Кате Фаевской на день рождения родители подарили странный подарок. И вот Катя с тремя подругами переезжает в старый дом, с которым что-то нечисто. И как теперь четверым девушкам противостоять опасности старого дома, что простые люди могут противопоставить тем, чьей пищей является страдание и страх? Но не все так просто, у девчонок есть пара козырей в рукаве, да и дух-хранитель дома еще не решил, чью сторону принять…
Добавить в моё избранное
173 мин, 23 сек 7420
Но всем известно, этот дух не выходит за дверь никогда, — мрачно ответил Слендер, — думаю, это можно обернуть себе на пользу…
Наутро, пока девушки пили чаек на кухне, Катя долго и пристально изучала мокрые пятна на ковре перед телевизором. Откуда те взялись — было непонятно, но факт их присутствия невозможно было игнорировать: большие, мокрые, пахнущие плесенью пятна на абсолютно чистом накануне коврике.
— Народ! Колитесь! Кто что проливал на ковер? — негодовала Катя, пытаясь поправить положение с при помощи тряпки и губки, — вот заведется какая-нибудь плесень…
— Проберется ночью на кровать и отложит личинки в мозг, — продолжила Эль, потягивая необычайно крепкий чай с невероятным количеством сахара.
— Не парься ты, само высохнет, — поддакнула Леся, — не будет плесени никакой!
Кате только и оставалось отложить тряпку: пятен больше не было, но ковер остался слегка влажноватым.
— Так кто что пролил-то? — спросила она, — ночь воду пили, чтоль?
— Бог с тобой, блаженная, спали все! Да ты наверняка знаешь, ты же первая вскочила! — вставила Саня свои пять копеек.
— И не просто подскочила, а с криком:Боже, я опоздала на работу! — вклинилась Леся, — хотя ты в отпуске!
— Ага, еще десять дней, — бодренько отозвалась Катя, ставя чайник, — но рефлекс сработал…
Как отметила Катя, пока готовила завтрак, посуда, чайничек, чашки и блюдца вновь чистые, и стоят на своих местах. Следовательно, если Леха и дулся, то не слишком сильно.
— Так, значит, обед готовит Леся, — взглянув в график «дежурств», констатировала Эль, — эээ… ты готовить умеешь? А то помнится, жарили мы яичницу… — припомнив кухонную катастрофу, получившуюся в тот памятный раз, Эль вздрогнула.
— Конечно, умею! — возмутилась Леся, -я теперь уже взрослая, и могу приготовить что угодно!
— Главное, чтобы оно нас не убило, это «что угодно» — оптимистично заявила Саня, — а там видно будет!
На том и порешили. Пока девчонки шумно делили игровую приставку, которую Эль притащила с собой, Катя решила пойти прогуляться: заросший кустами двор так и манил, да и с соседями, как рассудила девушка, пора познакомиться. Все же они, наверное, милые: в первый вечер она заснула с музыкой, а никто не скандалил…
— Может, стоит извиниться? — вопрошала саму себя Фай, выскальзывая из квартиры. Подошла к двери соседней, пятой квартиры, и прислушалась. За дверью раздавалось множественное тиканье.
— Часы… и не одни, а, судя по звуку, несколько! — Фай отошла от двери, скорее даже, отскочила, потому что услышала топот ног за дверью, но не пятого, а четвертого номера. Было бы крайне неприятно оказаться застуканной за подслушиванием, и Катя поскорее выбежала на улицу. Присела на лавочку, подождала немного… но из подъезда так никто и не вышел. Махнув рукой на соседей, Катя углубилась в заросли. Когда-то, очевидно, здесь была дорожка, теперь, однако, почти разрушенная.
— Эй! А двор гораздо больше, чем кажется! — блуждая среди растительности, удивлялась Катя, — и эмм… тут же вроде только кусты были? А это… это огрооомное дерево!
Дерево и впрямь поражало воображение своими размерами, мшистой корой, темными листьями… а еще на нем что-то болталось.
— Старое объявление, — присмотревшись, определила Катя, — ну и каракули! Ничего не понятно! — но тут внимание девушки привлекло нечто белое, мелькнувшее так быстро, что заметить его удалось лишь боковым зрением.
— Кто тут? — что-то небольшое, овальное мелькнуло снова на границе видимости и пропало.
— Ау? Ты белка или птица? — Катя крутанулась, но за спиной не было абсолютно никого. Фай опустила глаза и замерла… Странное, неприятное чувство царапнуло изнутри. Страх. Невыразимый ужас, который заставил Катю, завизжав, стремглав бежать обратно, прочь из кустов. Из-за дерева выплыла овальная фарфоровая маска и молча «смотрела» вслед странной девчонке: тот, кто носил маску, оставаясь невидимым, внушал всем живым страх и панику, и сейчас улыбался под покровом невидимости и белым лже-лицом.
— Ай! Ой! Ужас! Кошмар! — верещала Катя, — уйди! Слезь с меня, мерзость! — на самой высокой ноте вопля девушка налетела на кого-то. Кем-то оказался Рома, едва не выронивший при столкновении пакет, который нес.
— Ты чего?— удивился он, — где пожар?
— Хуже! Там… там в кустах… — пролепетала Катя, еле ворочая языком, — там п-п-просто караул!
— Да что там такое? — парень вскинул бровь, — говори уже!
— Там на меня на-п-прыгнул огромный жук! — Фай ткнула пальцем в нечто, что стряхнула с собственной штанины.
