Ящик Пандоры

Все это казалось таким похожим на прошлую ночь, что у Констанс появилось ощущение дежа вю. Она остановилась на месте, так как мужество на мгновение покинуло ее. Их план, если эту безумную затею можно так назвать, сильно влиял на ее психику, воскрешая призраки и страхи прошлого, которые она старательно сдерживала на протяжении двадцати последних лет. Она не была соблазнительницей: на протяжении двух последних десятилетий она старалась как можно меньше контактировать с противоположным полом. Констанс понятия не имела, с какой стороны к этому подойти и что сделать, чтобы осуществить их план. Сейчас ей хотелось, чтобы рядом была Элисон, которая шептала бы ей на ухо, как поступить, как она делала много раз за время их кратковременной дружбы. Откровенно говоря, Констанс чувствовала себя невероятно одинокой. Это было то, что она должна была сделать сама, и все было взаимно, если так можно было выразиться. До этого момента Констанс не ощущала острую необходимость в компании — в конце-концов, она провела большую часть своей жизни как одинокий человек — но теперь отчаянно нуждалась в чьем-то успокаивающем присутствии. Обычно она не показывала своих эмоций, но в этот момент Констанс испытывала страх, как и любая другая женщина. И тем не менее, у нее была цель. Ответственность, настойчивость и упорство победили, и Констанс вступила на мост, идя в сторону человека, стоящего в самом центре. Дьявол повернулся, чтобы взглянуть на нее, и Констанс остановилась в нескольких шагах от него. На его лице на секунду мелькнул шок, когда он увидел ее преображение, а затем оно снова приобрело спокойное выражение. С тяжелым чувством иронии Констанс записала себе первое победное очко.

— Хорошо, моя дорогая, — сказал Дьявол, оценивающе осматривая ее с ног до головы. — Я знал, что это все еще в тебе. Заместительница директрисы наконец решила сменить свои закрытые платья. — Мужчина обошел вокруг нее, чтобы получить более полную картину, и Констанс услышала его резкий вдох, когда он увидел шнуровку корсета на ее платье. — Но я вижу далеко не все. — Он встал к ней лицом и приподнял бровь, но воздержался от дальнейших комментариев.

— Я здесь, — сказала Констанс, старательно скрывая дрожь в голосе. — Я пришла.

Дьявол взял ее за руку, и Констанс пришлось сдержать себя, чтобы не отстраниться от него. Она согласилась на это. Она заключила договор, о котором теперь напоминал тонкий шрам на ладони.

— Ты действительно пришла, — сказал он, любуясь ей, и по его лицу расползлась ужасно знакомая улыбка. — Может, нам стоит пойти туда, где мы останемся… наедине?

Констанс не ответила. Ответ на этот вопрос был очевиден, а значит, к чему откладывать неизбежное? Дьявол предложил ей свою руку, и она неохотно приняла ее, стараясь не вздрагивать. Затем под ошеломленные взгляды прохожих он притянул ее к себе и заключил в объятия.

— Закрой глаза, — прошептал Дьявол ей на ухо. Яркий городской пейзаж внезапно исчез, и Констанс почувствовала внезапный укол сожаления, спрашивая себя, увидит ли она его снова. Констанс изо всех сил старалась не вздрагивать, не желая, чтобы Дьявол что-то понял. Она собиралась добиться успеха. Она собиралась сбежать. Пока же Констанс твердила себе, что во всем этом должен быть какой-то элемент правды, вот только какой? Этого она не знала.

Внезапно они достигли точки назначения. Дьявол велел ей открыть глаза, и Констанс наконец то увидела комнату, которая соответствовала ее платью. Здесь присутствовали все оттенки черного и темно-красного. Сводчатый потолок над ними уходил ввысь. Комната, которая идеально подходит для демона. Констанс оглядела мебель и с замиранием сердца увидела, что большую часть комнаты занимает кровать с балдахином, тяжелой эбонитовой фурнитурой и до зеркального блеска отполированными черными спинками.

— Теперь, — сказал Дьявол глубоким и хриплым голосом. — Продолжим с того места, где остановились в прошлый раз?

Констанс поняла, что он имеет в виду. Но сейчас она знала, что не будет никакой драки. Ей придется пройти через это, и Дьявол не должен догадаться о ее планах. Она ничего не сказала, позволив ему уложить ее на кровать и, закрыв глаза, сфокусировалась на нынешней неприятной ситуации. Констанс почувствовала вес Дьявола на своем теле. Каждый нерв, каждый инстинкт кричал ей, что его нужно оттолкнуть и бежать, вот только куда? Она уже отметила, что в комнате нет ни окон, ни дверей, а значит, ее подозрения верны — они покинули не только Лондон, но и мир живых, в настоящее время пребывая в неизмеримой неопределенности. Констанс старалась не обращать внимание на то, как его губы накрывают ее собственные, перебирая в голове все тридцать семь ингредиентов зелья Мартикуларис. Она чувствовала, что его горячее дыхание становиться все тяжелее и тяжелее, и то, что он переместился ниже, к подбородку, а затем к шее и декольте, оставляя на коже влажную дорожку поцелуев. Констанс прикусила губу, чтобы не закричать от отчаяния и страха, и плотнее сжала веки.