Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15633
Разве что идиоту, по уши влюбленному в свою подругу и жаждущему объясниться с ней. Гарри пришел в половине седьмого и нервно расхаживал между рядами. Хватал наугад книги, тут же возвращал их не на те места — мадам Пинс уже должна была почувствовать неладное и коршуном спикировать на его макушку.
Сказать, всё сказать! Всё, что скопилось под кожей, забило поры, мешало дышать. Выплеснуть на Гермиону всю свою боль и страсть, и пусть захлебывается…
Гарри уже не просто расхаживал, он метался по библиотеке, ежесекундно вытирая влажные ладони об мантию. Резко развернулся, в очередной раз дойдя до конца ряда и вдруг застыл, словно обратился в камень: в проходе стояла Гермиона, сжимающая учебник по защите от темных искусств. Такая простая, такая домашняя в юбке и темной футболке — до боли во всем теле привлекательная. Гарри вздохнул.
Сейчас…
— Слушай, понимаю, это звучит очень глупо, но мы можем поговорить в другом месте?
Гермиона удивленно приподняла бровь. Однако от Гарри не укрылось ни нервное передергивание плечами, ни в миг закушенная губа. Занервничала.
— Я думала, тебе нужна помощь по предмету Снейпа.
— Да, но еще мне нужна ты… поговорить с тобой… — непонятно откуда взявшийся жар расползался от лица по шее, груди и ниже. Гарри казалось, что по нему медленно расходятся языки пламени.
— Ммм, хорошо. Мы ведь собирались… — отвела глаза, как будто сомневалась в правильности происходящего. Неважно, главное, она согласилась на разговор. Только вот где он должен происходить?
В мозгу мелькнула Выручай-комната, но она была так далеко, да и мало ли кто там может торчать… Зато Гарри на ум сразу пришло помещение, которое вряд ли дожидалось посетителей. Мысль-поражение: кажется, с чертовым заброшенным кабинетом трансфигурации еще не покончено.
— Идем, — Гарри решительно двинулся к выходу из библиотеки, игнорируя недоверчивый взгляд мадам Пинс. Судя по звукам, Гермиона шла следом. И то хорошо.
Войдя в такое до тошноты знакомое помещение, Гарри осмотрелся: тут ничего не изменилось со времени их отработки, да и с чего бы — прошло всего три дня. Гермиона вошла следом, поморщилась. Да уж, место не самое шикарное. Гарри закрыл за ней дверь, помедлил, но решил не запирать ее заклинанием: чего доброго, испугает девушку.
Когда обернулся, она уже ждала, присев на парту. Совсем не так, как Джинни. На Гермионе была целомудренная юбка ниже колена, футболка почти без выреза. Она положила ногу на ногу, но в этом опять же не было пошлости, хотя бы потому, что правая стопа плотно переплеталась с левой лодыжкой.
Гарри замер. Что он хотел ей сказать, что выплеснуть на нее? Все мысли вмиг покинули потяжелевшую голову.
Конечно, да, сейчас самое время, блять!
— Гарри, ты в порядке? — тихий вопрос, пропитанный беспокойством — хоть выжимай — скользнул в его опустевший мозг и словно надломил там что-то.
Ответ был простым, он болтался на поверхности, как щепка.
— Нет. — Гарри отвернулся, запуская руки в непослушные волосы. Почему-то сейчас не хотелось ее видеть — это беспокойство, эта жалость в глазах…
Парта скрипнула — Гермиона спрыгнула с нее и подошла. Сама подошла! Легкая, почти невесомая рука скользнула по плечу, ледяные пальцы пробежались по шее, разрывая, посылая стаю разъяренных мурашек по всему телу.
— Этот год — просто пиздец, знаешь? — Гарри нервно рассмеялся. Как сказать ей? Он понял, что не в силах. Просто не может.
— Гарри! — тонкие пальцы настойчиво потянули его за край рукава. — Посмотри на меня.
Обернулся, словно во сне. Этому тихому, но настойчивому голосу хотелось подчиняться. Этим запахом хотелось удавиться.
— Я же вижу, с тобой что-то творится… Я могу помочь?
В глазах столько понимания, чертового долбанного понимания. И нежности? Или это жалость? Гарри запутался. Просто шумно выдохнул и притянул Гермиону к себе, утыкаясь носом в ее макушку. Она неуверенно обняла его за талию.
Несколько мгновений они просто стояли. Гарри боялся пошевелиться, спугнуть этот момент. А потом он почувствовал, как пальцы, леденящие даже сквозь ткань футболки, стали несмело поглаживать его поясницу.
— Всё будет хорошо, Гарри, — прошептала она ему в солнечное сплетение. Вдруг отстранилась, потянулась руками к плечам — Гарри вздрогнул в предвкушении, но Гермиона не стала его целовать, лишь потянула его голову к себе, прильнула к уху.
— Мы с тобой. Я с тобой и ты не должен сдаваться, Гарри, ты самый сильный и самый смелый из всех, кого я знаю, и…
Гарри понял, что не разбирает слов. Он сосредоточился на холодных руках: одна обхватила его шею, вторая неглубоко зарылась в волосы у самой границы. А еще запах… Ее запах обволакивал его, подчинял себе. Гермиона привстала на цыпочки, прижалась к нему небольшой грудью, шептала что-то и он снова почувствовал то, что чувствовал к ней в последнее время: влечение.
