Фандом: Гарри Поттер. Это продолжение фанфика «Гарри Поттер и Последний дракон». Можно даже сказать, что вторая половина цельного произведения. Школа осталась позади, а впереди всего лишь три месяца суровой и жестокой жизни…
Добавить в моё избранное
309 мин, 48 сек 13649
Все рассчитано так, чтобы узника можно было бы годами не выпускать из темницы.
По часам Гарри, если они все еще шли правильно, прошло примерно два дня. Проверить это точнее было невозможно — никакой связи с внешним миром. Дважды в день на кровати появлялись миска с едой и кувшин воды. Даже свечи никто не менял — Министерство расщедрилось на несгораемые.
Гарри пытался сотворить какое-нибудь колдовство без помощи волшебной палочки. Ничего не получалось. Тюрьма наверняка охранялась сильными чарами, в том числе, разумеется, и Антиаппарационными.
Хотя вокруг и стояла мертвая тишина, в голове Гарри царил хаос из мыслей. Первый вопрос был: зачем Волдеморту все это понадобилось. Ведь наверняка знал, что Гарри не сможет пройти в Министерство, раз отправил через Атриум, а не напрямую. Но здесь более-менее правдоподобный ответ нашелся достаточно быстро: Волдеморт не помиловал своего врага, а лишь отложил казнь, ведь в тюрьме Гарри словно товар на складе — можно прийти в любое время и забрать. А заодно Темный Лорд отнял у мира надежду. Ведь если даже тот, кто, как многие думали, призван уничтожить Волдеморта, сам перешел на его сторону, то надеяться на победу в войне просто бессмысленно…
А на справедливый суд можно было не рассчитывать. Волдеморт наверняка сделает все, чтобы отнять у своей жертвы даже призрачный шанс на оправдание…
Через пару часов после того, как Гарри пришел в себя, его посетила мысль, от которой ему пришлось впиться в подушку зубами, чтобы не закричать в полный голос. Ведь теперь, когда план Лорда удался, не было нужды оставлять в живых друзей Гарри… Все оказалось напрасно…
Надежда, правда, пока оставалась. Раз Гарри еще жив, Волдеморт должен был позаботиться о средстве воздействия на него. Ведь и из Азкабана бывали побеги… Слабая надежда, но она не позволяла окончательно пасть духом.
Чтобы сохранить контроль над собой, Гарри старался думать о чем-нибудь другом, благо, тем для размышления в последнее время накопилось предостаточно. В первую очередь он попытался осмыслить то, что услышал в подземной лаборатории про манипуляции с душами и смертельное заклинание. До него начало доходить, почему в прошлом году Дамблдор так легко согласился на эксперименты Цезаря, не боясь потерять того, кому, возможно, предстояло убить Волдеморта. Ведь если считать собственную душу Гарри и тот кусочек волдемортовской, что засел в сознании в виде змеи, как две, то у заклинания Убийства просто не хватило бы мощности перебросить их обе через все границы в мир смерти. В худшем случае они застряли бы где-то на полдороге, что и произошло в прошлое Рождество… Причем Волдеморт не хотел, чтобы Гарри оттуда вернулся, раз змея встала тогда на дороге…
Получается, про разделение душ Дамблдор знал заранее. Он был уверен, что от Волдеморта Гарри получил все, что только можно, в том числе и магические силы, позволяющие даже творить заклинание Полного уничтожения… Ведь сразу сказал: «Ты сможешь». И ни о чем даже не заикнулся!
И еще кое-что не давало покоя: сообщение от Кингсли. Тревожил внезапный переезд родителей Рона и Гермионы из Хогвартса. Школа была, наверное, самым безопасным местом в Англии. Даже философский камень Дамблдор предпочел в свое время спрятать там, а не в Гриннготсе. А теперь… Хорошо бы все это не означало, что Хогвартсу снова грозит какая-нибудь напасть…
Время ползло как улитка. Гарри старался спать подольше: кошмары во сне были не так страшны, как мысли наяву…
Вдруг ухо уловило какой-то неясный шум откуда-то снаружи. Гарри подошел к двери, чтобы попытаться что-нибудь расслышать, и в этот момент стены камеры вздрогнули от сильного взрыва. Послышался какой-то треск, а затем последовал еще один взрыв, такой мощный, что дверь загудела словно колокол. Но тюрьма была сделана на совесть — на стенах не появилось ни малейшей трещинки, дверь тоже стояла незыблемо.
Гарри отошел к дальней стене, на случай, если дверь все-таки не выдержит. Он понятия не имел, кто к нему ломится, но был практически уверен, что ничего хорошего ему это не сулит.
Неожиданно дверь затрещала. Ослепительная искра прошла по ее периметру, и толстенная стальная плита с грохотом рухнула внутрь камеры. А в открывшемся проеме — …
— Гермиона?! Мари?!
— И я, — из-за угла появилась голова Рона.
Все трое были с поднятыми волшебными палочками.
— Как вы здесь…
— Потом расскажем, сейчас надо убираться отсюда, — быстро произнесла Гермиона, с беспокойством оглядываясь по сторонам. Из кармана она достала волшебную палочку Гарри и протянула ее ему.
— Держи, пригодится. Нам туда.
— Стойте! — вдруг сказала Мари. — Забыли?
Гермиона повернулась к Гарри.
