Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15700
Потому что Гермиона приняла решение ещё тогда, сидя на полу в старом классе трансфигурации. Решение оставить платонические отношения с Гарри Поттером в прошлом и дать шанс новым. Она не хотела подводить это под пошлые определения, вроде «новый уровень» или«больше, чем дружба». У них не было ничего больше, чем их дружба. Просто к ней добавилась страсть, позволившая им стать ближе. И это стоило всех прочих отношений со всеми прочими людьми на земле.
Гарри зарылся в волосы Гермионы и шумно вдохнул их запах, пропуская через ее расслабленное тело легкие разряды. Ему больше не нужно было делать это украдкой. Никогда. Он мог делать это даже при толпе одноклассников. Упоительные мысли распирали его изнутри, а ощетинившиеся демоны, терзавшие столько дней, нехотя покидали тело.
Гермиона чуть сильнее прижалась к груди Гарри, а потом положила ладошку на бедро, совсем близко ко все еще твердому члену. Месяц назад даже мысли о подобном были способны спалить ее ярким пламенем стыда. Но сейчас она жаждала прикоснуться к Гарри и готова была сделать всё, чтобы ему было хорошо. Пальцы решительно расстегнули ремень, пуговицу, ширинку и легонько пробежались по твердой плоти.
Гарри дернулся, заставляя Гермиону поднять голову и посмотреть на него. Ее глаза блестели. Это было похоже на похоть, но она была какой-то… непорочной. Разве такое возможно? Абсурд, оксюморон… Гарри захотелось рассмеяться и облизать её блестящие губы. Хотя сейчас она делала это гораздо эффектнее: привычным жестом закусила нижнюю и медленно выпустила ее, слегка прижимая зубами. В этот момент ее ладонь настойчивее сжала член Гарри, заставляя его до боли сдавить челюсть.
— Во что ты меня превратил, Гарри Поттер, — прошептала она, опуская горячий поцелуй на его шею. Проводя языком вдоль ворота рубашки. Оттягивая ткань трусов и проходясь прохладными пальцами по выступающим венам.
— Не вали всё на меня, Гермиона Грейнджер, — усмехнулся Гарри, легко поглаживая её крестец. Вторая рука лежала на диване, но он намеренно не пускал ее в ход: ему было ужасно интересно, что Гермиона собирается делать с ним, поэтому он не решался отвлекать ее.
Гермиону уже отпустила расслабленность после оргазма и она чувствовала, как внутри снова назревает вожделение. Как она вообще жила раньше без этого захватывающего ощущения, приятно сжимающего грудь в районе солнечного сплетения и оплетающего теплом низ живота? Она приподнялась, нависла над улыбающимся напряженной улыбкой Гарри и медленно стянула его джинсы. Затем начала все также неспешно расстегивать рубашку, роняя поцелуи на открывающуюся грудь. Он задышал чаще, его пальцы неловко скользнули под юбку Гермионы и впились в ногу. Кто вообще мог когда-либо представить их в такой… позе? Гермиона нервно захихикала, прижавшись к груди Гарри, но тут же взяла себя в руки. Себя и его жаждущий разрядки член.
Играть с ним и дальше было бы просто бессердечно. Поэтому она почти сразу начала ритмично ласкать твердый ствол, прячась от все еще терзающего ее легкого смущения в поцелуе, съедая сладкие, сдавленные стоны Гарри.
О боже, он никогда к этому не привыкнет! Ее нежные прикосновения раздирали его как будто впервые, полностью отключая способность связно мыслить, забивая ватный мозг кристально чистыми ощущениями: нежные губы, ласкающие его лицо и шею, решительные движения мягкой ладошки по члену, короткие вспышки в области поясницы, возвещающие о приближении оргазма… Внезапно Гермиона замерла.
— Что… Что-то не так? — Гарри едва сдерживался, чтобы не завыть. Его лицо исказила мука, которую он даже не пытался скрыть.
— Все хорошо, — прошептала Гермиона, нерешительно кусая губы.
Что нашло на эту девчонку?
Ответ Гарри получил буквально через секунду, когда Гермиона резко опустила голову и, обхватив губами головку члена, медленно скользнула вниз, одновременно сжимая его у основания. По телу прошлась волна почти болезненных мурашек. Кажется, они содрали с него кожу, по торсу распространилось покалывание. Пламя нечеловеческого и такого приятно напряжения облизало живот Гарри изнутри в тот момент, когда Гермиона выпустила его плоть с едва слышным чмоком и тут же снова погрузила в свой влажный рот.
Она делала это мучительно медленно, смакуя собственные ощущения. Сомнения о том, что это может быть омерзительно, покинули Гермиону почти сразу. Это было скорее непривычно, хотя, стоило ей один раз чуть дальше насадиться на член, как она почувствовала неприятный спазм в горле. Что ж, к таким подвигам она пока не готова. К тому же, судя по рычанию Гарри, его вполне устраивало и не слишком глубокое проникновение. Его пальцы, сжимающие ногу Гермионы, скользнули выше и беспрепятственно проникли во влагалище, все еще влажное. Или вновь влажное, потому что трудно было отрицать: ласкать член Гарри ртом было невероятно возбуждающим занятием.
