Фандом: Гарри Поттер. Это продолжение фанфика «Гарри Поттер и Последний дракон». Можно даже сказать, что вторая половина цельного произведения. Школа осталась позади, а впереди всего лишь три месяца суровой и жестокой жизни…
Добавить в моё избранное
309 мин, 48 сек 13532
Пока в нем есть продукты, может приготовить все, что угодно. Сам я не очень разбираюсь в домашнем хозяйстве.
Вопреки опасениям Гарри, плюшки оказались теплыми и вкусными, а в чай даже были добавлены сливки.
— Значит, вы начинающие авроры, верно? — заинтересованно спросил хозяин.
— В общем, да, — ответила Гермиона. — Пока еще начинающие.
— Не думал я раньше, что подобная публика будет жить в моем доме, — задумчиво произнес хозяин. Признаюсь, я их раньше недолюбливал. Но после того, что случилось со стариной Цезарем…
— Вы и Цезаря знаете? — удивился Рон.
— Разумеется. Он скрывался здесь некоторое время, когда за ним еще шла охота. Служители закона иногда перебарщивают… Благодаря им я остался без брата…
Медведь медленно встал, подошел к шкафчику над плитой, открыл его прикосновением волшебной палочки и достал небольшую картонную коробку. Покопавшись в ней, он вытащил старую фотографию. На ней был изображен мальчик лет десяти-одиннадцати. Внешне он ничем не выделялся, но взглянув ему в глаза, Гарри почувствовал, что у него волосы на голове встают дыбом. Подобное выражение лица он уже видел, причем совсем недавно…
— Обреченный… — прошептал Гарри. Рон и Гермиона с удивлением посмотрели на него.
— Верно, — вздохнул хозяин. — Снимок сделан за неделю до того, как он в первый раз отправился в Хогвартс. Как давно это было! Почти тридцать лет прошло…
Гермиона широко раскрыла глаза.
— Гарри, помнишь, МакГонагалл говорила о нем после урока о Последнем Драконе? «Они забрали его, и больше о нем никто не слышал»…
— Сейчас, после того, что произошло в Хогвартсе, я начинаю думать, что они были правы. Но тогда я готов был уничтожить Министерство магии. Друзья с трудом меня удержали. С горя и заперся в этом доме и почти перестал выходить на улицу.
С минуту все молчали. Гарри оглядывал кухню. Неожиданно он заметил на самом краю стола со стороны хозяина две глубокие отметины. Приглядевшись, он вздрогнул: это были следы клыков. Какая-то тварь прокусила двухдюймовую доску насквозь, как будто это была газетная бумага. Медведь перехватил его взгляд и помрачнел:
— Не буду скрывать, это моя работа.
— Вы оборотень? — быстро спросил Гарри.
— К сожалению. Только не волк, а медведь.
— Медведь-оборотень? — в ужасе переспросила Гермиона. — Я читала о них. Они очень редко встречаются, и они намного… намного…
— Опаснее, — подсказал хозяин. — Наделены огромной силой. Трансформации редки и нерегулярны, не всегда совпадают с полнолунием. Собственно, этот дом и построили для того, чтобы держать меня подальше от окружающих, когда я бывал опасен. Но теперь я могу сдерживать себя, так что вам ничего не угрожает.
Медведь ободряюще улыбнулся, и Гарри вздрогнул. Вот почему он всегда держит рот закрытым: даже сейчас, в человеческом виде, у него клыки полтора дюйма длиной!
Гермиона тоже это заметила. Повернувшись к хозяину, она произнесла серьезным тоном:
— У медведей-оборотней таких клыков нет. У них только когти на руках. Какая гадость вас еще укусила?
Хозяин смутился. Он заерзал на стуле, колеблясь, говорить или нет.
— Ладно, расскажу. Когда я был еще молод и не мог во время превращений в медведя сопротивляться своей звериной сущности, я напал на вампира и загрыз его. Но перед смертью он успел меня укусить. Будь я в человеческом облике, я, скорее всего, умер бы, ведь двойное повреждение чрезвычайно опасно. Но медвежьи силы позволили мне выжить. Честно говоря, теперь медведь и вампир гасят друг друга, вместе они проявляются чрезвычайно редко. Иногда только так тянет на кровь, что хоть на стенку лезь. Но я сдерживаю себя, ни на кого еще не нападал.
Гарри представил себя со стороны: сидит рядом с вампиром, рассказывающим о своих привычках, и внимательно его слушает, вместо того, чтобы бежать отсюда за тридевять земель. Но ведь Люпин не посоветовал бы им жить у Медведя, если бы не был уверен в его полной безобидности! И потом, раз дом успешно удерживает своего хозяина внутри, значит, он не позволит посторонним вломиться снаружи. А в Лондоне очень даже немало Пожирателей смерти…
— Знаете, как иногда скучно бывает, особенно зимой, — продолжал хозяин. — Целыми днями сижу один, только Римус иногда заходит. Да еще Дамблдор изредка письма присылает.
— Вы дружите с Дамблдором? — переспросил Рон.
— Переписываемся. Ему трудно выкраивать время, чтобы сюда наведываться. Это ведь он построил этот дом, чтобы спрятать меня от постороннего внимания, когда я еще был маленьким. Ведь оборотень-вампир — большая редкость. В Хогвартс меня, естественно, не приняли, так что я учился магии по книгам, которые он мне присылал. Великий он человек, — вздохнул хозяин. — Никому не дает пропасть…
Гарри и Гермиона переглянулись: оставлять человека в беде было бы совсем невежливо.
