Фандом: Призрак Оперы, Ван Хельсинг. Начало семидесятых годов девятнадцатого века. После отъезда Кристин и Рауля Эрик покидает подземелья Оперы и начинает путешествие по Европе. Однажды в будапештской опере бывший Призрак знакомится с графом Дракулой и принимает его приглашение погостить в родовом замке в Трансильвании.
Добавить в моё избранное
77 мин, 19 сек 16501
Эрик и Маришка сидели в гостиной. Девушка, так и не вернувшаяся к себе переодеться, наливала в бокал гостя вино. Ее губки чуть надулись, в то время как глаза метнули вопросительный взгляд из-под длинных ресниц.
— Да. То есть… Вы были похожи на погибший цветок: прекрасны, но мертвой красотой.
Маришка медленно поставила графин на стол и тихо повторила:
— Мертвой, да?
— Но ведь все обошлось… — Эрик попытался разрядить обстановку, в который раз понимая, что недостаток общения с девушками дает о себе знать. Как ОН может утешить девушку, которая считает, что ее видели некрасивой?
— Мертвой… — казалось, Маришка не может избавить свою память от этого слова. — Я так хотела жить вечно, и чтобы вечным оставался мой танец…
Невеста встала и своей легкой походкой прошлась по гостиной. Внезапно она обернулась к Эрику.
— Почему Влад не сказал мне этого?
— Этого? Но чего? — бывший Призрак никак не мог понять причин поведения Маришки.
— Не сказал, что во сне я выгляжу мертвой! — девушка закусила губу, казалось, она вот-вот расплачется. — Ведь наверняка такой я ему не нравлюсь…
— Гхм… — мозг Эрика лихорадочно искал пути к отступлению. Женские слезы для мужчины ужасны всегда, но особенно, когда они вот такими с трудом сдерживаемыми слезинками блестят в глазах. Маришка же была столь расстроена, что ее зеленые очи покраснели очень быстро. — Наверное, он просто не хотел Вас расстраивать…
— Но я бы сделала все, чтобы изменить это! Я… я хочу быть красивой для него… — голос Маришки совсем стих, а руки бессильно опустились. — Я хочу, чтобы при взгляде на меня его взор становился хоть чуточку светлее, я хочу, чтобы он улыбался — и забывал тьму…
— Тьму? — Эрик тоже встал и осторожно, будто боясь спугнуть, приобнял девушку за вздрагивающие плечи.
— Да… В его глазах тьма… и пустота. Он ее прячет, но иногда я ее вижу, — Маришка обернулась и встретилась взглядом с Эриком. — Она обволакивает его душу вроде кокона. Она никогда не уходит — лишь иногда отступает ненадолго… Когда-то я мечтала, что мне удастся изгнать эту тьму — но ни мне, ни остальным невестам это, как видимо, не дано.
— Вы так любите его? — Эрик сам не понял, отчего внутри все так горько сжалось. Ему всегда казалось, что отношения графа с невестами довольно легкомысленны: девушки красивы и раскованы, граф богат и обаятелен… Однако в последнее время бывший Призрак начал понимать, что несмотря на странный состав, обитатели этого замка действительно семья, а не просто группа людей, собравшихся провести вместе небольшую часть своей жизни.
— Да. — на сей раз голос Маришки прозвучал твердо. — Я живу для Влада и, если понадобится, умру за него.
Светло-зеленые глаза сияли на удивление спокойно. «Да, умрет», — внезапно мелькнула отрывочная мысль в мозгу Эрика. Перед его внутренним взором внезапно мелькнула картина тела, пронзенного и рассыпающегося в прах. — И именно за него«…»
Мужчина помотал головой, пытаясь прогнать наваждение. Стараясь разрядить обстановку, он улыбнулся и спросил:
— И за что же его любите Вы?
В ответ на удивленный взгляд девушки, Эрик пояснил:
— Алира видит в нем буйную страсть, Верона подавляющую властность… пусть даже и не всегда управляемую. А что видите в нем Вы?
Маришка ненадолго прикрыла глаза, как бы размышляя.
— Наверно, одиночество. Он заботится о нас и по-своему привязан к нам… Однако при этом в его сердце нет любви. Но она нужна ему! — девушка вскинула голову, и Эрик едва не отшатнулся, увидев в ее взгляде стальную решимость. — Он безумно желает быть любимым. И если я этим могу принести ему хоть немного счастья, то я останусь с ним до самой своей последней секунды.
Граф и замок. Замок и граф. Они были неуловимо похожи, будто один являлся частью другого. Тогда, в Будапеште, граф будто играл некую роль, здесь же им владела какая-то спокойная уверенность. Эрик и сам, когда жил в подземельях Оперы, ощущал некую ауру, будто здание, давшее ему приют, было живым. Однако он у Опера Популер был лишь пасынком, между замком же и графом чувствовалось кровное родство.
— Да. То есть… Вы были похожи на погибший цветок: прекрасны, но мертвой красотой.
