Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15604
Рон, заметив Гарри, буквально врос в пол.
— Рон, — Гарри шумно сглотнул и задумался: что же ему сказать?
Уизли не двигался, кажется, даже не дышал, как будто перед ним на кровати сидел не Гарри, а василиск, одним взглядом обративший его в камень.
— Слушай, Рон… — Гарри до сих пор не придумал, что сказать, но что-то ему подсказывало: стоит перестать говорить и Уизли, стоящий всего в паре шагов от двери, сбежит. — То, что сегодня случилось…
Рон громко вздохнул. Это не было похоже на вздох облегчения, скорее на судорожный вздох человека, который долгое время был лишен возможности дышать. А в следующую секунду он осел на ближайшую к нему кровать.
— Я идиот, Гарри! — он спрятал лицо в ладонях, но стремительно наливающиеся кровью уши выдавали его состояние. Гарри молчал — он надеялся, что Рону, в отличие от него, есть, что сказать.
Еще пару секунд Рон продолжал прятаться за собственными ладонями. Наконец он взглянул на Гарри поверх пальцев, все еще судорожно сжимающих его щеки.
— Слушай, я просто… просто с ума сошел, когда увидел, как вы обнимаетесь! Чуть не задохнулся от ревности!
Гарри закусил губу, стараясь никак не выдавать своего волнения.
— Ох, прости меня, друг, я не понимал, что несу! — веснушчатое лицо снова спряталось за длинными пальцами. — Всё из-за того, что мы с ней до сих пор не помирились: я увидел вас и вдруг подумал, что у меня уже не будет шансов… с ней…
Ком в горле Гарри достиг размера среднего яблока. Он готов был поспорить, что сможет сейчас легко нащупать его, коснувшись шеи. И всё потому, что радость от того, что Рон заговорил и, по всей видимости, раскаивается, быстро сменилась отчаянием. Слова друга впивались в него отравленными дротиками, правда, вместо яда они пускали по венам всепоглощающее чувство вины.
Рон смолк и снова посмотрел на Гарри… выжидающе? Что ему ответить? Соврать, что у Гарри нет никаких видов на Гермиону? Успокоить Рона лживым обещанием, что у них с Гермионой всё наладится и что Гарри лучше умрет, чем встанет у Уизли на пути?
Он почувствовал во рту горечь, от одних только мыслей о Роне рядом с Гермионой к горлу подступила желчь. А вместе с ней подкралось такое привычное раздражение: с чего вообще этот рыжий взял, что Грейнджер захочет быть с ним? Хотелось выплюнуть эту мысль вместе со скопившейся по рту желчью прямо ему в лицо. Гарри сдержался. В конце концов, решать не Рону, а Гермионе. Только ей решать, с кем быть…
Желание наконец-то помириться с Роном схлестнулось в груди Гарри с желанием послать Уизли к чертям собачьим, сказать, что ему ничего, абсолютно ничего не светит с девушкой, которую так страстно хочет он, Гарри, великий Избранный, надежда и отрада Волшебного мира!
Что это, гордыня? Тщеславие? Годами подавляемое осознание того, что он лучше Рона? Гарри хотелось завыть, выпуская из легких отравленный подобными мыслями воздух. Когда он успел превратиться в такое самовлюбленное дерьмо?
— Рон… — не хотелось врать, но и сказать правду он не мог. — Тебе нужно просто помириться с Гермионой и тогда ты успокоишься. Я уверен, она простит тебя.
Ну вот, ни грамма лжи, только бы щемящее чувство в груди не разодрало его ребра.
Рон снова закрыл лицо руками.
— Блин, Гарри, только бы ты оказался прав! — он вскочил на ноги и бросился к выходу.
— Куда ты? — Гарри и спрашивать было необязательно, он и так знал ответ.
— Найду ее! Срочно, иначе я и правда свихнусь!
Уже выскочив за дверь Рон внезапно вернулся, подбежал к Гарри и сжал его руку.
— Спасибо за поддержку, друг! И… прости, ладно?
Гарри отрывисто кивнул, провожая Рона взглядом. Сейчас ему очень хотелось, чтобы рыжий споткнулся на лестнице, свернул себе шею, да что угодно, лишь бы он не нашел Гермиону.
Гениально, блять, это было ГЕ-НИ-АЛЬ-НО!
Вернувшись с ужина в гостиную, он застал Рона и Гермиону сидящими рядом у камина. Точнее, Гермиона сидела в кресле, а Рон, словно верный песик, устроился у нее в ногах и что-то рассказывал, бросая на девушку тошнотворно преданные взгляды.
— Рон, — Гарри шумно сглотнул и задумался: что же ему сказать?
Уизли не двигался, кажется, даже не дышал, как будто перед ним на кровати сидел не Гарри, а василиск, одним взглядом обративший его в камень.
