Тематики

Максим посмотрел на пачку, пересчитал и кинулся звонить Крису.

— Чего тебе еще? — недовольно спросил верзила.

— Это что за деньги? Вы меня за кого принимаете?

— Мать болеет, брат с сестрой не мылись три года, а он спрашивает меня, что это за деньги. Сказал же, я теперь твой крестный папа. Отвали, у меня работа. И завтра как договаривались, чтоб был в офисе.

Крис отключился, а Максим посмотрел на пачку денег и сжал ее в кулаке. На лице сияла улыбка. Чертов козел оказался не такой уж скотиной. Сдерет три шкуры, конечно, но где еще Макс мог бы авансом получить такие бабки?

— Макс, а можно я возьму киндер-сюрприз? — Люда заглянула в комнату. — Мама сказала у тебя спросить.

Максим рассеянно кивнул. Жизненные перспективы внезапно заиграли яркими красками. Он бросил на кровать две трубки, рухнул рядом и облегченно вздохнул. Странный получился день, противоречивый, но поменять его на какой-нибудь еще Макс не согласился бы даже за двойную сумму. Даже за два мешка конфет брату с сестрой. Некоторые вещи не покупаются.

Разбираться с новой работой Максиму было чертовски сложно. Первый день он смотрел в одну точку, строго по центру монитора, и старался не думать о том, что творится справа и слева. Дышал через раз, дергался от каждого звонка, записывал даты и время на манер первоклассника, то и дело путая цифры, а в конце пролил горячий чай прямо на сотрудника.

Верней, он решил, что на сотрудника — мужчина шел по коридору очень уверенно, как будто постоянно бывал в заведении, а Макс бежал навстречу, мечтая, чтоб за время, которое понадобилось ему на подготовку кипятка, не набежали пропущенные. Они столкнулись и новоявленный секретарь выпустил из трясущихся от волнения рук кружку с кипятком и пакетиком.

— Ма-ма, — прошептал уверенный мужчина, схватился за стену и начал сползать по ней на пол. Максим запаниковал, бросился искать «взрослых», привел к месту инцидента дядю Криса, но когда они пришли, на полу лежала только кружка, поблизости валялся пакетик, а коричневая жижа расползалась от стены к стене.

— Как выглядел? — уточнил Крис, поднимая с кафеля чудом не разбившуюся кружку.

— Такой блондин, — Макс жестами показал растрепанную шевелюру. — Худой.

— Семён, что ли? — удивился Крис. Он разобрался с кружкой и пакетиком, вручил их секретарю и пошел обратно. — И куда ты ему кипяток вылил?

Максим попытался вспомнить.

— На грудь.

— Ни хуя себе, — высказался колоритный наниматель, а потом заржал. — Ладно, царапины — про них Семён брешет уже лет шесть, но ожог на груди — это уже круто. Особенно поверх царапин, — он фыркнул и снова заржал. — Сиди сегодня на два часа дольше, разбирайся с картотекой.

Макс опустил голову и пошел с пустой кружкой и потрепанным пакетиком наводить порядок в архиве. Про Семёна он не понял ни слова, только то, что тот не до конца честен. Максиму вообще мало что было понятно — Крис выделил ему скромную конуру возле входа в просторный двухэтажный дом на задворках столицы, поставил туда ноутбук, сервер, принтер, забросил несколько мобильных телефонов, кресло и даже старенький факс. Таким образом, рабочее место секретаря было укомплектовано по самым высоким стандартам.

— Скажи спасибо, что я не Дима, — туманно высказался Крис. — Заставил бы тебя ходить в костюме, что бы ты делал?

Максим сразу представил, что бы он тогда делал — надел костюм и стал ходить в нем. Для Криса, судя по всему, такое наказание было высшей степенью неуважения. Что ж, по крайней мере, сам Крис считает, что относится к Максу по-доброму — уже неплохо.

Пугал начинающего секретаря вовсе не начальник — тот утром объяснил ход работы, свалил и не заглядывал больше ни разу. Да и другие посетители странного дома не особенно докучали укрывшемуся в своей комнатушке Максу. Просто они приходили и уходили. И от этого у Макса складывалось ощущение, что они приходят за чем-то, а уходят, получив что-то.

Он пытался прислушиваться, принюхиваться, приглядываться, но ничего не помогало — в окошко он видел, как паркуется машина, как из нее выходит человек, потом как этот человек идет к входной двери, звонит, проходит внутрь. Дальше человек испарялся для Макса, а через пару часов опять являлся на порог, садился в машину и уезжал.

Максим заставлял себя смотреть точно в центр монитора, выполняя полезную функцию. Он отвечал на звонки, совершал звонки и вбивал полученные сведения в ежедневник Криса, доступ к которому был его единственной привилегией и основной обязанностью. Звонков было много, и все они, к искренней радости Макса, не отличались информативностью.

— В шесть завтра нормально?

— Благодарю за звонок, в шесть завтра, — тут он называл дату, — вполне подходит.

Или:

— Перенесите с семи на восемь.

— Благодарю, что предупредили, переношу с семи часов на восемь часов, послезавтра, — опять дата, — будем ждать вас.