Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15468
Гарри чуть отстал и теперь мог свободно любоваться стройными ногами Гермионы, которые почти не скрывал легкий сарафан.
Стоп! Остановись, что ты делаешь? О чем ты думаешь сейчас? О ногах Гермионы?!
Гарри почувствовал, что его замутило.
Хотелось выблевать эти больные мысли, терзающие его, не дающие спокойно проводить время с его подругой, черт, соратником! Эти резкие перемены были похожи на внезапно охватившую его болезнь или… на действие зелья! Он бросил еще один взгляд на Гермиону, которая в этот момент забегала вслед за Джинни в продуктовую лавку.
Нет. Нет, бред какой-то, Гермиона не стала бы подмешивать ему приворотное зелье, какая глупость!
— Эй, друг, приземлись ненадолго, поговори со мной, а то я с ума сойду от этой девчачьей трескотни! — кажется, Рон уже не сердился. Он закинул руку на плечо Гарри и потащил его в магазин. — Надеюсь, у кого-нибудь есть магловские деньги.
Гарри автоматически пошарил в карманах — ну, конечно, откуда там деньги, Дурсли никогда не были с ним щедры.
— Давай подождем на улице, — он снова постарался изобразить на лице улыбку. Ему нужна была передышка, хотелось хотя бы пару минут не видеть копну каштановых волос, не думать о теплых внимательных глазах и не мечтать о том, как бы согреть холодные пальцы Гермионы своими губами…
— Неплохо для магловского захолустного магазина! — Рон первым доел свой пломбир и теперь косился на порцию Гарри, к которой тот почти не притронулся.
Гарри рассеяно откусил кусочек, почти не ощущая прохладной сладости во рту. Сейчас он старательно делал вид что задумался, обратив взор за горизонт, однако на деле он был сосредоточен на Гермионе, облизывающей свое лакомство кончиком языка. Словно в бреду Гарри размышлял о том, как ему хочется стать этим мороженым, хочется, чтобы язык Гермионы оставлял влажные следы на его коже…
Наваждение! Это какое-то больное наваждение, это точно зелье, заклятье или…
Гермиона засунула мороженое в рот, затем медленно вытащила, слизнула каплю подтаявшего пломбира, оставшуюся на нижней губе.
Гарри застонал. Мысленно, слава богу.
— Эй, Гарри, у тебя пломбир потек, — Рон в своей излюбленной манере ощутимо ткнул друга в бок. Гарри вздрогнул, перевел взгляд на подтаявший десерт у себя в руках, протянул его Рону.
— Я что-то не хочу больше, будешь?
Уизли не нужно было уговаривать — он схватил мороженное, облизал его, умудрившись испачкать нос и подбородок. Гарри передернуло, однако он понадеялся, что это затмит картинку в его голове. Картинку, на которой Гермиона слизывала мороженное с его подбородка, носа, губ…
Гарри с ужасом ощутил пульсацию в штанах: его член наливался кровью от одних только мыслей! Он украдкой посмотрел на Гермиону, уже закончившую со своим пломбиром, — она хохотала над какими-то словами Джинни, так бурно выражая свой восторг, что тонкая бретелька сарафана соскользнула с плеча. Гарри подавил желание вернуть ее на место, сжать хрупкое плечо подруги… Ох, невыносимо!
— Так что насчет бара? — спросил Рон, обсасывая деревянную палочку. Когда он успел всё слопать?
— У нас денег на него не осталось, — усмехнулась Гермиона.
— Уймись, Рон, если тебе так хочется выпить, попробуй отыскать тайничок Фреда с Джорджем — у них всегда что-нибудь, да припасено, — Джинни смотрела на брата с жалостью.
— Да мне просто было интересно попробовать магловский алкоголь!
— Уверена, он ничем не отличается от волшебного, — фыркнула Гермиона. — Кто за то, чтобы прогуляться до другого конца деревни?
— Ну пойдемте, — пробурчал Рон, с трудом скрывая разочарование.
Гарри лишь пожал плечами. Ему не хотелось гулять. Если честно, ему не терпелось вернуться в Нору, закрыться в комнате и уснуть. Спрятаться от всех, потому что он чувствовал себя ненормальным извращенцем. Нет, он конечно понимал, что грезить о женских ласках в его возрасте, кажется, нормально. Однако его нестерпимо смущал объект этих грёз… Почему, почему его терзают мысли о Гермионе? Почему не о Джинни, например? Осознание того, что он страстно хочет свою лучшую подругу, хотя в течение пяти лет ни разу не задумывался о ней как о девушке, особи противоположного пола, душило. Все настойчивее в его голову лезли мысли о том, что здесь не обошлось без магического вмешательства.
Гарри снова посмотрел на Гермиону, нагнувшуюся в этот момент за травинкой на обочине. Кажется, еще немного, и можно было бы разглядеть ее трусики. Он подавил желание наклонить голову.
Так, спокойно, нужно просто перестать думать о ней… в таком ключе.
Гарри впился глазами в спину подруги, стараясь подавить все грязные мысли, копошащиеся в голове. Его страшно отвлекали голые плечи Гермионы, еще больше — ее голые ноги. Ему вдруг стало невыносимо интересно, какова ее кожа на ощупь?
