Сегодня, я понял, как это важно, быть хорошим другом. Даже если ты Джефф убийца. Даже если твой друг Самйл дог. Ну ладно, не буду томить вас присказками. Читайте дальше.
Добавить в моё избранное
4 мин, 36 сек 5319
Я проснулся от того, что кто то сел на край кровати. Я открыл глаза. Отец! Я был удивлен. Он редко ко мне заходил. Ну да, он ведь великий и ужасный Слендер мен. 2 раза в год он наведомался ко мне, либо спросить как успехи, либо побить за что то. Я решил твердо давать сдачи. Мне уже 16. Мне надоело терпеть его истязательства. Я дам ему сдачи. Пора.
— Сын мой. — начал он-Ты слишком кровожаден.
— В ты нет?— поехидничал я. — ты у нас тут мастер кровопролитья!
— Замолчи. — прошипел тот сквозь зубы. Я вздрогнул.
— В чем дело?
— Посмотри на себя. Ты уже не ходишь в школу. Да, с шрамами это сложно, ведь раньше мы их замазывали. Но ты у нас теперь знаменитость! Тебя в лицо каждый ребенок знает!
— Что ты хочеш от меня?! — взорвался я. — К чему ты клонишь?!
Удар. Хлесткая пошечина обожгла кожу. Но щупалец не успнл вернутся в спину. Он был у меня в руке. Отец опешил. Смайл дог заскулил. Незаметно для отца, я достал нож. На белом овале, в том месте где должен быть рот, появилась горизонтальная складка. Затем, один за другим, от туда стали появлятся бесоснежные зубы. Я напрягся. Рывок — в эту секунду протзошло сразу 4 действия : я отрезал по середину вектор отца, другое щупальце обвило мою щею, Смайл дог вгрызся в бок отцу и зашла мама. Но все действия имели ответное действие.
Так вот, о последствиях. Щупальце, отрезанное смною отросло, Смайл дог отлетел в другой край комноты, скуля. Упав, он замолчал. Щупалце, обвивавшее мою шею, стало сужатся. Мама закричала :
— Что тут происходит!?— ее глаза стали как блюдце. Большие и стеклянные. Вектор сжался. Я захрипел, смотря как Смайл дог лежал неподвижно.
— Воспитательный процесс. — ответил отец, отпустив меня. Я упал на пол, но стал на локтях ползти к собаке. Глаза его были плотно закрыты, рыжая, местами красная, шерсть стала блекнуть…
— Неееет!— сначала был лишь хрип, но он вскоре, он пербешел на ор. На дикий, полный боли и отчаяния рев. Я сел на колени, положив огромную морду Смайла на кровать. Я всхлипнул. Посмотрел на отца с мамой. На лице мамы был дикий ужас, вперемешку с счастьем, облегчением и ужасом. «Лицо» отца остовалось гладким.
— Твоя улыбка… — прошептала мама передавая зеркало. Я развернулся спиной к псу, и посмотрел в зеркало. Ну… да… вот я есть как есть… но что то изменилось… кроме слез, опухших глаз и красной кожи… о нет… моя улыбка! Где она! В отражении я увидел мертвое тело своего верного друга. С размаху, зеркало, полетело в стену, разбившись на тысячи кусочков… в отражении не было шрамов. Сейчас я начал сомневатся в их происхождении.
— Откуда на моем лице появилисиь эти полосы?— оба пожали плечами.
— Родимые пятна. Но где они?— я так и не понял кто это спросил. Я взял самую большую сумку, сгреб туда Смайл дога, побкжал вниз, включил мопед и поехал к ветеринару.
Мопед ревел, Смайл дог лежал в сумке на коленях. Шерсть его стремительно белела… я знал, куда еду. Я мчался, на сколько позволял спидометр. Я проезжал на красный, чудом не сбивая пешеходов. Мне было пофигу. Через километров 15, показался дом с красной крышей и белым низким забором. Я бросил мопед возле забора с ключами зажигания. Взял сумку, подбежал к домику, стал бешено стучать, кричать откройте, звонить в звонок.
— Что такое? Прекратите! Иду!— прокричал чей то недовольный голос.
— Откройте! Мой пес умирает!— вопил я.
Дверь открылась, на пороге стоял пухлый, седой и низкий мужчина лет 50. Увидев сумку, и ее содержимое, отошел, приглашая в дом. Он был одет в фиолетовый жилет, с белой рубашкой и черных брюках.
— По коридору на право и положите ее на стол. — буркнул доктор Ворнель.
В комнате стоял стол, мне по пояс. На нем была постелена салафановая скатерть. Я положил туда Смайл дога и прошептал :
— Держись, друг. Он профиль. — я успокаивал скорее себя, чем собаку. Шрамы меня не беспокоили и я снял рафатку, подложив ее под голову псу.
В комнату вошел доктор Ворнель в халате и перчатках. Надев маску он торопливо спросил :
— На что жалуемся?
Подбирая слова, я промямлил:
— Его сбила машина. Прошу помогите, я заплачу, сколько надо!
— Денег не беру, выйдете пожалуйста. Я вышел за дверь. Этот час казался мне вечностью. От нечегоделать я принялся разглядывать предметы, стоящие на полках. Фотографии, грамоты, сертификаты. Вдруг я услышал визг. Это был визг Смайл дога. Решительным движением я распахнул дверь. О, чудо! Смайл дог жив! Ему делают укол? Да, похоже так. На одной лапе бы гипс. А, нет, гипс наложен на обе задние лапы. Он поскулив поднял на меня свою большую голову. Кажется он улыбнулся, завидев меня.
