Фандом: Гарри Поттер. Флинт и Вуд окончательно разозлили директора школы, и он придумывает для них необычное наказание.
Добавить в моё избранное
112 мин, 36 сек 18330
Сердце билось рваными толчками, в ушах зашумело.
Сейчас… Вот сейчас… Оливер его опять… оттрахает.
«Опять… — бессвязно толкались в голове отрывочные мысли. — Да»…
Тот в это время, матерясь, воевал со своей рубашкой, пытаясь дрожащими от возбуждения пальцами расстегнуть мелкие пуговицы. Справившись только наполовину, он оставил бесплодные попытки и тоже влез на кровать, подобравшись к Марку сзади. Тесно прижался к спине и лихорадочно зашарил руками по его груди, задевая напряжённые соски, отчего Марк каждый раз дёргался, как от Жалящего заклятия, по подрагивающему животу и ниже, одновременно упоённо покрывая поцелуями везде, где смог достать.
Твёрдый чужой член упирался Марку в бедро, и он завёл руку назад, обхватывая его ладонью и оттягивая крайнюю плоть, обнажая головку. Оливер шумно выдохнул ему в шею, машинально прикусывая кожу (возбуждённый Вуд вообще всегда был довольно кусачим и царапучим, вот уж точно — кошак бешеный) — сильно, почти на грани боли. Потом схватил Марка за плечи, надавил, заставляя улечься на спину, и, смотря безумным взглядом, навалился сверху, жадно целуя.
Некоторое время они возились и ёрзали по покрывалу, исступлённо дёргаясь и вжимаясь друг в друга телами, потом Оливер приподнялся, устраиваясь у Марка между ног.
— Подтяни колени к груди, — попросил он негромко.
— Вуд, не наглей, — задыхаясь, бросил тот и согнул ноги, расставляя их в стороны. — Сойдёт и так. Трахай давай! Только… не въёбывай мне опять со всего маху, а то по яйцам получишь, — попросил хрипло. — Давай… потихоньку.
Оливер не стал спорить — хрен с ним, сойдёт, значит сойдёт. Потянулся за палочкой, совсем забыв, что вся одежда, за исключением болтающейся на нём полурасстёгнутой рубашки, валяется около двери, а осознав, посмотрел на Марка.
— Смазку наколдуешь? — пробормотал невнятно. Не отрывая от него взгляда, тот вслепую зашарил ладонью по валяющейся рядом одежде, в попытке отыскать палочку, затем вытащил её из кармана мантии и молча протянул Оливеру. Тот отработанным движением взмахнул ею, на автомате шепча нужные заклинания. Затем медленно наклонился, оглядывая результат своей работы. Его всегда немного клинило, когда он видел Марка в таких позах. Как в трансе он протянул руку и тронул пальцем блестящее, рефлекторно сократившееся при его прикосновении отверстие. Марк вздрогнул всем телом. Оливер еле слышно всхлипнул и тронул опять…
— Хорош играться, придурок! — не выдержал Марк. — Сейчас передумаю, нахуй, и сам тебя так выебу — будет тебе «и стоя, и лёжа», а главное — «снизу».
Оливер очнулся, спохватываясь. Приставил член, качнулся вперёд, начиная входить в горячее, до одури желанное тело и изо всех сил стараясь сдерживаться и не спешить. Контролировать себя, когда крышу настолько сносит — так сложно, почти невозможно, но… Марку, похоже, больно, и он ведь попросил. Значит, надо терпеть.
Терпеть получалось откровенно хреново — это стало понятно, когда взгляд упал на лицо Марку. Тот хмурился, страдальчески морщился и кусал губы. Оливер приостановился.
— Тебе больно? — задал он дурацкий вопрос.
— Нет, мне прекрасно, — не открывая глаз, сдавленно простонал Марк сквозь зубы и попытался расслабиться. Как ни странно, это у него получилось, и сразу же стало легче. — Вот, теперь давай, — выдохнул он. — Ну же, Вудди… — и сделал движение навстречу. Оливер послушно подался к нему, делая первый толчок. Затем снова замер и вышел из него. Взял подушку и подложил Марку под поясницу — они забыли сразу это сделать.
«Теперь будет лучше», — Оливер вновь устроился между ног Марка и как можно медленнее погрузился в него до конца, наблюдая за его реакцией. Тот уже не морщился — поднял руки над головой, крепко вцепившись в спинку кровати, и часто-часто дышал. Он был взмокший и чуть растрёпанный и смотрелся настолько обалденно… нет — охрененно сексуально, что дух захватывало.
— Марк… — выдохнул Оливер, начиная, наконец, двигаться. — Ты… Охуеть просто! — Голову вело, мысли путались, и способность связно говорить его оставила, но Марк понял и так: вдруг открыл глаза и улыбнулся, чуть кивнув.
И это было последнее, что Оливер запомнил более-менее отчётливо, потому что дальше он, кажется, впал в небольшое помешательство. Кажется, он что-то кричал, самозабвенно вколачиваясь в Марка резкими, глубокими толчками… Кажется, он так сильно сжимал пальцами его бёдра, что остались синяки… Кажется.
Марк был не лучше, будто зеркально отображая состояние Оливера — извивался под ним, что-то орал, громко выстанывая одно и то же имя, и искусал все губы, двигаясь в едином ритме. Кажется, они даже дышали в унисон.
Кажется…
— Ну, так что там насчёт «снизу и стоя»? — лениво улыбаясь, спросил Марк по прошествии какого-то времени.
