Ящик Пандоры

Да, у них появилось две теории, но положа руку на сердце, они понятия не имели, правильные ли это версии. Единственное, что Фенелла знала, это то, что теперь они запутались окончательно. Когда она подумала о том, что же все-таки означает эта зловещая Пустота, грохот раздался снова. Он был совсем недолгим, но гораздо громче, чем в прошлый раз и его можно было описать, как страшный, аномальный рев.

Глава 8

Это был все тот же кошмар, что и всегда. Констанс уже могла предвидеть свой сон, хотя и не могла предугадать мельчайшие изменения, которые нервировали ее даже больше, чем бесконечный повтор тех ужасных событий. Она могла предвидеть дальнейшие действия Дьявола, к которому ее переносило в обязательном порядке, как только она закрывала глаза и ужасающую черноту, в которой она находилась в подвешенном состоянии.

— Нет, — твердо отвечала она ему, отклоняя предложение присоединиться к нему и править миром через хаос. — Это мой окончательный ответ.

Дьявол ничего не отвечал. Он просто исчезал из поля зрения, и Констанс могла ощутить его руку вокруг своей талии за мгновение до того, как он появлялся за ее спиной. Она билась в его объятиях, а затем поворачивалась и видела его лицо, скрытое в полумраке, красные блестящие глаза и соблазнительную улыбку. Констанс вскрикнула. Это лицо не принадлежало демону, которого она уже привыкла видеть в своих снах. Это было лицо очень опасного человека…

Констанс проснулась. Она лежала, уткнувшись лицом в подушку, которая заглушала ее крик. Ей потребовалось несколько минут, чтобы прийти в себя, убедиться, что сдерживающий щит по-прежнему на месте, и что директриса не выбрала именно эту ночь, чтобы проверить свою заместительницу.

Перевернувшись на спину, Констанс уставилась в потолок, будто это могло как-то помочь разобраться с проблемами. Если странное письмо зародило семя сомнения в ее душе, то этот последний сон окончательно подтвердил их. Пару минут она бездумно продолжала смотреть в потолок, а затем взглянула на часы, стоящие на прикроватной тумбочке и негромко фыркнула. Было ровно двенадцать ночи. Констанс вспомнила цитату из стихотворения, которое читала, будучи еще девочкой. Полночь проясняет память. Как ужасно, что это действительно правда. Констанс вытерла слезы, наворачивающиеся на глаза, тыльной стороной ладони, а перед глазами разворачивались картины прошлого, когда эти ужасные события только начинались. И началось это не несколько месяцев, а долгих двадцать лет назад…

Констанс было восемнадцать лет, когда она впервые переступила порог колледжа Трех Сестер. Она была тихой, застенчивой девушкой, и взирала на мир широко раскрытыми от удивления глазами. Длинная коса раскачивалась за ее спиной в такт шагам, когда она шла по мраморным коридорам. Это все так отличалось от той жизни, к которой она привыкла. Закрытая строгая школа для девочек не подготовила ее к опасностям внешнего мира. В колледже лекции проходили в больших аудиториях, вмещающих в себя до пятидесяти человек обоих полов.

В целом, все это казалось довольно волнительным, и к тому времени, как Констанс отыскала свою комнату и опустила на кровать чемодан, который все это время послушно парил за ее спиной, она вполне готова была просидеть тут все три года, не выход даже для того, чтобы познакомиться с группой девушек, которые были ее соседями по блоку. Однако, стук в дверь заставил ее поставить крест на этих планах.

— Привет! — раздался за дверью приятный голос. — Кто у нас там?

Констанс сделала глубокий вздох и открыла дверь, едва не сбив левитирующую в воздухе чашку с чаем.

— Ой, — воскликнула стоящая за дверью девушка, ловя кружку прежде, чем произошла еще какая-то авария. Затем она улыбнулась и протянула для приветствия руку.

— Я — Элисон, — сказала она.

— Констанс.

Этот разговор стал началом маловероятной дружбы. Элисон была полной противоположностью Констанс — веселой и легкомысленной в любой ситуации. Она знакомилась со странными людьми и таскала свою подругу по странным для нее местам. Элисон казалось, знает все и всех. Если она кого-то не знала, она просто шла и знакомилась с этими людьми, попутно знакомя с ними и Констанс.

Констанс всегда знала, что ей придется быстро повзрослеть, учась в колледже, но она и предположить не могла, что этот процесс может быть приятным, как у Элисон. Эта девушка была гораздо опытнее в жизни и нередко вытаскивала Констанс в местные магазины, подбирая ей новый гардероб, пытаясь сделать из маленькой, испуганной девочки, которой Констанс внутренне ощущала себя, цветущую молодую ведьму, которой она должна была быть.

— Доверие и контроль — вот ключ к успеху, — говорила Элисон. — Какая разница, как ты выглядишь, если внутри ты дрожащая развалина? Пока не посмотришь со стороны, не узнаешь.

Констанс была не совсем уверена, согласна ли с этой философией, но она делала так, как советовала подруга.