All the things you are

Раньше он сторонился этого участка, понимая, что заблудиться здесь ничего не стоит, но теперь без колебаний вбежал в сень деревьев. Прохлада тени показалась ему раем после раскаленного города, и он с лаем принялся носится в невысоком кустарнике, цепляясь за веточки, падая и втайне желая никогда не подняться после одного из падений. Его чаша терпения переполнилась. Даже животным бывает обидно, если их домик ломают, и щенок, обидевшись, не знал, куда идти. Это было тяжело — осознавать, что идти-то, по хорошему, некуда.

Его метания заметила сорока. Она жила здесь с самого детства и знала все, что происходило в парке, и очень испугалась, увидев щенка, бегающего по поляне. Где-то в траве лежала скорлупа от яйца, из которого она вылупилась, и ей совсем не хотелось, чтобы эти остатки погибли под лапами собаки. Поэтому она решила отвести его подальше от этого места, от греха. Мало ли что, решила она и, сорвавшись с ветки, затрещала громко-громко песню Лета. Щенок сначала шарахнулся от нее, а потом сорвался с места и, захлебываясь лаем, помчался за птицей. Та повела его в город, лавируя среди людей и пугая ворон своим длинным хвостом. Иногда щенку казалось, что вот-вот — и он схватит эти длинные перья, но сорока каждый раз успевала вильнуть в сторону.

Невдалеке она заметила небольшой овражек с водой. То был глубокий сток с крутыми стенками. Недавно был большой ливень, и вода поднялась почти до самой середины, достигнув своей наивысшей отметки. Сорока сразу смекнула, что щенок не выберется оттуда, если попадет в такую яму, и в ее птичьем мозгу мгновенно сложился гениальный план. Птица вновь махнула хвостом и полетела к стоку. Щенок с лаем понесся за ней и, не заметив ямы, угодил прямехонько в воду.

Он даже не успел испугаться, как очередная волна накрыла его с головой. Это спасло его. Почти все несчастные случаи на воде происходят потому, что тонущий начинает барахтаться, тратя драгоценный воздух. Щенок же, окунувшись, быстро вынырнул на поверхность и попытался удержаться на плаву. Это удалось бы ему, если бы не течение. Оно вновь утащило его под воду, и его голова в очередной раз показалась далеко от того места, где он погрузился. Он снова заработал лапами, но безуспешно. Он не умел плавать и не мог научиться этому на раз-два. Теперь его могло спасти только чудо.

И оно не заставило себя ждать. Щенок вдруг почувствовал, как его хватают за шкирку и приподнимают над водой. Маленькая сильная рука, дрожащая от напряжения, больно защемила холку, и щенок заскулил, пытаясь вырваться. С него лило ручьями, а он все пытался освободиться, неосознанно опасаясь этой странной руки, доброй, совсем не похожей на все остальные руки, которые били и гнали его. Но пальцы не разжимались, медленно, но верно втаскивая его на сушу. Потом его не очень-то ласково шлепнули на асфальт, но щенок, несмотря на это, не поспешил удрать. Вода, которой он наглотался, бурлила в его животе, стремясь вырваться на волю, и его начало тошнить…

А потом он поднял голову и увидел самое прекрасное лицо в мире — лицо хозяина. Он понял это, как только встретился с мальчиком взглядом, как только ощутил его ласковые, немного подрагивающие пальцы у себя на лбу. Мальчишка не бросался в него камнями, не бил палкой, не привязывал к хвосту консервную банку, и щенок поверил ему. И, чтобы окончательно закрепить за собой хозяина, несильно укусил его за палец. Тот не рассердился, как ожидал щенок, лишь улыбнулся, чуть вздрогнув. Малыш почувствовал, как его переполняет ни с чем не сравнимое чувство полнейшего счастья. Губы его растянулись в улыбке, глаза заискрились, намокшая шерсть вздыбилась от удовольствия, и он стал похож на большого пушистого ежа.

Он не возражал, чтобы его взяли на руки и приласкали. Он не возражал и против того, чтобы его плюхнули на чистый подоконник. Но когда он увидел в дальнем конце огромной светлой конуры невысокую темную фигуру, его хвостик, от воды похожий на крысиный, сам собой прижался к задним лапам. Тем более, что он увидел, как испугался хозяин. Женщина подошла к мальчику, положила руку ему на голову и посмотрела на него долгим-долгим взглядом. Тот что-то сказал ей. Она вздохнула, потрепала сына (почему-то щенок был уверен, что это ее сын) по макушке и осторожно дотронулась до головы найденыша. Потом пожала плечами и вышла, тихо постукивая каблуками.

— Добро пожаловать, Каро! — шепнул мальчик и осекся, заметив необыкновенно умиротворенный взгляд щенка, направленный на него. Он словно благодарил его за такое прелестное имя. Было похоже, что он понимает человеческую речь. «Все, что нужно — это ты, хозяин!» — светилось в карих глазах Каро…