Сказать, всё сказать! Всё, что скопилось под кожей, забило поры, мешало дышать. Выплеснуть на Гермиону всю свою боль и страсть, и пусть захлебывается…
Гарри уже не просто расхаживал, он метался по библиотеке, ежесекундно вытирая влажные ладони об мантию. Резко развернулся, в очередной раз дойдя до конца ряда и вдруг застыл, словно обратился в камень: в проходе стояла Гермиона, сжимающая учебник по защите от темных искусств. Такая простая, такая домашняя в юбке и темной футболке — до боли во всем теле привлекательная. Гарри вздохнул.
Сейчас…
— Слушай, понимаю, это звучит очень глупо, но мы можем поговорить в другом месте?
Гермиона удивленно приподняла бровь. Однако от Гарри не укрылось ни нервное передергивание плечами, ни в миг закушенная губа. Занервничала.
— Я думала, тебе нужна помощь по предмету Снейпа.
— Да, но еще мне нужна ты… поговорить с тобой… — непонятно откуда взявшийся жар расползался от лица по шее, груди и ниже. Гарри казалось, что по нему медленно расходятся языки пламени.
— Ммм, хорошо. Мы ведь собирались… — отвела глаза, как будто сомневалась в правильности происходящего. Неважно, главное, она согласилась на разговор. Только вот где он должен происходить?
В мозгу мелькнула Выручай-комната, но она была так далеко, да и мало ли кто там может торчать… Зато Гарри на ум сразу пришло помещение, которое вряд ли дожидалось посетителей. Мысль-поражение: кажется, с чертовым заброшенным кабинетом трансфигурации еще не покончено.
— Идем, — Гарри решительно двинулся к выходу из библиотеки, игнорируя недоверчивый взгляд мадам Пинс. Судя по звукам, Гермиона шла следом. И то хорошо.
Войдя в такое до тошноты знакомое помещение, Гарри осмотрелся: тут ничего не изменилось со времени их отработки, да и с чего бы — прошло всего три дня. Гермиона вошла следом, поморщилась. Да уж, место не самое шикарное. Гарри закрыл за ней дверь, помедлил, но решил не запирать ее заклинанием: чего доброго, испугает девушку.
Когда обернулся, она уже ждала, присев на парту. Совсем не так, как Джинни. На Гермионе была целомудренная юбка ниже колена, футболка почти без выреза. Она положила ногу на ногу, но в этом опять же не было пошлости, хотя бы потому, что правая стопа плотно переплеталась с левой лодыжкой.
Гарри замер. Что он хотел ей сказать, что выплеснуть на нее? Все мысли вмиг покинули потяжелевшую голову.
Конечно, да, сейчас самое время, блять!
— Гарри, ты в порядке? — тихий вопрос, пропитанный беспокойством — хоть выжимай — скользнул в его опустевший мозг и словно надломил там что-то.
Ответ был простым, он болтался на поверхности, как щепка.
— Нет. — Гарри отвернулся, запуская руки в непослушные волосы. Почему-то сейчас не хотелось ее видеть — это беспокойство, эта жалость в глазах…
Парта скрипнула — Гермиона спрыгнула с нее и подошла. Сама подошла! Легкая, почти невесомая рука скользнула по плечу, ледяные пальцы пробежались по шее, разрывая, посылая стаю разъяренных мурашек по всему телу.
— Этот год — просто пиздец, знаешь? — Гарри нервно рассмеялся. Как сказать ей? Он понял, что не в силах. Просто не может.
— Гарри! — тонкие пальцы настойчиво потянули его за край рукава. — Посмотри на меня.
Обернулся, словно во сне. Этому тихому, но настойчивому голосу хотелось подчиняться. Этим запахом хотелось удавиться.
— Я же вижу, с тобой что-то творится… Я могу помочь?
В глазах столько понимания, чертового долбанного понимания. И нежности? Или это жалость? Гарри запутался. Просто шумно выдохнул и притянул Гермиону к себе, утыкаясь носом в ее макушку. Она неуверенно обняла его за талию.
Несколько мгновений они просто стояли. Гарри боялся пошевелиться, спугнуть этот момент. А потом он почувствовал, как пальцы, леденящие даже сквозь ткань футболки, стали несмело поглаживать его поясницу.
— Всё будет хорошо, Гарри, — прошептала она ему в солнечное сплетение. Вдруг отстранилась, потянулась руками к плечам — Гарри вздрогнул в предвкушении, но Гермиона не стала его целовать, лишь потянула его голову к себе, прильнула к уху.
— Мы с тобой. Я с тобой и ты не должен сдаваться, Гарри, ты самый сильный и самый смелый из всех, кого я знаю, и…
Гарри понял, что не разбирает слов. Он сосредоточился на холодных руках: одна обхватила его шею, вторая неглубоко зарылась в волосы у самой границы. А еще запах… Ее запах обволакивал его, подчинял себе. Гермиона привстала на цыпочки, прижалась к нему небольшой грудью, шептала что-то и он снова почувствовал то, что чувствовал к ней в последнее время: влечение.
Страница 57 из 112