— Слушай, Рон… — Гарри до сих пор не придумал, что сказать, но что-то ему подсказывало: стоит перестать говорить и Уизли, стоящий всего в паре шагов от двери, сбежит. — То, что сегодня случилось…
Рон громко вздохнул. Это не было похоже на вздох облегчения, скорее на судорожный вздох человека, который долгое время был лишен возможности дышать. А в следующую секунду он осел на ближайшую к нему кровать.
— Я идиот, Гарри! — он спрятал лицо в ладонях, но стремительно наливающиеся кровью уши выдавали его состояние. Гарри молчал — он надеялся, что Рону, в отличие от него, есть, что сказать.
Еще пару секунд Рон продолжал прятаться за собственными ладонями. Наконец он взглянул на Гарри поверх пальцев, все еще судорожно сжимающих его щеки.
— Слушай, я просто… просто с ума сошел, когда увидел, как вы обнимаетесь! Чуть не задохнулся от ревности!
Гарри закусил губу, стараясь никак не выдавать своего волнения.
— Ох, прости меня, друг, я не понимал, что несу! — веснушчатое лицо снова спряталось за длинными пальцами. — Всё из-за того, что мы с ней до сих пор не помирились: я увидел вас и вдруг подумал, что у меня уже не будет шансов… с ней…
Ком в горле Гарри достиг размера среднего яблока. Он готов был поспорить, что сможет сейчас легко нащупать его, коснувшись шеи. И всё потому, что радость от того, что Рон заговорил и, по всей видимости, раскаивается, быстро сменилась отчаянием. Слова друга впивались в него отравленными дротиками, правда, вместо яда они пускали по венам всепоглощающее чувство вины.
Рон смолк и снова посмотрел на Гарри… выжидающе? Что ему ответить? Соврать, что у Гарри нет никаких видов на Гермиону? Успокоить Рона лживым обещанием, что у них с Гермионой всё наладится и что Гарри лучше умрет, чем встанет у Уизли на пути?
Он почувствовал во рту горечь, от одних только мыслей о Роне рядом с Гермионой к горлу подступила желчь. А вместе с ней подкралось такое привычное раздражение: с чего вообще этот рыжий взял, что Грейнджер захочет быть с ним? Хотелось выплюнуть эту мысль вместе со скопившейся по рту желчью прямо ему в лицо. Гарри сдержался. В конце концов, решать не Рону, а Гермионе. Только ей решать, с кем быть…
Желание наконец-то помириться с Роном схлестнулось в груди Гарри с желанием послать Уизли к чертям собачьим, сказать, что ему ничего, абсолютно ничего не светит с девушкой, которую так страстно хочет он, Гарри, великий Избранный, надежда и отрада Волшебного мира!
Что это, гордыня? Тщеславие? Годами подавляемое осознание того, что он лучше Рона? Гарри хотелось завыть, выпуская из легких отравленный подобными мыслями воздух. Когда он успел превратиться в такое самовлюбленное дерьмо?
— Рон… — не хотелось врать, но и сказать правду он не мог. — Тебе нужно просто помириться с Гермионой и тогда ты успокоишься. Я уверен, она простит тебя.
Ну вот, ни грамма лжи, только бы щемящее чувство в груди не разодрало его ребра.
Рон снова закрыл лицо руками.
— Блин, Гарри, только бы ты оказался прав! — он вскочил на ноги и бросился к выходу.
— Куда ты? — Гарри и спрашивать было необязательно, он и так знал ответ.
— Найду ее! Срочно, иначе я и правда свихнусь!
Уже выскочив за дверь Рон внезапно вернулся, подбежал к Гарри и сжал его руку.
— Спасибо за поддержку, друг! И… прости, ладно?
Гарри отрывисто кивнул, провожая Рона взглядом. Сейчас ему очень хотелось, чтобы рыжий споткнулся на лестнице, свернул себе шею, да что угодно, лишь бы он не нашел Гермиону.
Глава 10
Гарри и подумать не мог, что однажды он проведет свое первое после каникул воскресенье в Хогвартсе вот так — в одиночестве бродя по опушке Запретного леса, подавляя страстное желание уйти поглубже в чащу и напороться там на что-нибудь недружелюбное, вроде гигантского паука, а еще лучше — на агрессивного кентавра Бейна. Желательно, пьяного и преисполненного ненависти к роду человеческому. Он даже готов был найти Малфоя и выкатить тому полный список его мерзких качеств, а также того, от чего Гарри желает хорьку сдохнуть. И хорошо, если в этот момент рядом будут Кребб, Гойл, Забини и все остальные. Потому что Гарри очень хотел, чтобы ему надавали по морде. Наваляли как следует за то, что он сказал: «Рон… Тебе нужно просто помириться с Гермионой и тогда ты успокоишься. Я уверен, она простит тебя».Гениально, блять, это было ГЕ-НИ-АЛЬ-НО!
Вернувшись с ужина в гостиную, он застал Рона и Гермиону сидящими рядом у камина. Точнее, Гермиона сидела в кресле, а Рон, словно верный песик, устроился у нее в ногах и что-то рассказывал, бросая на девушку тошнотворно преданные взгляды.
Страница 34 из 112
