работаем три года, и он ни разу не заставлял меня усомниться в своей верности. Что лучше: потонуть в трёх футах от пирса или переночевать на берегу, а потом на свежую голову добраться?

— Я вообще до сих пор не вижу особых причин тебе доверять, — ворчит Сайда. — Во-первых, ты младше меня на четыре года, во-вторых, от тебя несёт спиртом.

— Медицинским.

— Тем более нет причин доверять.

— В-третьих, мы знакомы только две недели.

— Действительно, тем более…

— Сайда! — Шатти грозно тыкает в его сторону подобранной щепкой. — А кто помог тебе сбежать с острова, когда ты крупно влип? Кто сделал тебя матросом?

— Доктор-недоучка. — Сайда лучиной выкатывает из дотлевающих углей картошку.

— Вот поэтому мы и нормальная команда, — хмыкает Ло. — У нас равны все. Пятнадцать маргиналов.

Несколько разнокалиберных мужчин минуту или две сосредоточенно борются за оставшиеся картофелины; костёр почти догорел, отхлынувшее море вновь и вновь безуспешно пытается накатить на мокрый размытый песок, субмарина, на которой осталась ночевать оставшаяся часть команды, чернеется и горбится среди воды, а горизонт начинает вяло-сиренево просвечивать далёкой полосой: скоро настанет рассвет.

— Три часа. — Капитан, растянувшись животом на песке и задрав босые ноги, смачно откусывает от честно отвоёванной картофелины и морщится: горячо! — Солнце выкатится — начнём сборы.

— Ты уверен, что в этом порту нас ждут? — на всякий случай уточняет Шатти.

— Нам телеграфировали на Охатэ. Заберём партию на Гаккэнскую косу. Купим еды…

Белобрысый неповоротливый Блю — тихоня-работяга и молчун по обыкновению своему — кривится.

— Опять картошку, капусту и сухое мясо?

— Картошка — это самый лучший вариант после кислой капусты, — назидательно замечает Арнетт, перевязывая на бритой голове разболтавшийся платок.

— Верно! — Шатти, доселе отдававший внимание скудной еде, торжественно воздевает палец. — Для моряка это пища богов. И хлеба не надо.

— А я б не отказался от свежего белого хлебушка, — вздыхает Ян Форэль: он уже умылся в набегающих на косу отлива солёных водах и привычно расчёсывает длинные рыжие волосы, в отсветах пламени горящие живым огнём. — Как с Окубаны уехал, так ни разу не поел такой вкусной выпечки…

— По мне, картошка — самое то. Хоть в этом с капитанчиком я соглашусь, — хмыкает Сайда, сыто и разнежено потягиваясь. — Ни плесени, ни корочек, если хранить правильно.

— Жаль, без масла, — сетует Блю. — Неделю всухомятку жрём.

— Я тоже не люблю всухомятку, но днём мы будем в порту. Если тебе что-то не нравится, — косится Ло, — иди помогай на камбузе Арнетту, он тебе рыбьего жира выделит. Не дотерпишь? Ты мужик или кто?

— Вообще масла тебе не налью, многодетный братишка, — мстит кок. — Другим больше дам.

Блю морщится, услышав кличку — впрочем, она вполне логична: при наличии-то у него семи младших сестёр! — но молчит.

— Чур, мне! — Шатти так и вскидывается, отряхиваясь от песка и нахально блестя кошачьими сочно-зелёными глазами. — Без масла оно в глотке сохнет!

— Вечно тебе что-то хочется! — Арнетт незло толкает его в бок. — То масла ему, то баб…

— А и правда, хорошо бы сало у нас сейчас было, — мечтает Ян, пропуская локоны сквозь чуткие длинные пальцы. — Со шкварочками… С зеленью…

Шатти досадливо плюёт в зашипевшие угли.

— Иди ты, Лис! Я опять жрать захочу!

— С молоком картошка тоже вот так идёт, — подливает Пингвин керосина в огонь, показав оттопыренный большой палец. — Можно и без мяса.

— А жареная? Пареная? — Арнетт так и заводит глаза. — Ей-богу, удержите меня, я сейчас перечислю все тыщу триста пятьдесят восемь способов, которыми могу картошку сделать!

— Остынь, — тихо, но веско осаживает Ло.

Молодой капитан, перекатившись на спину, лежит на прохладном песке, раскинув руки, и широко раскрытыми посветлевшими глазами сонно смотрит на бледное звёздное небо.

— Хорошо жить на этом свете, когда ты сыт. Верно, мужики?

Может, лишь море знает

— Карамон, ты ведёшь себя дико!

Мне давно тебя бросить пора!

— Ну чего ты цепляешься, Тика?

Он сказал, что завяжет с утра.

©

— Барнс, ты дурак!

— Прости!

— Кретин лохматый!

— Прости-прости-прости!

— Небось ни одной юбки не упустил, пока я твою дочь кормила!

— Клянусь старыми богами, не смотрел даже!

— А вот это неправда, — безжалостно замечает из-за перегородки бессердечный Ло, привычно сдвигая шапку на макушку.