Фандом: Гарри Поттер. За неосторожно сказанное слово иногда приходится очень дорого платить.
Добавить в моё избранное
13 мин, 26 сек 17602
Гарри с удовольствием бы посмеялся над удачной шуткой, расскажи кто. Но увы, все происходящее с ним шуткой не было.
— Драко, я не смогу! — выдохнул он и завернулся в домашнюю мантию. — Я ж его невербальным по стенке размажу! Будешь мне потом передачки в Азкабан носить!
— Сможешь! — Драко тряхнул головой и придирчиво осмотрел расстеленную кровать. Все ли хорошо выглажено, нет ли пятен каких.
— Не смогу! — Гарри бесцеремонно плюхнулся на кровать, сминая покрывало и ломая идеальную башенку из подушек. — Может, возбуждающее какое, а? Обоим, по глоточку!
— Нет, Поттер, ты сам читал! — разбил его надежду Драко и аккуратно присел на пуфик. — И не надо строить из себя самого несчастного!
— Ну да, тебе куда тяжелее! — выходя из себя, рявкнул Гарри. — Подумаешь, посидеть часок в обществе коньяка. Бедный Драко, как ты еще держишься!
Драко взвился. Он в два прыжка преодолел разделяющие кровать и пуфик ярды, навалился на Гарри, опрокидывая на спину, и прорычал:
— Да у меня вообще все шоколадно! Я буду надираться, пока моего, — он сильно тряхнул Гарри, вцепившись ему в плечи, — слышишь, моего мужчину будет трахать мой бывший декан! Только потому, что одна магглорожденная решила, что знает все о кровной магии!
— Не трогай мою мать! — спокойно сказал Гарри, но Драко мгновенно отпустил его и сполз на край кровати. Этот тон он знал прекрасно и был достаточно благоразумен, чтобы не нарываться еще больше.
— Прости, — сказал глухо, — но это правда. Твоя мама сказала слишком много слов в тот момент.
— Я знаю, — Гарри сел. Натянуто улыбнулся, погладил Драко по спине. — Но она всего лишь хотела, чтобы я выжил. Ну и имел покровителя.
— С покровителем явный перебор, — Драко пересел ближе и растрепал и без того взлохмаченные кудри Гарри. — Просто давай преодолеем это.
Они испробовали все средства, чтобы изменить чары. И артефакты, и зелья. Драко даже уговорил отца дать благословление на магический брак. Но ни признание Гарри членом семьи Малфой, ни ритуалы не смогли обойти материнскую защиту. Уже год прошел с того дня в Хогвартсе, когда Поттер, бледный как смерть и нервно кусающий губу, заикаясь, предложил после ужина пройтись вокруг Черного озера, а дальше поцелуев они не продвинулись. Поначалу Гарри винил во всем себя, подозревал, что это прощальный подарок Волдеморта, но визит к мадам Помфри — он и вправду считал, что у него что-то вроде болезни — внес ясность. Люциус долго посмеивался, когда провел диагностику и разгадал «ребус Эванс». Умирая, она передала права на опеку Гарри Северусу Снейпу. Мало того, наложила еще и свои чувства к нему…
— Мистер Поттер, боюсь, что это заклятье Права Лорда, — выдохнул он тогда, разглядывая снежно-белый купол сканирующих чар.
Что это за такое заклятье, чуть позже ему подробно объяснили истерично икающий Драко и вдумчиво-просвещенная Гермиона. Гарри едва не разнес полдома стихийным выбросом, услыхав, что для того, чтобы он, наконец, смог лечь в постель с тем, кого любит, без судорог, удушья и кошмарной сыпи по всему телу, ему надо…
— Да всего ничего! — визгливо выдохнул он, еще не осознавая, что срывается в истерику. — Чтобы меня отымел Снейп!
Его отпоили успокоительными и уложили спать. Наутро он решительно пресекал любые попытки заговорить на тему матери, Снейпа и кровных уз. И на тему секса тоже. Но Драко… Драко был похож на брошенного котенка. Он молчал, пытался вести себя как обычно, но Гарри так и виделись опущенные уши и зажатый между ног поникший хвост. Несколько дней он терпел, ожидая, что Малфой перебесится и войдет в его положение. В конце концов, Снейп не вечен, а может и вовсе женится вскоре и заведет наследника своей крови, в этом случае защита разрушится, потому что будет нарушена верность.
Но спустя неделю уже сам Гарри напоминал себе побитого щенка. Мало того, что его буквально преследовали мысли о сексе, о том, как здорово было бы повалить надутого, обиженного Малфоя на постель, придавить всем весом, чтоб ни пискнуть, ни рыпнуться не смог, долго-долго целовать, а потом просунуть колено меж гладких, упругих бедер и взять его…
Так неужели он, Гарри, не потерпит пару минут ради многих часов удовольствия? Снейп сто лет ни с кем не трахался, его и хватит только на пару фрикций. А может, и вообще спустит, не успев вставить. А, возможно, у него и не стоит уже. Если еще не отвалился по старости и за ненадобностью.
В четверг вечером он сказал Драко, что согласен. Обрадованный, Малфой взял на себя переговоры, и утром в пятницу Гарри едва не лишился чувств, прочитав короткую записку от директора:
«В семь. Только льняные простыни. Кровать двуспальная. Не меньше дюжины свечей. Поттеру:»…
Далее шли процедуры и заклинания, что Гарри должен был успеть выполнить и применить к его приходу. Покраснев так, словно его ноги сунули в драконье пламя, он отчаянно замотал головой:
— Нет!