Нежная, мягкая, прохладная…
Стоп! Остановись, что ты делаешь? О чем ты думаешь сейчас? О ногах Гермионы?!
Гарри почувствовал, что его замутило.
Хотелось выблевать эти больные мысли, терзающие его, не дающие спокойно проводить время с его подругой, черт, соратником! Эти резкие перемены были похожи на внезапно охватившую его болезнь или… на действие зелья! Он бросил еще один взгляд на Гермиону, которая в этот момент забегала вслед за Джинни в продуктовую лавку.
Нет. Нет, бред какой-то, Гермиона не стала бы подмешивать ему приворотное зелье, какая глупость!
— Эй, друг, приземлись ненадолго, поговори со мной, а то я с ума сойду от этой девчачьей трескотни! — кажется, Рон уже не сердился. Он закинул руку на плечо Гарри и потащил его в магазин. — Надеюсь, у кого-нибудь есть магловские деньги.
Гарри автоматически пошарил в карманах — ну, конечно, откуда там деньги, Дурсли никогда не были с ним щедры.
— Давай подождем на улице, — он снова постарался изобразить на лице улыбку. Ему нужна была передышка, хотелось хотя бы пару минут не видеть копну каштановых волос, не думать о теплых внимательных глазах и не мечтать о том, как бы согреть холодные пальцы Гермионы своими губами…
— Неплохо для магловского захолустного магазина! — Рон первым доел свой пломбир и теперь косился на порцию Гарри, к которой тот почти не притронулся.
Гарри рассеяно откусил кусочек, почти не ощущая прохладной сладости во рту. Сейчас он старательно делал вид что задумался, обратив взор за горизонт, однако на деле он был сосредоточен на Гермионе, облизывающей свое лакомство кончиком языка. Словно в бреду Гарри размышлял о том, как ему хочется стать этим мороженым, хочется, чтобы язык Гермионы оставлял влажные следы на его коже…
Наваждение! Это какое-то больное наваждение, это точно зелье, заклятье или…
Гермиона засунула мороженое в рот, затем медленно вытащила, слизнула каплю подтаявшего пломбира, оставшуюся на нижней губе.
Гарри застонал. Мысленно, слава богу.
— Эй, Гарри, у тебя пломбир потек, — Рон в своей излюбленной манере ощутимо ткнул друга в бок. Гарри вздрогнул, перевел взгляд на подтаявший десерт у себя в руках, протянул его Рону.
— Я что-то не хочу больше, будешь?
Уизли не нужно было уговаривать — он схватил мороженное, облизал его, умудрившись испачкать нос и подбородок. Гарри передернуло, однако он понадеялся, что это затмит картинку в его голове. Картинку, на которой Гермиона слизывала мороженное с его подбородка, носа, губ…
Гарри с ужасом ощутил пульсацию в штанах: его член наливался кровью от одних только мыслей! Он украдкой посмотрел на Гермиону, уже закончившую со своим пломбиром, — она хохотала над какими-то словами Джинни, так бурно выражая свой восторг, что тонкая бретелька сарафана соскользнула с плеча. Гарри подавил желание вернуть ее на место, сжать хрупкое плечо подруги… Ох, невыносимо!
— Так что насчет бара? — спросил Рон, обсасывая деревянную палочку. Когда он успел всё слопать?
— У нас денег на него не осталось, — усмехнулась Гермиона.
— Уймись, Рон, если тебе так хочется выпить, попробуй отыскать тайничок Фреда с Джорджем — у них всегда что-нибудь, да припасено, — Джинни смотрела на брата с жалостью.
— Да мне просто было интересно попробовать магловский алкоголь!
— Уверена, он ничем не отличается от волшебного, — фыркнула Гермиона. — Кто за то, чтобы прогуляться до другого конца деревни?
— Ну пойдемте, — пробурчал Рон, с трудом скрывая разочарование.
Гарри лишь пожал плечами. Ему не хотелось гулять. Если честно, ему не терпелось вернуться в Нору, закрыться в комнате и уснуть. Спрятаться от всех, потому что он чувствовал себя ненормальным извращенцем. Нет, он конечно понимал, что грезить о женских ласках в его возрасте, кажется, нормально. Однако его нестерпимо смущал объект этих грёз… Почему, почему его терзают мысли о Гермионе? Почему не о Джинни, например? Осознание того, что он страстно хочет свою лучшую подругу, хотя в течение пяти лет ни разу не задумывался о ней как о девушке, особи противоположного пола, душило. Все настойчивее в его голову лезли мысли о том, что здесь не обошлось без магического вмешательства.
Гарри снова посмотрел на Гермиону, нагнувшуюся в этот момент за травинкой на обочине. Кажется, еще немного, и можно было бы разглядеть ее трусики. Он подавил желание наклонить голову.
Так, спокойно, нужно просто перестать думать о ней… в таком ключе.
Гарри впился глазами в спину подруги, стараясь подавить все грязные мысли, копошащиеся в голове. Его страшно отвлекали голые плечи Гермионы, еще больше — ее голые ноги. Ему вдруг стало невыносимо интересно, какова ее кожа на ощупь?
Нежная, мягкая, прохладная…
Страница 3 из 112
