Фандом: Гарри Поттер. Флинт и Вуд окончательно разозлили директора школы, и он придумывает для них необычное наказание.
Добавить в моё избранное
112 мин, 36 сек 18322
— в бешенстве зашипел он, хватая обоих за шкирки и начиная трясти, словно нашкодивших котят. Те только глупо хихикали и больше никак не реагировали. — Где вы её взяли, признавайтесь, мерзавцы! Где! Вы! Её! Взя… — самообладание изменило ему, и Снейп сорвался на крик, но тут же осёкся, с ужасом вспоминая, как сам случайно положил в шкаф свёрток с этим ингредиентом: всё хотел унести потом в свой кабинет, да так и забыл, отвлекшись на что-то.
Побуйствовав ещё не меньше минуты, он заставил себя успокоиться и вернулся к своему обычному состоянию холодной сдержанности. Да, он проявил непростительное легкомыслие. Снейп поморщился, будто у него разом заболели все зубы. Перестав наконец бессмысленно болтать своих жертв из стороны в сторону, он разжал пальцы, отчего оба рухнули на пол, не удержавшись на ногах. Не обратив на это внимания, Снейп сел за стол, подперев ладонью щёку, и со свойственным ему педантизмом начал хладнокровно анализировать сложившуюся ситуацию.
«Безоар давать поздно — зелье уже поступило в кровь, — деловито рассуждал он. — Следовательно, привести их в чувство прямо сейчас не получится. Да и не отравились они, чтобы ещё безоар на них тратить, — отметил с раздражением. — Остаётся только ждать, пока сами очнутся — это неделя, а то и больше. Собственно, ничего страшного: этим негодяям даже полезно полежать, в кои-то веки не творя свои бесконечные пакости. Вот только, боюсь, директор со мной не согласится. — Снейп тяжко вздохнул. — Что ж, придётся отправить их к мадам Помфри. Поскольку они не прокляты и не отравились, а всего лишь наглотались приготовленного ими по дурости Эйфорического эликсира, потребуется использовать то самое зелье на основе» Тонизирующего глотка мандрагоры«, и тогда к утру они придут в себя, — заключил он и горько добавил: — К моему большому сожалению!»
Просто в последнее время именно эти два студента особенно сильно действовали ему на нервы. Будучи весьма злопамятным, он по сей день не мог простить им уничтоженное редкое зелье, но и без того у него хватало претензий: с тех пор как они спелись — а это примерно с осени — в обоих будто бес вселился. Ну ладно Маркус Флинт — этот всегда обладал необузданным темпераментом, но Оливер Вуд, насколько Снейп помнил, никогда раньше разгульным поведением и чересчур ретивым нравом не отличался. Мало Хогвартсу Малфоя с этим выскочкой-Поттером, которые неустанно собачились друг с другом, попутно отравляя жизнь всем вокруг, так ещё эти, казалось бы взрослые лбы, прибавляют проблем.
Хотя какие они взрослые? Почти третий десяток разменяли, а ума не нажили. Проклятые щенки со своими гормонами, будь они неладны. Знает он, где у них мозги и чем они думают. Похабники! Совсем стыд потеряли. Взять хоть этих двоих: своим пошлым бредом они его сегодня чуть с ума не свели. Устроили тут непотребство, мерзавцы! И хоть бы щиты догадались поставить, тупицы, чему они только учились все эти годы. Он, взрослый мужчина, сидел краснел, бледнел, зеленел и ещё Мерлин знает какой заливался краской, слушая, что эти два сопливца нашёптывают друг другу, думая, что он не слышит. А уж какие у них при этом мысли…
«Мордред, какая тесная мантия, да и штаны тоже. Пошиты, что ли, неправильно? — Снейп неловко поёрзал, чувствуя какой-то дискомфорт и пытаясь сесть поудобнее. — Интересно, такое… Ну… то, о чём они говорили — это вообще возможно, или просто бредни двух озабоченных подростков?»
Снейп вздрогнул, вдруг осознавая, что именно причиняет ему беспокойство, оттягивая ткань брюк и мешая сидеть…
Мерлин, какой позор!
Он почувствовал, как щёки вновь обдаёт жаром, и он заливается пунцовой краской, словно подросток. Затем с ужасом представил, как все мальчики старше пятого курса начинают вести себя подобно этим двоим, что валяются сейчас перед ним на полу, и ему едва не стало дурно. Снейп клятвенно пообещал себе, что лично сварит огромный котёл зелья, подавляющего либидо, и подольёт его всем студентам мужского пола в этом проклятом замке. На всякий случай. Об учёбе пусть лучше думают, глядишь, и научатся чему-нибудь путному.
«Хотя, это вряд ли», — здраво рассудил он и вздохнул, вставая и посылая патронусов Дамблдору и мадам Помфри, чтобы сообщить о происшествии.
Едва Оливер пришёл в себя, в нос ему ударил знакомый резкий запах: лекарств, свечного воска и всегда почему-то едва уловимо — хвои.
«Я снова в Больничном крыле», — безошибочно определил он, пытаясь навскидку оценить своё состояние. Ничего не болело. Тогда почему он здесь? Оливер совершенно ничего не помнил о том, какие бы обстоятельства могли заставить его снова здесь очутиться.
