Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15649
Гермиона посмотрела на него типично грейнджеровским осуждающим взглядом, однако тут же спрятала его — в конце концов, она сама явно прогуливала. А уж для нее это было даже более странно, чем для Гарри.
— Ну а мне стало нехорошо во время занятий… — она не могла не заметить, как Гарри изменился в лице: он мгновенно нахмурился. — Не переживай, всё, в сущности, нормально, я просто мало спала и много занималась в последнее время.
Гарри продолжал хмуриться. Он как будто впервые посмотрел на лицо подруги: оно было осунувшимся, на бледной коже под глазами отчетливо выступали синяки. Захотелось обнять ее — вот прямо сейчас, немедленно, наплевав на то, что день на дворе и кто угодно может их увидеть…
— Я попросилась в медпункт, Слизнорт естественно отпустил, — Гермиона усмехнулась, как будто сердечность преподавателя была чем-то из ряда вон выходящим. — Только… — лицо ее тут же стало серьезным, она замялась, отвела глаза. — Рона он попросил меня проводить.
Ох, ну конечно! Рона, кого же еще?! Потому что его, Гарри, не оказалось рядом!
Подавив рвущееся наружу рычание, Гарри шагнул чуть ближе к Гермионе, заглянул в лицо, без слов спрашивая: «Что было дальше?»
Она вздохнула, устало прикрыла глаза, слегка откинулась на спинку кресла. Этот жест вымел почти всю злость из груди.
— Он поднялся с таким лицом… Как будто секунду назад проиграл в гляделки василиску… А когда мы вышли из кабинета, у меня было ощущение, что он меня по стенке готов размазать!
Сука, ненавижу, УБЬЮ!
Это бушевало в груди, стучало в висках, а на лице Гарри едва ли дрогнул хоть один мускул. Гермиона, обманутая этим напускным спокойствием, продолжала:
— В общем я решила, что просто не вынесу его испепеляющего общества, отправила его обратно в класс, а сама на полпути в медпункт решила, что мне не так уже плохо и вот… пришла сюда.
— Как ты себя чувствуешь? — Гарри всей душой надеялся, что голос его не дрогнул, когда он произносил такой простой и такой важный вопрос.
— Ну, вроде бы…
Шагнул ближе, присел перед ней, сжимая маленькие коленки, буравя взглядом.
— Гермиона. Как. Ты. Себя. Чувствуешь?
Она опустила глаза, уставилась на его ладони. Гарри последовал ее примеру. На ее худеньких угловатых коленках его руки выглядели просто ручищами! Он внезапно осознал свою силу, понял, насколько он крупнее подруги, насколько она беззащитна. Но только не рядом с ним! С ним она в безопасности, он был в этом уверен.
Порывисто, скорее для того, чтобы не дать себе шанса передумать, он провел ладонями вверх по ногам Гермионы, заставляя ту почти инстинктивно сжимать бедра, несмотря на то, что от всего самого сокровенного его отделяла не только юбка, но и школьная мантия. Впрочем Гарри не собирался лезть к ней в трусы, ему просто необходимо было… показать ей свою заботу.
Пару секунд они оба еще сверлили глазами его жилистые кисти на ее бедрах, затем Гермиона, словно придя в себя, протянула руку…
Сейчас оттолкнет…
Дурацкая мысль сверкнула, словно разряд молнии, и тут же погасла, когда ледяные пальцы пробежались по травмированным костяшкам.
— Что это?
— Просто ерунда.
— И ты еще требуешь от меня правды, когда сам нагло врешь мне? — Гермиона снова смотрела строго, как на провинившегося первоклассника.
Гарри упрямо сжал губы. Ни к чему ей знать об очередных его «геройствах».
— Опять сцепился с Малфоем, да? — черт, да что же сегодня за день прозорливых людей?!
