Я стою в углу

Необычная посетительница допила свой кофе, поблагодарила Элеонору и пошла к выходу. На пороге она обернулась. И внезапно я всё понял. Старая безобразная карга, от одного взгляда на которую хотелось скорее помыть руки, была ни много, ни мало — богиней Любви. Да, да! Это была та самая Слепая Любовь, которая делает людей безумными и слепыми, которая заставляет видеть прекрасное в самом обычном и совершать большие глупости наперекор здравому смыслу. Прекрасная вечно-юная богиня впитывала в себя всю боль и безумства влюблённых, поэтому она была в таком обличье. Но душа её, закалённая мудростью и пониманием, оставалась прежней — чистой и непорочной.

С того дня дела заведения Паддифут резко пошли в гору. Кафе снискало себе славу Мекки влюблённых. Слухи множились, приписывая чудодейственную силу этим стенам. Сюда стремились приехать волшебники со всей Британии, да и иностранцев хватало. Сама Элеонора вышла замуж за мага, как и полагается. Но всю жизнь она любила того человека. Наперекор всему. Это было её силой, её болью и её счастьем.

Я стою в самом углу. Я стал свидетелем крушения многих надежд, самых пылких признаний, фальшивых меркантильных интересов и лицемерия, чистых прекрасных отношений, безумства и сумасшествия. Слепая Любовь наградила меня особым даром — я вижу душу всех, кто присаживается рядом. Я безмолвно негодую, когда чувства фальшивые, я могу дать благословение тем, кто в нём нуждается. За многие годы менялись хозяева — семейное дело Паддифут продолжали новые поколения; поменялась вся мебель, и не один раз. Все мои собратья из волшебной партии Карло Чезетти давно дожили свой век, а на меня время не действует. Я — талисман кафе Паддифут, я поцелованный Любовью.

Сегодня в кафе зашла пожилая чета. Они держались за руки и улыбались. Стряхнули капли дождя с мантий и направились прямо в мой угол. Сидя за столом, они продолжали держаться за руки, как молодые влюблённые. Женщина с таким теплом смотрела на своего мужа, что я сразу понял — эти двое тут не случайные гости. Она лукаво улыбнулась краешком губ:

— Ты думаешь, это была хорошая идея трястись в Ночном Рыцаре, чтобы попасть сюда?

— Ну, ты же знаешь, с трансгрессией я всегда не очень дружил, а уж в моём возрасте… Разве что ты решила избавиться от меня, наконец.

— Ну да, через пятьдесят лет, — женщина рассмеялась молодым смехом, похожим на переливы колокольчиков.

— Внуки узнают, куда мы пропали — отправят в Мунго. Скажут, на старости лет на романтику потянуло.

— А помнишь, как мы пришли сюда первый раз?

— Конечно, — пожилой волшебник улыбнулся самой обезоруживающей улыбкой.

И я их вспомнил! Ну, конечно. Некоторые пары трудно забыть — просто прошло столько лет.

Это было ранней весной. Студенты Хогвартса сдавали экзамен по трансгрессии. Одному шестикурснику было дано задание появиться у дверей кафе мадам Паддифут, но он слегка промазал и очутился в магазине канцтоваров Писсаро. Всё это я знал, потому что после экзамена эта парочка зашла в наше кафе и выбрала меня в качестве пристанища. Девушка успокаивала молодого рыжего парня, уверяя, что у него почти получилось, что ошибка была незначительная, и в следующий раз у него обязательно всё получится. А расстроенный парень был слишком огорчён своей промашкой, чтобы заметить, как девушка на него смотрит. Она радовалась возможности просто вот так поддержать друга, тщательно маскируя свои чувства. А он и в мыслях не допускал, что она может обратить на него внимание больше, чем на друга. Слишком они разные. Кто он для неё?

Это была одна из тех немногих парочек, которым я дал своё благословение, дарованное мне старой колдуньей. Я не знаю, как всё получается, но когда это происходит, люди верят в себя и в свою любовь.

Пожилые волшебники продолжали держаться за руки.

— Это особое место, правда? Ты чувствуешь?

— Да, мне кажется, именно здесь всё началось.

— Я люблю тебя.

— А я ещё сильнее.

Я стою в самом углу. Я не знаю, сколько мне отпущено времени. Но я знаю, что миром правит Любовь. Не верите? Приходите. Адрес вы знаете.