Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15622
адекватное общение, но для тебя, видимо, это и правда ничего не значит. А раз тебе насрать на меня, то и мне отныне насрать на тебя. Если не можешь контролировать себя в моем присутствии и тебе непременно нужно залезть к кому-то из нас в трусы, я попрошу Макгонагалл дать мне другое наказание.
Губы Джинни сжались еще плотнее, ноздри напряглись. Она смотрела на Гарри со злостью — он еще ни разу не видел на ее миленьком личике такого выражения. А потом он увидел это: слезинку, начертившую влажную дорожку на левой щеке. Джинни поспешно стерла ее кулаком, не отрывая от Гарри разгневанного взгляда.
— Пошел ты, — она шептала, но не потому что не хотела привлекать лишнего внимания, а потому, что боялась разреветься на глазах у всего Большого зала, — пошел ты, больше я к тебе не подойду, урод!
Она вскочила, не закончив с едой, и выбежала. На входе чуть не столкнулась с Дином, который попытался схватить Джинни за плечи. Она увернулась. Дин прошелся взглядом по залу, ища причину расстройства своей бывшей девушки, и уставился на Гарри, который зачем-то пожал плечами. Отлично, теперь Томас уверен в том, что именно Гарри довел Джинни до слез. Благо, он не стал подсаживаться и выяснять подробности.
Очень скоро появился Рон, с мрачным видом сел возле Дина. Гермионы не было, Гарри начал переживать. Взглянув на часы, он решил, что у него еще есть время на то, чтобы поискать ее в гостиной. На ходу кивнув однокурсникам, он бросился в сторону лестницы.
Долго искать не пришлось — сегодня все девушки, которые были ему нужны, сами плыли Гарри в руки. Он столкнулся с Гермионой на площадке второго этажа. Буквально столкнулся: она как обычно была погружена в книжку. Врезалась в Гарри, уронив том по нумерологии и негромко ойкнув. Гарри повторил рефлекторное движение Дина, только оказался чуть удачливее, сжав тонкие плечи подруги. Гермиона подняла на него испуганные глаза, но тут же заметно расслабилась.
— Ой, Гарри, прости, я вечно в кого-то врезаюсь — пора избавиться от привычки читать на ходу.
— Я не против, — Гарри продолжал сжимать плечи Гермионы, борясь с желанием прижать ее всю целиком к груди, в которой металось доведенное до предела сердце.
Гермиона смущенно улыбнулась. Гарри захотелось слизнуть эту трогательную улыбку с ее губ, ощутить ее вкус… Вместо этого он выпустил тонкие плечи и наклонился за книжкой.
— Ты помнишь… Что мы собирались поговорить? — спросил он, протягивая учебник. Гермиона закусила губу.
— Да, конечно. Но сейчас у меня так много дел, а у тебя отработка с Джинни…
Имя чертовки полоснуло подобно лезвию. В Гарри боролись раздражение и стыд. Ему начало казаться, что он был с девушкой слишком резок, чересчур груб. Но сейчас это не так важно! Важно, что…
— Гермиона, почему мне кажется, что ты избегаешь этого разговора?
Судя по тому, как Грейнджер поджала губы, он попал в точку. Посмотрев на друга жалобным взглядом, Гермиона сильнее вцепилась в книгу.
— Гарри, я вовсе… Ох, мы поговорим, обещаю! — глаза Гермионы забегали, как будто она искала помощи за его спиной. Гарри стало не по себе: почему она ведет себя так? Что такого страшного она там себе напридумывала, что постоянно увиливает от этого чертового разговора? Может, она догадывается, что хочет сказать ей Гарри, и одна мысль о его признании кажется ей отвратительной? Он передернул плечами, пытаясь скинуть с себя сомнение, забирающееся по спине и протягивающее костлявые длинные пальцы к его горлу.
— Ладно, — сказал это так тихо и обреченно, как будто смирился с тем, что разговору не суждено состояться. Гермиона лишь шумно выдохнула в ответ.
— Иди же, позавтракать не успеешь, — Гарри отступил в сторону, пропуская девушку. Она проскочила мимо, не взглянув на него — дерьмовый знак, верно?
Очень, очень, очень дерьмовый знак!
Гарри почувствовал опустошение. Как будто эта беседа с Грейнджер проковыряла без того истончившуюся от переживаний плоть, выпуская наружу остатки ощущений. Стало вдруг бесконечно похер… На всё. На всех.
Здравствуй, апатия, давно не виделись!
Дойдя до класса зельеварения, Гарри забился в угол, для верности кинув сумку на соседний стул, чтобы ни у кого не возникло желание сесть с ним. Класс постепенно наполнялся учениками, первые вошедшие косились на Гарри, однако скоро народу стало достаточно, чтобы он мог отделаться от чужого любопытства. Вошли Рон, Дин и Симус. Первый даже не взглянул на примостившегося в углу друга, Дин посмотрел как-то отрешенно, Симус подмигнул. Гарри отвернулся — не хотелось видеть, слышать, думать о ком-либо.
В кабинет вплыл слизеринский принц в окружении своей свиты. Гарри заметил его краем глаза и тут же уткнулся в учебник. Даже цепляться с этим уродом желания не было, хотя обычно перепалки с Малфоем бодрили. Колокол известил о начале занятий, вмести с ним в класс вкатился добродушный Слизнорт, а сразу за ним влетела немного растрепанная и запыхавшаяся Гермиона.