— Доктор Ворнель? — с облегчением спросил я-все хорошо?
— Так нельзя лучше, друг мой!— он снял маску. Его перчатки были в крови, халат был не лучше. — а что же с ним случилось? Только не лгите.
— Сын мой. — начал он-Ты слишком кровожаден.
— В ты нет?— поехидничал я. — ты у нас тут мастер кровопролитья!
— Замолчи. — прошипел тот сквозь зубы. Я вздрогнул.
— В чем дело?
— Посмотри на себя. Ты уже не ходишь в школу. Да, с шрамами это сложно, ведь раньше мы их замазывали. Но ты у нас теперь знаменитость! Тебя в лицо каждый ребенок знает!
— Что ты хочеш от меня?! — взорвался я. — К чему ты клонишь?!
Удар. Хлесткая пошечина обожгла кожу. Но щупалец не успнл вернутся в спину. Он был у меня в руке. Отец опешил. Смайл дог заскулил. Незаметно для отца, я достал нож. На белом овале, в том месте где должен быть рот, появилась горизонтальная складка. Затем, один за другим, от туда стали появлятся бесоснежные зубы. Я напрягся. Рывок — в эту секунду протзошло сразу 4 действия : я отрезал по середину вектор отца, другое щупальце обвило мою щею, Смайл дог вгрызся в бок отцу и зашла мама. Но все действия имели ответное действие.
Так вот, о последствиях. Щупальце, отрезанное смною отросло, Смайл дог отлетел в другой край комноты, скуля. Упав, он замолчал. Щупалце, обвивавшее мою шею, стало сужатся. Мама закричала :
— Что тут происходит!?— ее глаза стали как блюдце. Большие и стеклянные. Вектор сжался. Я захрипел, смотря как Смайл дог лежал неподвижно.
— Воспитательный процесс. — ответил отец, отпустив меня. Я упал на пол, но стал на локтях ползти к собаке. Глаза его были плотно закрыты, рыжая, местами красная, шерсть стала блекнуть…
— Неееет!— сначала был лишь хрип, но он вскоре, он пербешел на ор. На дикий, полный боли и отчаяния рев. Я сел на колени, положив огромную морду Смайла на кровать. Я всхлипнул. Посмотрел на отца с мамой. На лице мамы был дикий ужас, вперемешку с счастьем, облегчением и ужасом. «Лицо» отца остовалось гладким.
— Твоя улыбка… — прошептала мама передавая зеркало. Я развернулся спиной к псу, и посмотрел в зеркало. Ну… да… вот я есть как есть… но что то изменилось… кроме слез, опухших глаз и красной кожи… о нет… моя улыбка! Где она! В отражении я увидел мертвое тело своего верного друга. С размаху, зеркало, полетело в стену, разбившись на тысячи кусочков… в отражении не было шрамов. Сейчас я начал сомневатся в их происхождении.
— Откуда на моем лице появилисиь эти полосы?— оба пожали плечами.
— Родимые пятна. Но где они?— я так и не понял кто это спросил. Я взял самую большую сумку, сгреб туда Смайл дога, побкжал вниз, включил мопед и поехал к ветеринару.
Мопед ревел, Смайл дог лежал в сумке на коленях. Шерсть его стремительно белела… я знал, куда еду. Я мчался, на сколько позволял спидометр. Я проезжал на красный, чудом не сбивая пешеходов. Мне было пофигу. Через километров 15, показался дом с красной крышей и белым низким забором. Я бросил мопед возле забора с ключами зажигания. Взял сумку, подбежал к домику, стал бешено стучать, кричать откройте, звонить в звонок.
— Что такое? Прекратите! Иду!— прокричал чей то недовольный голос.
— Откройте! Мой пес умирает!— вопил я.
Дверь открылась, на пороге стоял пухлый, седой и низкий мужчина лет 50. Увидев сумку, и ее содержимое, отошел, приглашая в дом. Он был одет в фиолетовый жилет, с белой рубашкой и черных брюках.
— По коридору на право и положите ее на стол. — буркнул доктор Ворнель.
В комнате стоял стол, мне по пояс. На нем была постелена салафановая скатерть. Я положил туда Смайл дога и прошептал :
— Держись, друг. Он профиль. — я успокаивал скорее себя, чем собаку. Шрамы меня не беспокоили и я снял рафатку, подложив ее под голову псу.
В комнату вошел доктор Ворнель в халате и перчатках. Надев маску он торопливо спросил :
— На что жалуемся?
Подбирая слова, я промямлил:
— Его сбила машина. Прошу помогите, я заплачу, сколько надо!
— Денег не беру, выйдете пожалуйста. Я вышел за дверь. Этот час казался мне вечностью. От нечегоделать я принялся разглядывать предметы, стоящие на полках. Фотографии, грамоты, сертификаты. Вдруг я услышал визг. Это был визг Смайл дога. Решительным движением я распахнул дверь. О, чудо! Смайл дог жив! Ему делают укол? Да, похоже так. На одной лапе бы гипс. А, нет, гипс наложен на обе задние лапы. Он поскулив поднял на меня свою большую голову. Кажется он улыбнулся, завидев меня.
— Доктор Ворнель? — с облегчением спросил я-все хорошо?
— Так нельзя лучше, друг мой!— он снял маску. Его перчатки были в крови, халат был не лучше. — а что же с ним случилось? Только не лгите.
Страница 1 из 2