— А «снизу и стоя», Флинт, я… тебе прощаю, так и быть, — как ни в чём не бывало заявил на это Оливер. Марк опешил.
Сейчас… Вот сейчас… Оливер его опять… оттрахает.
«Опять… — бессвязно толкались в голове отрывочные мысли. — Да»…
Тот в это время, матерясь, воевал со своей рубашкой, пытаясь дрожащими от возбуждения пальцами расстегнуть мелкие пуговицы. Справившись только наполовину, он оставил бесплодные попытки и тоже влез на кровать, подобравшись к Марку сзади. Тесно прижался к спине и лихорадочно зашарил руками по его груди, задевая напряжённые соски, отчего Марк каждый раз дёргался, как от Жалящего заклятия, по подрагивающему животу и ниже, одновременно упоённо покрывая поцелуями везде, где смог достать.
Твёрдый чужой член упирался Марку в бедро, и он завёл руку назад, обхватывая его ладонью и оттягивая крайнюю плоть, обнажая головку. Оливер шумно выдохнул ему в шею, машинально прикусывая кожу (возбуждённый Вуд вообще всегда был довольно кусачим и царапучим, вот уж точно — кошак бешеный) — сильно, почти на грани боли. Потом схватил Марка за плечи, надавил, заставляя улечься на спину, и, смотря безумным взглядом, навалился сверху, жадно целуя.
Некоторое время они возились и ёрзали по покрывалу, исступлённо дёргаясь и вжимаясь друг в друга телами, потом Оливер приподнялся, устраиваясь у Марка между ног.
— Подтяни колени к груди, — попросил он негромко.
— Вуд, не наглей, — задыхаясь, бросил тот и согнул ноги, расставляя их в стороны. — Сойдёт и так. Трахай давай! Только… не въёбывай мне опять со всего маху, а то по яйцам получишь, — попросил хрипло. — Давай… потихоньку.
Оливер не стал спорить — хрен с ним, сойдёт, значит сойдёт. Потянулся за палочкой, совсем забыв, что вся одежда, за исключением болтающейся на нём полурасстёгнутой рубашки, валяется около двери, а осознав, посмотрел на Марка.
— Смазку наколдуешь? — пробормотал невнятно. Не отрывая от него взгляда, тот вслепую зашарил ладонью по валяющейся рядом одежде, в попытке отыскать палочку, затем вытащил её из кармана мантии и молча протянул Оливеру. Тот отработанным движением взмахнул ею, на автомате шепча нужные заклинания. Затем медленно наклонился, оглядывая результат своей работы. Его всегда немного клинило, когда он видел Марка в таких позах. Как в трансе он протянул руку и тронул пальцем блестящее, рефлекторно сократившееся при его прикосновении отверстие. Марк вздрогнул всем телом. Оливер еле слышно всхлипнул и тронул опять…
— Хорош играться, придурок! — не выдержал Марк. — Сейчас передумаю, нахуй, и сам тебя так выебу — будет тебе «и стоя, и лёжа», а главное — «снизу».
Оливер очнулся, спохватываясь. Приставил член, качнулся вперёд, начиная входить в горячее, до одури желанное тело и изо всех сил стараясь сдерживаться и не спешить. Контролировать себя, когда крышу настолько сносит — так сложно, почти невозможно, но… Марку, похоже, больно, и он ведь попросил. Значит, надо терпеть.
Терпеть получалось откровенно хреново — это стало понятно, когда взгляд упал на лицо Марку. Тот хмурился, страдальчески морщился и кусал губы. Оливер приостановился.
— Тебе больно? — задал он дурацкий вопрос.
— Нет, мне прекрасно, — не открывая глаз, сдавленно простонал Марк сквозь зубы и попытался расслабиться. Как ни странно, это у него получилось, и сразу же стало легче. — Вот, теперь давай, — выдохнул он. — Ну же, Вудди… — и сделал движение навстречу. Оливер послушно подался к нему, делая первый толчок. Затем снова замер и вышел из него. Взял подушку и подложил Марку под поясницу — они забыли сразу это сделать.
«Теперь будет лучше», — Оливер вновь устроился между ног Марка и как можно медленнее погрузился в него до конца, наблюдая за его реакцией. Тот уже не морщился — поднял руки над головой, крепко вцепившись в спинку кровати, и часто-часто дышал. Он был взмокший и чуть растрёпанный и смотрелся настолько обалденно… нет — охрененно сексуально, что дух захватывало.
— Марк… — выдохнул Оливер, начиная, наконец, двигаться. — Ты… Охуеть просто! — Голову вело, мысли путались, и способность связно говорить его оставила, но Марк понял и так: вдруг открыл глаза и улыбнулся, чуть кивнув.
И это было последнее, что Оливер запомнил более-менее отчётливо, потому что дальше он, кажется, впал в небольшое помешательство. Кажется, он что-то кричал, самозабвенно вколачиваясь в Марка резкими, глубокими толчками… Кажется, он так сильно сжимал пальцами его бёдра, что остались синяки… Кажется.
Марк был не лучше, будто зеркально отображая состояние Оливера — извивался под ним, что-то орал, громко выстанывая одно и то же имя, и искусал все губы, двигаясь в едином ритме. Кажется, они даже дышали в унисон.
Кажется…
— Ну, так что там насчёт «снизу и стоя»? — лениво улыбаясь, спросил Марк по прошествии какого-то времени.
— А «снизу и стоя», Флинт, я… тебе прощаю, так и быть, — как ни в чём не бывало заявил на это Оливер. Марк опешил.
Страница 31 из 32