Губы Джинни сжались еще плотнее, ноздри напряглись. Она смотрела на Гарри со злостью — он еще ни разу не видел на ее миленьком личике такого выражения. А потом он увидел это: слезинку, начертившую влажную дорожку на левой щеке. Джинни поспешно стерла ее кулаком, не отрывая от Гарри разгневанного взгляда.
— Пошел ты, — она шептала, но не потому что не хотела привлекать лишнего внимания, а потому, что боялась разреветься на глазах у всего Большого зала, — пошел ты, больше я к тебе не подойду, урод!
Она вскочила, не закончив с едой, и выбежала. На входе чуть не столкнулась с Дином, который попытался схватить Джинни за плечи. Она увернулась. Дин прошелся взглядом по залу, ища причину расстройства своей бывшей девушки, и уставился на Гарри, который зачем-то пожал плечами. Отлично, теперь Томас уверен в том, что именно Гарри довел Джинни до слез. Благо, он не стал подсаживаться и выяснять подробности.
Очень скоро появился Рон, с мрачным видом сел возле Дина. Гермионы не было, Гарри начал переживать. Взглянув на часы, он решил, что у него еще есть время на то, чтобы поискать ее в гостиной. На ходу кивнув однокурсникам, он бросился в сторону лестницы.
Долго искать не пришлось — сегодня все девушки, которые были ему нужны, сами плыли Гарри в руки. Он столкнулся с Гермионой на площадке второго этажа. Буквально столкнулся: она как обычно была погружена в книжку. Врезалась в Гарри, уронив том по нумерологии и негромко ойкнув. Гарри повторил рефлекторное движение Дина, только оказался чуть удачливее, сжав тонкие плечи подруги. Гермиона подняла на него испуганные глаза, но тут же заметно расслабилась.
— Ой, Гарри, прости, я вечно в кого-то врезаюсь — пора избавиться от привычки читать на ходу.
— Я не против, — Гарри продолжал сжимать плечи Гермионы, борясь с желанием прижать ее всю целиком к груди, в которой металось доведенное до предела сердце.
Гермиона смущенно улыбнулась. Гарри захотелось слизнуть эту трогательную улыбку с ее губ, ощутить ее вкус… Вместо этого он выпустил тонкие плечи и наклонился за книжкой.
— Ты помнишь… Что мы собирались поговорить? — спросил он, протягивая учебник. Гермиона закусила губу.
— Да, конечно. Но сейчас у меня так много дел, а у тебя отработка с Джинни…
Имя чертовки полоснуло подобно лезвию. В Гарри боролись раздражение и стыд. Ему начало казаться, что он был с девушкой слишком резок, чересчур груб. Но сейчас это не так важно! Важно, что…
— Гермиона, почему мне кажется, что ты избегаешь этого разговора?
Судя по тому, как Грейнджер поджала губы, он попал в точку. Посмотрев на друга жалобным взглядом, Гермиона сильнее вцепилась в книгу.
— Гарри, я вовсе… Ох, мы поговорим, обещаю! — глаза Гермионы забегали, как будто она искала помощи за его спиной. Гарри стало не по себе: почему она ведет себя так? Что такого страшного она там себе напридумывала, что постоянно увиливает от этого чертового разговора? Может, она догадывается, что хочет сказать ей Гарри, и одна мысль о его признании кажется ей отвратительной? Он передернул плечами, пытаясь скинуть с себя сомнение, забирающееся по спине и протягивающее костлявые длинные пальцы к его горлу.
— Ладно, — сказал это так тихо и обреченно, как будто смирился с тем, что разговору не суждено состояться. Гермиона лишь шумно выдохнула в ответ.
— Иди же, позавтракать не успеешь, — Гарри отступил в сторону, пропуская девушку. Она проскочила мимо, не взглянув на него — дерьмовый знак, верно?
Очень, очень, очень дерьмовый знак!
Гарри почувствовал опустошение. Как будто эта беседа с Грейнджер проковыряла без того истончившуюся от переживаний плоть, выпуская наружу остатки ощущений. Стало вдруг бесконечно похер… На всё. На всех.
Здравствуй, апатия, давно не виделись!
Дойдя до класса зельеварения, Гарри забился в угол, для верности кинув сумку на соседний стул, чтобы ни у кого не возникло желание сесть с ним. Класс постепенно наполнялся учениками, первые вошедшие косились на Гарри, однако скоро народу стало достаточно, чтобы он мог отделаться от чужого любопытства. Вошли Рон, Дин и Симус. Первый даже не взглянул на примостившегося в углу друга, Дин посмотрел как-то отрешенно, Симус подмигнул. Гарри отвернулся — не хотелось видеть, слышать, думать о ком-либо.
В кабинет вплыл слизеринский принц в окружении своей свиты. Гарри заметил его краем глаза и тут же уткнулся в учебник. Даже цепляться с этим уродом желания не было, хотя обычно перепалки с Малфоем бодрили. Колокол известил о начале занятий, вмести с ним в класс вкатился добродушный Слизнорт, а сразу за ним влетела немного растрепанная и запыхавшаяся Гермиона.
Страница 47 из 112