Маришка медленно поставила графин на стол и тихо повторила:
— Мертвой, да?
— Но ведь все обошлось… — Эрик попытался разрядить обстановку, в который раз понимая, что недостаток общения с девушками дает о себе знать. Как ОН может утешить девушку, которая считает, что ее видели некрасивой?
— Мертвой… — казалось, Маришка не может избавить свою память от этого слова. — Я так хотела жить вечно, и чтобы вечным оставался мой танец…
Невеста встала и своей легкой походкой прошлась по гостиной. Внезапно она обернулась к Эрику.
— Почему Влад не сказал мне этого?
— Этого? Но чего? — бывший Призрак никак не мог понять причин поведения Маришки.
— Не сказал, что во сне я выгляжу мертвой! — девушка закусила губу, казалось, она вот-вот расплачется. — Ведь наверняка такой я ему не нравлюсь…
— Гхм… — мозг Эрика лихорадочно искал пути к отступлению. Женские слезы для мужчины ужасны всегда, но особенно, когда они вот такими с трудом сдерживаемыми слезинками блестят в глазах. Маришка же была столь расстроена, что ее зеленые очи покраснели очень быстро. — Наверное, он просто не хотел Вас расстраивать…
— Но я бы сделала все, чтобы изменить это! Я… я хочу быть красивой для него… — голос Маришки совсем стих, а руки бессильно опустились. — Я хочу, чтобы при взгляде на меня его взор становился хоть чуточку светлее, я хочу, чтобы он улыбался — и забывал тьму…
— Тьму? — Эрик тоже встал и осторожно, будто боясь спугнуть, приобнял девушку за вздрагивающие плечи.
— Да… В его глазах тьма… и пустота. Он ее прячет, но иногда я ее вижу, — Маришка обернулась и встретилась взглядом с Эриком. — Она обволакивает его душу вроде кокона. Она никогда не уходит — лишь иногда отступает ненадолго… Когда-то я мечтала, что мне удастся изгнать эту тьму — но ни мне, ни остальным невестам это, как видимо, не дано.
— Вы так любите его? — Эрик сам не понял, отчего внутри все так горько сжалось. Ему всегда казалось, что отношения графа с невестами довольно легкомысленны: девушки красивы и раскованы, граф богат и обаятелен… Однако в последнее время бывший Призрак начал понимать, что несмотря на странный состав, обитатели этого замка действительно семья, а не просто группа людей, собравшихся провести вместе небольшую часть своей жизни.
— Да. — на сей раз голос Маришки прозвучал твердо. — Я живу для Влада и, если понадобится, умру за него.
Светло-зеленые глаза сияли на удивление спокойно. «Да, умрет», — внезапно мелькнула отрывочная мысль в мозгу Эрика. Перед его внутренним взором внезапно мелькнула картина тела, пронзенного и рассыпающегося в прах. — И именно за него«…»
Мужчина помотал головой, пытаясь прогнать наваждение. Стараясь разрядить обстановку, он улыбнулся и спросил:
— И за что же его любите Вы?
В ответ на удивленный взгляд девушки, Эрик пояснил:
— Алира видит в нем буйную страсть, Верона подавляющую властность… пусть даже и не всегда управляемую. А что видите в нем Вы?
Маришка ненадолго прикрыла глаза, как бы размышляя.
— Наверно, одиночество. Он заботится о нас и по-своему привязан к нам… Однако при этом в его сердце нет любви. Но она нужна ему! — девушка вскинула голову, и Эрик едва не отшатнулся, увидев в ее взгляде стальную решимость. — Он безумно желает быть любимым. И если я этим могу принести ему хоть немного счастья, то я останусь с ним до самой своей последней секунды.
Часть 4. Граф Дракула
Следующие несколько дней в замке стали для Эрика настоящей пыткой. Некая мысль, зародившаяся в его мозгу, никак не могла сформироваться в что-либо конкретное. Предчувствие, образы, обрывки фраз, ощущения — все это валялось в памяти бывшего Призрака цветными лоскутками, не желая складываться в единую картину. Он бесконечных размышлений начинала мучительно болеть голова — но не думать было невозможно. Иногда казалось, что где-то на подсознательном уровне уже все решено, и во сне, время от времени, Эрик почти видел искомый ответ — но тогда перед его внутренним взором вставал образ графа и его удивительно темные, почему-то с неясным красноватым отливом глаза неумолимо оттягивали на себя все внимание.Граф и замок. Замок и граф. Они были неуловимо похожи, будто один являлся частью другого. Тогда, в Будапеште, граф будто играл некую роль, здесь же им владела какая-то спокойная уверенность. Эрик и сам, когда жил в подземельях Оперы, ощущал некую ауру, будто здание, давшее ему приют, было живым. Однако он у Опера Популер был лишь пасынком, между замком же и графом чувствовалось кровное родство.
Страница 18 из 22