— Ни в коем случае не бежать. Идем спокойно, как будто мы местные охранники. Иначе сработают защитные чары и поднимется тревога.
— Откуда ты про это…
По часам Гарри, если они все еще шли правильно, прошло примерно два дня. Проверить это точнее было невозможно — никакой связи с внешним миром. Дважды в день на кровати появлялись миска с едой и кувшин воды. Даже свечи никто не менял — Министерство расщедрилось на несгораемые.
Гарри пытался сотворить какое-нибудь колдовство без помощи волшебной палочки. Ничего не получалось. Тюрьма наверняка охранялась сильными чарами, в том числе, разумеется, и Антиаппарационными.
Хотя вокруг и стояла мертвая тишина, в голове Гарри царил хаос из мыслей. Первый вопрос был: зачем Волдеморту все это понадобилось. Ведь наверняка знал, что Гарри не сможет пройти в Министерство, раз отправил через Атриум, а не напрямую. Но здесь более-менее правдоподобный ответ нашелся достаточно быстро: Волдеморт не помиловал своего врага, а лишь отложил казнь, ведь в тюрьме Гарри словно товар на складе — можно прийти в любое время и забрать. А заодно Темный Лорд отнял у мира надежду. Ведь если даже тот, кто, как многие думали, призван уничтожить Волдеморта, сам перешел на его сторону, то надеяться на победу в войне просто бессмысленно…
А на справедливый суд можно было не рассчитывать. Волдеморт наверняка сделает все, чтобы отнять у своей жертвы даже призрачный шанс на оправдание…
Через пару часов после того, как Гарри пришел в себя, его посетила мысль, от которой ему пришлось впиться в подушку зубами, чтобы не закричать в полный голос. Ведь теперь, когда план Лорда удался, не было нужды оставлять в живых друзей Гарри… Все оказалось напрасно…
Надежда, правда, пока оставалась. Раз Гарри еще жив, Волдеморт должен был позаботиться о средстве воздействия на него. Ведь и из Азкабана бывали побеги… Слабая надежда, но она не позволяла окончательно пасть духом.
Чтобы сохранить контроль над собой, Гарри старался думать о чем-нибудь другом, благо, тем для размышления в последнее время накопилось предостаточно. В первую очередь он попытался осмыслить то, что услышал в подземной лаборатории про манипуляции с душами и смертельное заклинание. До него начало доходить, почему в прошлом году Дамблдор так легко согласился на эксперименты Цезаря, не боясь потерять того, кому, возможно, предстояло убить Волдеморта. Ведь если считать собственную душу Гарри и тот кусочек волдемортовской, что засел в сознании в виде змеи, как две, то у заклинания Убийства просто не хватило бы мощности перебросить их обе через все границы в мир смерти. В худшем случае они застряли бы где-то на полдороге, что и произошло в прошлое Рождество… Причем Волдеморт не хотел, чтобы Гарри оттуда вернулся, раз змея встала тогда на дороге…
Получается, про разделение душ Дамблдор знал заранее. Он был уверен, что от Волдеморта Гарри получил все, что только можно, в том числе и магические силы, позволяющие даже творить заклинание Полного уничтожения… Ведь сразу сказал: «Ты сможешь». И ни о чем даже не заикнулся!
И еще кое-что не давало покоя: сообщение от Кингсли. Тревожил внезапный переезд родителей Рона и Гермионы из Хогвартса. Школа была, наверное, самым безопасным местом в Англии. Даже философский камень Дамблдор предпочел в свое время спрятать там, а не в Гриннготсе. А теперь… Хорошо бы все это не означало, что Хогвартсу снова грозит какая-нибудь напасть…
Время ползло как улитка. Гарри старался спать подольше: кошмары во сне были не так страшны, как мысли наяву…
Вдруг ухо уловило какой-то неясный шум откуда-то снаружи. Гарри подошел к двери, чтобы попытаться что-нибудь расслышать, и в этот момент стены камеры вздрогнули от сильного взрыва. Послышался какой-то треск, а затем последовал еще один взрыв, такой мощный, что дверь загудела словно колокол. Но тюрьма была сделана на совесть — на стенах не появилось ни малейшей трещинки, дверь тоже стояла незыблемо.
Гарри отошел к дальней стене, на случай, если дверь все-таки не выдержит. Он понятия не имел, кто к нему ломится, но был практически уверен, что ничего хорошего ему это не сулит.
Неожиданно дверь затрещала. Ослепительная искра прошла по ее периметру, и толстенная стальная плита с грохотом рухнула внутрь камеры. А в открывшемся проеме — …
— Гермиона?! Мари?!
— И я, — из-за угла появилась голова Рона.
Все трое были с поднятыми волшебными палочками.
— Как вы здесь…
— Потом расскажем, сейчас надо убираться отсюда, — быстро произнесла Гермиона, с беспокойством оглядываясь по сторонам. Из кармана она достала волшебную палочку Гарри и протянула ее ему.
— Держи, пригодится. Нам туда.
— Стойте! — вдруг сказала Мари. — Забыли?
Гермиона повернулась к Гарри.
— Ни в коем случае не бежать. Идем спокойно, как будто мы местные охранники. Иначе сработают защитные чары и поднимется тревога.
— Откуда ты про это…
Страница 39 из 90