«Мы были на отработке у Снейпа, — начала возвращаться память. — И… что? Флинт взорвал котёл? Вполне возможно. Хотя нет… Стоп. Кажется, котёл остался цел».
Перед внутренним взором возник чёткий образ: улыбающийся Марк, салютующий ему бокалом с какой-то гадостью лилового цвета.
Побуйствовав ещё не меньше минуты, он заставил себя успокоиться и вернулся к своему обычному состоянию холодной сдержанности. Да, он проявил непростительное легкомыслие. Снейп поморщился, будто у него разом заболели все зубы. Перестав наконец бессмысленно болтать своих жертв из стороны в сторону, он разжал пальцы, отчего оба рухнули на пол, не удержавшись на ногах. Не обратив на это внимания, Снейп сел за стол, подперев ладонью щёку, и со свойственным ему педантизмом начал хладнокровно анализировать сложившуюся ситуацию.
«Безоар давать поздно — зелье уже поступило в кровь, — деловито рассуждал он. — Следовательно, привести их в чувство прямо сейчас не получится. Да и не отравились они, чтобы ещё безоар на них тратить, — отметил с раздражением. — Остаётся только ждать, пока сами очнутся — это неделя, а то и больше. Собственно, ничего страшного: этим негодяям даже полезно полежать, в кои-то веки не творя свои бесконечные пакости. Вот только, боюсь, директор со мной не согласится. — Снейп тяжко вздохнул. — Что ж, придётся отправить их к мадам Помфри. Поскольку они не прокляты и не отравились, а всего лишь наглотались приготовленного ими по дурости Эйфорического эликсира, потребуется использовать то самое зелье на основе» Тонизирующего глотка мандрагоры«, и тогда к утру они придут в себя, — заключил он и горько добавил: — К моему большому сожалению!»
Просто в последнее время именно эти два студента особенно сильно действовали ему на нервы. Будучи весьма злопамятным, он по сей день не мог простить им уничтоженное редкое зелье, но и без того у него хватало претензий: с тех пор как они спелись — а это примерно с осени — в обоих будто бес вселился. Ну ладно Маркус Флинт — этот всегда обладал необузданным темпераментом, но Оливер Вуд, насколько Снейп помнил, никогда раньше разгульным поведением и чересчур ретивым нравом не отличался. Мало Хогвартсу Малфоя с этим выскочкой-Поттером, которые неустанно собачились друг с другом, попутно отравляя жизнь всем вокруг, так ещё эти, казалось бы взрослые лбы, прибавляют проблем.
Хотя какие они взрослые? Почти третий десяток разменяли, а ума не нажили. Проклятые щенки со своими гормонами, будь они неладны. Знает он, где у них мозги и чем они думают. Похабники! Совсем стыд потеряли. Взять хоть этих двоих: своим пошлым бредом они его сегодня чуть с ума не свели. Устроили тут непотребство, мерзавцы! И хоть бы щиты догадались поставить, тупицы, чему они только учились все эти годы. Он, взрослый мужчина, сидел краснел, бледнел, зеленел и ещё Мерлин знает какой заливался краской, слушая, что эти два сопливца нашёптывают друг другу, думая, что он не слышит. А уж какие у них при этом мысли…
«Мордред, какая тесная мантия, да и штаны тоже. Пошиты, что ли, неправильно? — Снейп неловко поёрзал, чувствуя какой-то дискомфорт и пытаясь сесть поудобнее. — Интересно, такое… Ну… то, о чём они говорили — это вообще возможно, или просто бредни двух озабоченных подростков?»
Снейп вздрогнул, вдруг осознавая, что именно причиняет ему беспокойство, оттягивая ткань брюк и мешая сидеть…
Мерлин, какой позор!
Он почувствовал, как щёки вновь обдаёт жаром, и он заливается пунцовой краской, словно подросток. Затем с ужасом представил, как все мальчики старше пятого курса начинают вести себя подобно этим двоим, что валяются сейчас перед ним на полу, и ему едва не стало дурно. Снейп клятвенно пообещал себе, что лично сварит огромный котёл зелья, подавляющего либидо, и подольёт его всем студентам мужского пола в этом проклятом замке. На всякий случай. Об учёбе пусть лучше думают, глядишь, и научатся чему-нибудь путному.
«Хотя, это вряд ли», — здраво рассудил он и вздохнул, вставая и посылая патронусов Дамблдору и мадам Помфри, чтобы сообщить о происшествии.
Едва Оливер пришёл в себя, в нос ему ударил знакомый резкий запах: лекарств, свечного воска и всегда почему-то едва уловимо — хвои.
«Я снова в Больничном крыле», — безошибочно определил он, пытаясь навскидку оценить своё состояние. Ничего не болело. Тогда почему он здесь? Оливер совершенно ничего не помнил о том, какие бы обстоятельства могли заставить его снова здесь очутиться.
«Мы были на отработке у Снейпа, — начала возвращаться память. — И… что? Флинт взорвал котёл? Вполне возможно. Хотя нет… Стоп. Кажется, котёл остался цел».
Перед внутренним взором возник чёткий образ: улыбающийся Марк, салютующий ему бокалом с какой-то гадостью лилового цвета.
Страница 23 из 32
