Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15477
Да и что он может ей сказать?
«Гермиона, знаешь, в последнее время я не могу находиться рядом с тобой без того, чтобы мысленно не раздеть тебя и целовать до тех пор, пока ты не начнешь задыхаться!»
От бессилия Гарри утробно зарычал, вонзая короткие ногти в лоб. Отвлечься, ему срочно нужно отвлечься! Вокруг творятся страшные вещи, Темный Лорд набирает силу, волшебное сообщество готовится к войне, а все, о чем может думать Избранный — это Гермиона Грейнджер, томно постанывающая и извивающаяся от его ласк, выдыхающая его имя, изнемогающая от возбуждения…
— Гарри, милый! — голос миссис Уизли вывел его из оцепенения. Да, точно, он же пришел сюда собирать овощи, а не грезить в очередной раз о Гермионе. Сделав пару глубоких вдохов, Гарри поднялся и медленно двинулся к дому, ощущая, как опадает его недоэрекция. Он чувствовал себя так, словно извалялся в грязи: ему было стыдно показываться на глаза миссис Уизли, как будто она могла увидеть на нем печать его мыслей.
— Простите, я немного… задумался, — Гарри выдавил виноватую улыбку, протягивая матери Рона корзинку с овощами.
— Ох, милый, ничего страшного, я все понимаю.
Уверены?
— Я, пожалуй, пойду прилягу, миссис Уизли.
— Точно? Ужин скоро будет готов, да и ребята вот-вот вернутся!
— Я… ненадолго.
Миссис Уизли проводила его понимающим взглядом, который проел в спине Гарри небольшую открытую рану.
Поднявшись в комнату Рона, он упал на свою кровать и закрыл глаза, моля всех богов на свете о том, чтобы образы, мучившие его, отступили хоть ненадолго. Кажется, это сработало. По крайней мере ни обнаженная Гермиона, ни смотрящий с упреком Сириус не спешили появляться в его воспаленном сознании. Ему, вроде как, даже удалось задремать, правда, ненадолго: грохот открывшейся, кажется, с пинка двери заставил Гарри буквально подскочить на постели.
— Ого, я думал, мама сочиняет, а ты и правда тут дрыхнешь! — Рон захлопнул дверь и с буквально упал на соседнюю кровать. С его рыжих волос капала вода, а на обсыпанных веснушками щеках играл румянец.
— Как искупались? — спросил Гарри скорее из вежливости.
Рон резко перевернулся на бок, подперев голову рукой. В его глазах вспыхнул хитрый огонек.
— Дружище, черт, я чуть было не спалился!
— Чего?
— Да ты прикинь! — Рон заговорщически понизил голос, слегка подаваясь к Гарри, — я думал, с ума сойду… Когда увидел Гермиону в купальнике.
Ком, который начал было собираться у Гарри в горле, камнем свалился куда-то на дно желудка. Он изо всех сил надеялся, что это никак не отразилось на его лице. Благо, Рон в этот момент откинулся на кровати, положив руки за голову.
— Черт, друг, не знаю, может, пора перестать тайно грезить о ней и признаться?
Какая ирония, что Гарри сейчас терзали по отношению к Гермионе схожие чувства! Однако из-за всех этих переживаний у него как-то из головы вылетел тот факт, что его лучший друг Рон сохнет по Грейнджер уже пару лет. Правда чувства Рона были, по мнению Гарри, какими-то вялыми. Он настолько сильно боялся быть поднятым на смех, что даже Гарри признался совсем недавно! Стоило ли говорить, что о признании Гермионе он и не помышлял. И вдруг — это заявление!
— Эй, как думаешь? — Рон снова повернулся к нему, на его смешном веснушчатом лице отразилась мольба. Но что должен был ответить Гарри? Что он ответил бы, не пылай в нем самом смутные желания по отношению к Гермионе? Гарри закрыл глаза.
— Эээй! Я тут страдаю, а тебе вздумалось поспать?! — Рон запустил в друга подушкой.
Получив ощутимый удар в лицо, Гарри немного пришел в себя. Сел на кровати, надевая очки и пытаясь пригладить безнадежно лохматые волосы.
— Не знаю, что тебе посоветовать, дружище! Это так… сложно. Ведь она — наш друг.
Друг, друг, твою мать! Скажи это себе, долбаный извращенец!
— Ох, д-а-а-а, — протянул Рон, снова откидываясь на постель, — Думаю, она меня засмеет. То есть нет, она, конечно, не станет смеяться — это же Гермиона, она — сама тактичность. Но она наверняка выдаст этот свой коронный ну-что-ты-за-балбеса-кусок взгляд и скажет «Ро-о-ональд, ты же понимаешь, между нами не может быть ничего такого!»
Рон протяжно вздохнул, а Гарри почувствовал, как его горло снова сжимается. Сейчас друг, сам того не зная, описал его собственный страх. Гарри снова вспомнил, как на какие-то секунды в его мозг заползла дурная идея обсудить свое состояние с его виновницей. Перед глазами тут же возник образ Гермионы с упреком на лице. Мда, Поттер, как тебе только в голову пришла такая блажь!
— Эх, с этими девчонками так сложно — проще и вовсе без них, согласен?
Гарри взглянул на друга: сейчас он был согласен с ним, как никогда. Он задумчиво покивал, выгоняя из головы Гермиону, смотрящую на него как на идиота.
