Ящик Пандоры

Девушки оставили ее в покое, ни слова не сказав про платье, и Констанс неохотно позвала их обратно, чтобы они продолжили ее трансформацию, хотя прекрасно знала, что они все равно бы не бросили это на полпути.

Прошло немало времени, прежде чем девушки закончили наносить последние штрихи и, наконец, отошли в сторону, позволив Констанс взглянуть на себя. Она посмотрела в зеркало, увидев кудри, обрамляющие лицо, идеальный макияж, сделанный Гризельдой, дымчато-серые глаза и алые губы… Настоящая соблазнительница. Констанс выглядела совсем другой женщиной, по-крайней мере, на пятнадцать лет моложе.

— Мы говорили, что вы будете великолепно выглядеть, — сказала Гризельда, ухмыляясь, как Чеширский кот. — А вы нам не верили. — Но улыбка на лице Гризельды быстро увяла, когда она вспомнила, зачем это все вообще нужно. Обе девочки вдруг поняли, что могут быть последними, кто видел Констанс.

— Мы оставим вас, чтобы вы пришли в себя, — сказала Фенелла, дергая Гризельду за руку, к выходу из комнаты. — Удачи, мисс.

Констанс закрыла глаза и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, и расплакавшись, не испортить все усилия Фенеллы и Гризельды. Она бросила еще один взгляд в зеркало и сделала себе мысленную пометку еще раз поблагодарить Делию за платье, если у нее появится такая возможность. Это было прекрасное, красно-черное платье, кое-где расшитое бисером. Констанс наклонилась и коснулась голени, где был привязан тонкий шприц, наполненный Амброзией Никс. Да, она могла позаимствовать у одной из девушек вечернюю сумку, но Дьявол вполне мог открыть ее, и тогда все их планы пошли бы коту под хвост. Констанс вздрогнула, но не из-за не по сезону холодного ветерка, дующего в окно. Она пребывала в ужасе от того, что ей предстояло сделать, но не имела возможности отказаться от этого.

Констанс взяла пузырек с остатками голубоватого зелья для зачаровывания зеркал. Давина настояла, чтобы она взяла с собой какое-нибудь средство связи на случай, если ей понадобится помощь, и зелье для зачаровывания зеркал, казалось самым удачным вариантом. Констанс огляделась в поисках безопасного места, а потом, глубоко вздохнув, засунула пузырек в единственное доступное место — вырез декольте. Сообразив, что окончательно готова, она сложила руки на груди, но не покинула школу. Перед тем, как совсем уйти, ей нужно было кое-кого увидеть. Констанс исчезла из своей комнаты, перенесясь к дверям комнаты директрисы, и постучала.

— Войдите, — пригласила Давина усталым голосом. Констанс подумала о том, что учительница пения была уже немолода для таких потрясений, и события последних двух дней бесспорно сказывались на ней. Она тихо вошла в комнату и увидела, что Амелия по-прежнему спит, а Давина склонилась над своими спицами, что-то вывязывая из шерстяных ниток.

— Давина, — начала Констанс, глядя на странную штуковину, выходящую из-под рук ее коллеги. — Что вы делаете?

— Покрывало для моркови, — ответила та. — Первоклассницы присматривают за теплицами мистера Блоссома, и я решила им немного помочь, пока овощи окончательно не замерзли… — Она подняла голову и резко замолчала, увидев Констанс. — Боже мой… Констанс, вы прекрасно выглядите!

Под слоем тонального крема Констанс покраснела.

— Спасибо Фенелле и Гризельде, — вздохнула она, старательно оттягивая тот момент, когда придется покинуть уютную комнату директрисы.

— Вы не должны делать этого, — умоляюще сказала Давина. — Пожалуйста, Констанс, не делайте этого. Амелии становится лучше, и она идет на поправку.

— Но ведь Пустота по-прежнему открыта, и у нас в подземельях открыт проход прямо в девятый круг Ада, — возразила Констанс. — Я не вижу иного пути. Я должна. К тому же у меня есть туз в рукаве.

Давина осмотрела голые руки Констанс и ее декольте и невесело фыркнула. Отложив свое вязание в сторону, она поднялась с места и обняла свою коллегу. Констанс немного пошатнулась, слегка опешив от внезапности этих действий, а затем тоже обняла Давину.

— Удачи, — прошептала учительница пения, когда они выпустили друг друга из объятий. — Возвращайтесь к нам, Констанс. Без вас школа Кэкл не будет прежней.

— Я сделаю все возможное, — ответила Констанс, сложила руки на груди и, пробормотав краткую молитву, исчезла из стен замка.

Глава 22

Констанс материализовалась в том же месте, что и накануне вечером, и, криво улыбнувшись, чтобы скрыть свой страх, спросила себя, если бы ей встретился кто-то из вчерашних прохожих, узнал бы он ее? И узнает ли ее Дьявол, или она сможет ускользнуть из его хватки? Она покачала головой и с мрачной решимостью направилась в сторону моста, не поднимая глаз от земли. Дьявола вряд ли удастся обмануть.

В отличие от прошлого раза он ждал ее на мосту. Констанс сразу же узнала его силуэт, стоящий к ней спиной и небрежно облокотившись на перила, рассматривающий город.