— И все? — Рома-Райан присмотрелся к вяло уползавшему насекомому, — да он полусонный! И сам тебя боится!
— Это мерзкое чудище, отвратительное, страшное, с хитиновыми лапками! ФУ-фу-фу! — девушка вздрогнула, — терпеть их не могу! А ты куда идешь?
Наутро, пока девушки пили чаек на кухне, Катя долго и пристально изучала мокрые пятна на ковре перед телевизором. Откуда те взялись — было непонятно, но факт их присутствия невозможно было игнорировать: большие, мокрые, пахнущие плесенью пятна на абсолютно чистом накануне коврике.
— Народ! Колитесь! Кто что проливал на ковер? — негодовала Катя, пытаясь поправить положение с при помощи тряпки и губки, — вот заведется какая-нибудь плесень…
— Проберется ночью на кровать и отложит личинки в мозг, — продолжила Эль, потягивая необычайно крепкий чай с невероятным количеством сахара.
— Не парься ты, само высохнет, — поддакнула Леся, — не будет плесени никакой!
Кате только и оставалось отложить тряпку: пятен больше не было, но ковер остался слегка влажноватым.
— Так кто что пролил-то? — спросила она, — ночь воду пили, чтоль?
— Бог с тобой, блаженная, спали все! Да ты наверняка знаешь, ты же первая вскочила! — вставила Саня свои пять копеек.
— И не просто подскочила, а с криком:Боже, я опоздала на работу! — вклинилась Леся, — хотя ты в отпуске!
— Ага, еще десять дней, — бодренько отозвалась Катя, ставя чайник, — но рефлекс сработал…
Как отметила Катя, пока готовила завтрак, посуда, чайничек, чашки и блюдца вновь чистые, и стоят на своих местах. Следовательно, если Леха и дулся, то не слишком сильно.
— Так, значит, обед готовит Леся, — взглянув в график «дежурств», констатировала Эль, — эээ… ты готовить умеешь? А то помнится, жарили мы яичницу… — припомнив кухонную катастрофу, получившуюся в тот памятный раз, Эль вздрогнула.
— Конечно, умею! — возмутилась Леся, -я теперь уже взрослая, и могу приготовить что угодно!
— Главное, чтобы оно нас не убило, это «что угодно» — оптимистично заявила Саня, — а там видно будет!
На том и порешили. Пока девчонки шумно делили игровую приставку, которую Эль притащила с собой, Катя решила пойти прогуляться: заросший кустами двор так и манил, да и с соседями, как рассудила девушка, пора познакомиться. Все же они, наверное, милые: в первый вечер она заснула с музыкой, а никто не скандалил…
— Может, стоит извиниться? — вопрошала саму себя Фай, выскальзывая из квартиры. Подошла к двери соседней, пятой квартиры, и прислушалась. За дверью раздавалось множественное тиканье.
— Часы… и не одни, а, судя по звуку, несколько! — Фай отошла от двери, скорее даже, отскочила, потому что услышала топот ног за дверью, но не пятого, а четвертого номера. Было бы крайне неприятно оказаться застуканной за подслушиванием, и Катя поскорее выбежала на улицу. Присела на лавочку, подождала немного… но из подъезда так никто и не вышел. Махнув рукой на соседей, Катя углубилась в заросли. Когда-то, очевидно, здесь была дорожка, теперь, однако, почти разрушенная.
— Эй! А двор гораздо больше, чем кажется! — блуждая среди растительности, удивлялась Катя, — и эмм… тут же вроде только кусты были? А это… это огрооомное дерево!
Дерево и впрямь поражало воображение своими размерами, мшистой корой, темными листьями… а еще на нем что-то болталось.
— Старое объявление, — присмотревшись, определила Катя, — ну и каракули! Ничего не понятно! — но тут внимание девушки привлекло нечто белое, мелькнувшее так быстро, что заметить его удалось лишь боковым зрением.
— Кто тут? — что-то небольшое, овальное мелькнуло снова на границе видимости и пропало.
— Ау? Ты белка или птица? — Катя крутанулась, но за спиной не было абсолютно никого. Фай опустила глаза и замерла… Странное, неприятное чувство царапнуло изнутри. Страх. Невыразимый ужас, который заставил Катю, завизжав, стремглав бежать обратно, прочь из кустов. Из-за дерева выплыла овальная фарфоровая маска и молча «смотрела» вслед странной девчонке: тот, кто носил маску, оставаясь невидимым, внушал всем живым страх и панику, и сейчас улыбался под покровом невидимости и белым лже-лицом.
— Ай! Ой! Ужас! Кошмар! — верещала Катя, — уйди! Слезь с меня, мерзость! — на самой высокой ноте вопля девушка налетела на кого-то. Кем-то оказался Рома, едва не выронивший при столкновении пакет, который нес.
— Ты чего?— удивился он, — где пожар?
— Хуже! Там… там в кустах… — пролепетала Катя, еле ворочая языком, — там п-п-просто караул!
— Да что там такое? — парень вскинул бровь, — говори уже!
— Там на меня на-п-прыгнул огромный жук! — Фай ткнула пальцем в нечто, что стряхнула с собственной штанины.
— И все? — Рома-Райан присмотрелся к вяло уползавшему насекомому, — да он полусонный! И сам тебя боится!
— Это мерзкое чудище, отвратительное, страшное, с хитиновыми лапками! ФУ-фу-фу! — девушка вздрогнула, — терпеть их не могу! А ты куда идешь?
Страница 14 из 51