«Гермиона, знаешь, в последнее время я не могу находиться рядом с тобой без того, чтобы мысленно не раздеть тебя и целовать до тех пор, пока ты не начнешь задыхаться!»
От бессилия Гарри утробно зарычал, вонзая короткие ногти в лоб. Отвлечься, ему срочно нужно отвлечься! Вокруг творятся страшные вещи, Темный Лорд набирает силу, волшебное сообщество готовится к войне, а все, о чем может думать Избранный — это Гермиона Грейнджер, томно постанывающая и извивающаяся от его ласк, выдыхающая его имя, изнемогающая от возбуждения…
— Гарри, милый! — голос миссис Уизли вывел его из оцепенения. Да, точно, он же пришел сюда собирать овощи, а не грезить в очередной раз о Гермионе. Сделав пару глубоких вдохов, Гарри поднялся и медленно двинулся к дому, ощущая, как опадает его недоэрекция. Он чувствовал себя так, словно извалялся в грязи: ему было стыдно показываться на глаза миссис Уизли, как будто она могла увидеть на нем печать его мыслей.
— Простите, я немного… задумался, — Гарри выдавил виноватую улыбку, протягивая матери Рона корзинку с овощами.
— Ох, милый, ничего страшного, я все понимаю.
Уверены?
— Я, пожалуй, пойду прилягу, миссис Уизли.
— Точно? Ужин скоро будет готов, да и ребята вот-вот вернутся!
— Я… ненадолго.
Миссис Уизли проводила его понимающим взглядом, который проел в спине Гарри небольшую открытую рану.
Поднявшись в комнату Рона, он упал на свою кровать и закрыл глаза, моля всех богов на свете о том, чтобы образы, мучившие его, отступили хоть ненадолго. Кажется, это сработало. По крайней мере ни обнаженная Гермиона, ни смотрящий с упреком Сириус не спешили появляться в его воспаленном сознании. Ему, вроде как, даже удалось задремать, правда, ненадолго: грохот открывшейся, кажется, с пинка двери заставил Гарри буквально подскочить на постели.
— Ого, я думал, мама сочиняет, а ты и правда тут дрыхнешь! — Рон захлопнул дверь и с буквально упал на соседнюю кровать. С его рыжих волос капала вода, а на обсыпанных веснушками щеках играл румянец.
— Как искупались? — спросил Гарри скорее из вежливости.
Рон резко перевернулся на бок, подперев голову рукой. В его глазах вспыхнул хитрый огонек.
— Дружище, черт, я чуть было не спалился!
— Чего?
— Да ты прикинь! — Рон заговорщически понизил голос, слегка подаваясь к Гарри, — я думал, с ума сойду… Когда увидел Гермиону в купальнике.
Ком, который начал было собираться у Гарри в горле, камнем свалился куда-то на дно желудка. Он изо всех сил надеялся, что это никак не отразилось на его лице. Благо, Рон в этот момент откинулся на кровати, положив руки за голову.
— Черт, друг, не знаю, может, пора перестать тайно грезить о ней и признаться?
Какая ирония, что Гарри сейчас терзали по отношению к Гермионе схожие чувства! Однако из-за всех этих переживаний у него как-то из головы вылетел тот факт, что его лучший друг Рон сохнет по Грейнджер уже пару лет. Правда чувства Рона были, по мнению Гарри, какими-то вялыми. Он настолько сильно боялся быть поднятым на смех, что даже Гарри признался совсем недавно! Стоило ли говорить, что о признании Гермионе он и не помышлял. И вдруг — это заявление!
— Эй, как думаешь? — Рон снова повернулся к нему, на его смешном веснушчатом лице отразилась мольба. Но что должен был ответить Гарри? Что он ответил бы, не пылай в нем самом смутные желания по отношению к Гермионе? Гарри закрыл глаза.
— Эээй! Я тут страдаю, а тебе вздумалось поспать?! — Рон запустил в друга подушкой.
Получив ощутимый удар в лицо, Гарри немного пришел в себя. Сел на кровати, надевая очки и пытаясь пригладить безнадежно лохматые волосы.
— Не знаю, что тебе посоветовать, дружище! Это так… сложно. Ведь она — наш друг.
Друг, друг, твою мать! Скажи это себе, долбаный извращенец!
— Ох, д-а-а-а, — протянул Рон, снова откидываясь на постель, — Думаю, она меня засмеет. То есть нет, она, конечно, не станет смеяться — это же Гермиона, она — сама тактичность. Но она наверняка выдаст этот свой коронный ну-что-ты-за-балбеса-кусок взгляд и скажет «Ро-о-ональд, ты же понимаешь, между нами не может быть ничего такого!»
Рон протяжно вздохнул, а Гарри почувствовал, как его горло снова сжимается. Сейчас друг, сам того не зная, описал его собственный страх. Гарри снова вспомнил, как на какие-то секунды в его мозг заползла дурная идея обсудить свое состояние с его виновницей. Перед глазами тут же возник образ Гермионы с упреком на лице. Мда, Поттер, как тебе только в голову пришла такая блажь!
— Эх, с этими девчонками так сложно — проще и вовсе без них, согласен?
Гарри взглянул на друга: сейчас он был согласен с ним, как никогда. Он задумчиво покивал, выгоняя из головы Гермиону, смотрящую на него как на идиота.
Страница 6 из 112