Вопреки опасениям Гарри, плюшки оказались теплыми и вкусными, а в чай даже были добавлены сливки.
— Значит, вы начинающие авроры, верно? — заинтересованно спросил хозяин.
— В общем, да, — ответила Гермиона. — Пока еще начинающие.
— Не думал я раньше, что подобная публика будет жить в моем доме, — задумчиво произнес хозяин. Признаюсь, я их раньше недолюбливал. Но после того, что случилось со стариной Цезарем…
— Вы и Цезаря знаете? — удивился Рон.
— Разумеется. Он скрывался здесь некоторое время, когда за ним еще шла охота. Служители закона иногда перебарщивают… Благодаря им я остался без брата…
Медведь медленно встал, подошел к шкафчику над плитой, открыл его прикосновением волшебной палочки и достал небольшую картонную коробку. Покопавшись в ней, он вытащил старую фотографию. На ней был изображен мальчик лет десяти-одиннадцати. Внешне он ничем не выделялся, но взглянув ему в глаза, Гарри почувствовал, что у него волосы на голове встают дыбом. Подобное выражение лица он уже видел, причем совсем недавно…
— Обреченный… — прошептал Гарри. Рон и Гермиона с удивлением посмотрели на него.
— Верно, — вздохнул хозяин. — Снимок сделан за неделю до того, как он в первый раз отправился в Хогвартс. Как давно это было! Почти тридцать лет прошло…
Гермиона широко раскрыла глаза.
— Гарри, помнишь, МакГонагалл говорила о нем после урока о Последнем Драконе? «Они забрали его, и больше о нем никто не слышал»…
— Сейчас, после того, что произошло в Хогвартсе, я начинаю думать, что они были правы. Но тогда я готов был уничтожить Министерство магии. Друзья с трудом меня удержали. С горя и заперся в этом доме и почти перестал выходить на улицу.
С минуту все молчали. Гарри оглядывал кухню. Неожиданно он заметил на самом краю стола со стороны хозяина две глубокие отметины. Приглядевшись, он вздрогнул: это были следы клыков. Какая-то тварь прокусила двухдюймовую доску насквозь, как будто это была газетная бумага. Медведь перехватил его взгляд и помрачнел:
— Не буду скрывать, это моя работа.
— Вы оборотень? — быстро спросил Гарри.
— К сожалению. Только не волк, а медведь.
— Медведь-оборотень? — в ужасе переспросила Гермиона. — Я читала о них. Они очень редко встречаются, и они намного… намного…
— Опаснее, — подсказал хозяин. — Наделены огромной силой. Трансформации редки и нерегулярны, не всегда совпадают с полнолунием. Собственно, этот дом и построили для того, чтобы держать меня подальше от окружающих, когда я бывал опасен. Но теперь я могу сдерживать себя, так что вам ничего не угрожает.
Медведь ободряюще улыбнулся, и Гарри вздрогнул. Вот почему он всегда держит рот закрытым: даже сейчас, в человеческом виде, у него клыки полтора дюйма длиной!
Гермиона тоже это заметила. Повернувшись к хозяину, она произнесла серьезным тоном:
— У медведей-оборотней таких клыков нет. У них только когти на руках. Какая гадость вас еще укусила?
Хозяин смутился. Он заерзал на стуле, колеблясь, говорить или нет.
— Ладно, расскажу. Когда я был еще молод и не мог во время превращений в медведя сопротивляться своей звериной сущности, я напал на вампира и загрыз его. Но перед смертью он успел меня укусить. Будь я в человеческом облике, я, скорее всего, умер бы, ведь двойное повреждение чрезвычайно опасно. Но медвежьи силы позволили мне выжить. Честно говоря, теперь медведь и вампир гасят друг друга, вместе они проявляются чрезвычайно редко. Иногда только так тянет на кровь, что хоть на стенку лезь. Но я сдерживаю себя, ни на кого еще не нападал.
Гарри представил себя со стороны: сидит рядом с вампиром, рассказывающим о своих привычках, и внимательно его слушает, вместо того, чтобы бежать отсюда за тридевять земель. Но ведь Люпин не посоветовал бы им жить у Медведя, если бы не был уверен в его полной безобидности! И потом, раз дом успешно удерживает своего хозяина внутри, значит, он не позволит посторонним вломиться снаружи. А в Лондоне очень даже немало Пожирателей смерти…
— Знаете, как иногда скучно бывает, особенно зимой, — продолжал хозяин. — Целыми днями сижу один, только Римус иногда заходит. Да еще Дамблдор изредка письма присылает.
— Вы дружите с Дамблдором? — переспросил Рон.
— Переписываемся. Ему трудно выкраивать время, чтобы сюда наведываться. Это ведь он построил этот дом, чтобы спрятать меня от постороннего внимания, когда я еще был маленьким. Ведь оборотень-вампир — большая редкость. В Хогвартс меня, естественно, не приняли, так что я учился магии по книгам, которые он мне присылал. Великий он человек, — вздохнул хозяин. — Никому не дает пропасть…
Гарри и Гермиона переглянулись: оставлять человека в беде было бы совсем невежливо.
Страница 3 из 90