— Драко, я не смогу! — выдохнул он и завернулся в домашнюю мантию. — Я ж его невербальным по стенке размажу! Будешь мне потом передачки в Азкабан носить!
— Сможешь! — Драко тряхнул головой и придирчиво осмотрел расстеленную кровать. Все ли хорошо выглажено, нет ли пятен каких.
— Не смогу! — Гарри бесцеремонно плюхнулся на кровать, сминая покрывало и ломая идеальную башенку из подушек. — Может, возбуждающее какое, а? Обоим, по глоточку!
— Нет, Поттер, ты сам читал! — разбил его надежду Драко и аккуратно присел на пуфик. — И не надо строить из себя самого несчастного!
— Ну да, тебе куда тяжелее! — выходя из себя, рявкнул Гарри. — Подумаешь, посидеть часок в обществе коньяка. Бедный Драко, как ты еще держишься!
Драко взвился. Он в два прыжка преодолел разделяющие кровать и пуфик ярды, навалился на Гарри, опрокидывая на спину, и прорычал:
— Да у меня вообще все шоколадно! Я буду надираться, пока моего, — он сильно тряхнул Гарри, вцепившись ему в плечи, — слышишь, моего мужчину будет трахать мой бывший декан! Только потому, что одна магглорожденная решила, что знает все о кровной магии!
— Не трогай мою мать! — спокойно сказал Гарри, но Драко мгновенно отпустил его и сполз на край кровати. Этот тон он знал прекрасно и был достаточно благоразумен, чтобы не нарываться еще больше.
— Прости, — сказал глухо, — но это правда. Твоя мама сказала слишком много слов в тот момент.
— Я знаю, — Гарри сел. Натянуто улыбнулся, погладил Драко по спине. — Но она всего лишь хотела, чтобы я выжил. Ну и имел покровителя.
— С покровителем явный перебор, — Драко пересел ближе и растрепал и без того взлохмаченные кудри Гарри. — Просто давай преодолеем это.
Они испробовали все средства, чтобы изменить чары. И артефакты, и зелья. Драко даже уговорил отца дать благословление на магический брак. Но ни признание Гарри членом семьи Малфой, ни ритуалы не смогли обойти материнскую защиту. Уже год прошел с того дня в Хогвартсе, когда Поттер, бледный как смерть и нервно кусающий губу, заикаясь, предложил после ужина пройтись вокруг Черного озера, а дальше поцелуев они не продвинулись. Поначалу Гарри винил во всем себя, подозревал, что это прощальный подарок Волдеморта, но визит к мадам Помфри — он и вправду считал, что у него что-то вроде болезни — внес ясность. Люциус долго посмеивался, когда провел диагностику и разгадал «ребус Эванс». Умирая, она передала права на опеку Гарри Северусу Снейпу. Мало того, наложила еще и свои чувства к нему…
— Мистер Поттер, боюсь, что это заклятье Права Лорда, — выдохнул он тогда, разглядывая снежно-белый купол сканирующих чар.
Что это за такое заклятье, чуть позже ему подробно объяснили истерично икающий Драко и вдумчиво-просвещенная Гермиона. Гарри едва не разнес полдома стихийным выбросом, услыхав, что для того, чтобы он, наконец, смог лечь в постель с тем, кого любит, без судорог, удушья и кошмарной сыпи по всему телу, ему надо…
— Да всего ничего! — визгливо выдохнул он, еще не осознавая, что срывается в истерику. — Чтобы меня отымел Снейп!
Его отпоили успокоительными и уложили спать. Наутро он решительно пресекал любые попытки заговорить на тему матери, Снейпа и кровных уз. И на тему секса тоже. Но Драко… Драко был похож на брошенного котенка. Он молчал, пытался вести себя как обычно, но Гарри так и виделись опущенные уши и зажатый между ног поникший хвост. Несколько дней он терпел, ожидая, что Малфой перебесится и войдет в его положение. В конце концов, Снейп не вечен, а может и вовсе женится вскоре и заведет наследника своей крови, в этом случае защита разрушится, потому что будет нарушена верность.
Но спустя неделю уже сам Гарри напоминал себе побитого щенка. Мало того, что его буквально преследовали мысли о сексе, о том, как здорово было бы повалить надутого, обиженного Малфоя на постель, придавить всем весом, чтоб ни пискнуть, ни рыпнуться не смог, долго-долго целовать, а потом просунуть колено меж гладких, упругих бедер и взять его…
Так неужели он, Гарри, не потерпит пару минут ради многих часов удовольствия? Снейп сто лет ни с кем не трахался, его и хватит только на пару фрикций. А может, и вообще спустит, не успев вставить. А, возможно, у него и не стоит уже. Если еще не отвалился по старости и за ненадобностью.
В четверг вечером он сказал Драко, что согласен. Обрадованный, Малфой взял на себя переговоры, и утром в пятницу Гарри едва не лишился чувств, прочитав короткую записку от директора:
«В семь. Только льняные простыни. Кровать двуспальная. Не меньше дюжины свечей. Поттеру:»…
Далее шли процедуры и заклинания, что Гарри должен был успеть выполнить и применить к его приходу. Покраснев так, словно его ноги сунули в драконье пламя, он отчаянно замотал головой:
— Нет!
Страница 1 из 4