Гермиона немного прогнулась в спине, изменив угол, под которым в нее входили пальцы, и невольно охнула от удовольствия.
Гарри зарылся в волосы Гермионы и шумно вдохнул их запах, пропуская через ее расслабленное тело легкие разряды. Ему больше не нужно было делать это украдкой. Никогда. Он мог делать это даже при толпе одноклассников. Упоительные мысли распирали его изнутри, а ощетинившиеся демоны, терзавшие столько дней, нехотя покидали тело.
Гермиона чуть сильнее прижалась к груди Гарри, а потом положила ладошку на бедро, совсем близко ко все еще твердому члену. Месяц назад даже мысли о подобном были способны спалить ее ярким пламенем стыда. Но сейчас она жаждала прикоснуться к Гарри и готова была сделать всё, чтобы ему было хорошо. Пальцы решительно расстегнули ремень, пуговицу, ширинку и легонько пробежались по твердой плоти.
Гарри дернулся, заставляя Гермиону поднять голову и посмотреть на него. Ее глаза блестели. Это было похоже на похоть, но она была какой-то… непорочной. Разве такое возможно? Абсурд, оксюморон… Гарри захотелось рассмеяться и облизать её блестящие губы. Хотя сейчас она делала это гораздо эффектнее: привычным жестом закусила нижнюю и медленно выпустила ее, слегка прижимая зубами. В этот момент ее ладонь настойчивее сжала член Гарри, заставляя его до боли сдавить челюсть.
— Во что ты меня превратил, Гарри Поттер, — прошептала она, опуская горячий поцелуй на его шею. Проводя языком вдоль ворота рубашки. Оттягивая ткань трусов и проходясь прохладными пальцами по выступающим венам.
— Не вали всё на меня, Гермиона Грейнджер, — усмехнулся Гарри, легко поглаживая её крестец. Вторая рука лежала на диване, но он намеренно не пускал ее в ход: ему было ужасно интересно, что Гермиона собирается делать с ним, поэтому он не решался отвлекать ее.
Гермиону уже отпустила расслабленность после оргазма и она чувствовала, как внутри снова назревает вожделение. Как она вообще жила раньше без этого захватывающего ощущения, приятно сжимающего грудь в районе солнечного сплетения и оплетающего теплом низ живота? Она приподнялась, нависла над улыбающимся напряженной улыбкой Гарри и медленно стянула его джинсы. Затем начала все также неспешно расстегивать рубашку, роняя поцелуи на открывающуюся грудь. Он задышал чаще, его пальцы неловко скользнули под юбку Гермионы и впились в ногу. Кто вообще мог когда-либо представить их в такой… позе? Гермиона нервно захихикала, прижавшись к груди Гарри, но тут же взяла себя в руки. Себя и его жаждущий разрядки член.
Играть с ним и дальше было бы просто бессердечно. Поэтому она почти сразу начала ритмично ласкать твердый ствол, прячась от все еще терзающего ее легкого смущения в поцелуе, съедая сладкие, сдавленные стоны Гарри.
О боже, он никогда к этому не привыкнет! Ее нежные прикосновения раздирали его как будто впервые, полностью отключая способность связно мыслить, забивая ватный мозг кристально чистыми ощущениями: нежные губы, ласкающие его лицо и шею, решительные движения мягкой ладошки по члену, короткие вспышки в области поясницы, возвещающие о приближении оргазма… Внезапно Гермиона замерла.
— Что… Что-то не так? — Гарри едва сдерживался, чтобы не завыть. Его лицо исказила мука, которую он даже не пытался скрыть.
— Все хорошо, — прошептала Гермиона, нерешительно кусая губы.
Что нашло на эту девчонку?
Ответ Гарри получил буквально через секунду, когда Гермиона резко опустила голову и, обхватив губами головку члена, медленно скользнула вниз, одновременно сжимая его у основания. По телу прошлась волна почти болезненных мурашек. Кажется, они содрали с него кожу, по торсу распространилось покалывание. Пламя нечеловеческого и такого приятно напряжения облизало живот Гарри изнутри в тот момент, когда Гермиона выпустила его плоть с едва слышным чмоком и тут же снова погрузила в свой влажный рот.
Она делала это мучительно медленно, смакуя собственные ощущения. Сомнения о том, что это может быть омерзительно, покинули Гермиону почти сразу. Это было скорее непривычно, хотя, стоило ей один раз чуть дальше насадиться на член, как она почувствовала неприятный спазм в горле. Что ж, к таким подвигам она пока не готова. К тому же, судя по рычанию Гарри, его вполне устраивало и не слишком глубокое проникновение. Его пальцы, сжимающие ногу Гермионы, скользнули выше и беспрепятственно проникли во влагалище, все еще влажное. Или вновь влажное, потому что трудно было отрицать: ласкать член Гарри ртом было невероятно возбуждающим занятием.
Гермиона немного прогнулась в спине, изменив угол, под которым в нее входили пальцы, и невольно охнула от удовольствия.
Страница 111 из 112