Нехотя кивнул, украдкой глядя на ее реакцию. На лице Гермионы боролись строгость и обеспокоенность. Она почти бездумно, смотря куда-то в сторону, погладила разбитые костяшки кончиками пальцев. Тело Гарри мгновенно отреагировало на это незначительное прикосновение фейерверком мурашек, рассыпающихся вдоль позвоночника.
— Слушай. Это ерунда. Думаю, больше это не повторится, — Гарри взял ее холодную ладонь в руки, сжал. Она не возражала. — Мы вроде как договорились.
— Договорились? С Малфоем? Гарри, у тебя, случаем, не жар? — Гермиона насмешливо подняла бровь.
— Забудь об этом, хорошо? — Гарри вдруг понял, что ноги ужасно затекли от сидения на корточках. Он уперся в пол коленями, приподнялся. При этом колени Гермионы уперлись ему в грудь. Не задумываясь о том, как это выглядит, Гарри аккуратно развел ее ноги, протискиваясь чуть ближе. На усталом лице промелькнул страх. Но на Гарри это почему-то возымело обратный эффект. Он придвинулся еще ближе, обхватил талию Гермионы и уткнулся головой ей в живот.
Руками, лбом, ребрами, которые стиснули ее ноги, он чувствовал, как адски она напряжена. Но вместе с тем его обволакивало, затягивало чувство невероятного уюта. Как будто на полу в гостиной, между ее ног было самое спокойное и прекрасное место на земле. Легкий яблочный аромат убаюкивал, хотелось закрыть глаза и забыть о том, что происходит вокруг, как же хотелось!
— Ну а мне стало нехорошо во время занятий… — она не могла не заметить, как Гарри изменился в лице: он мгновенно нахмурился. — Не переживай, всё, в сущности, нормально, я просто мало спала и много занималась в последнее время.
Гарри продолжал хмуриться. Он как будто впервые посмотрел на лицо подруги: оно было осунувшимся, на бледной коже под глазами отчетливо выступали синяки. Захотелось обнять ее — вот прямо сейчас, немедленно, наплевав на то, что день на дворе и кто угодно может их увидеть…
— Я попросилась в медпункт, Слизнорт естественно отпустил, — Гермиона усмехнулась, как будто сердечность преподавателя была чем-то из ряда вон выходящим. — Только… — лицо ее тут же стало серьезным, она замялась, отвела глаза. — Рона он попросил меня проводить.
Ох, ну конечно! Рона, кого же еще?! Потому что его, Гарри, не оказалось рядом!
Подавив рвущееся наружу рычание, Гарри шагнул чуть ближе к Гермионе, заглянул в лицо, без слов спрашивая: «Что было дальше?»
Она вздохнула, устало прикрыла глаза, слегка откинулась на спинку кресла. Этот жест вымел почти всю злость из груди.
— Он поднялся с таким лицом… Как будто секунду назад проиграл в гляделки василиску… А когда мы вышли из кабинета, у меня было ощущение, что он меня по стенке готов размазать!
Сука, ненавижу, УБЬЮ!
Это бушевало в груди, стучало в висках, а на лице Гарри едва ли дрогнул хоть один мускул. Гермиона, обманутая этим напускным спокойствием, продолжала:
— В общем я решила, что просто не вынесу его испепеляющего общества, отправила его обратно в класс, а сама на полпути в медпункт решила, что мне не так уже плохо и вот… пришла сюда.
— Как ты себя чувствуешь? — Гарри всей душой надеялся, что голос его не дрогнул, когда он произносил такой простой и такой важный вопрос.
— Ну, вроде бы…
Шагнул ближе, присел перед ней, сжимая маленькие коленки, буравя взглядом.
— Гермиона. Как. Ты. Себя. Чувствуешь?
Она опустила глаза, уставилась на его ладони. Гарри последовал ее примеру. На ее худеньких угловатых коленках его руки выглядели просто ручищами! Он внезапно осознал свою силу, понял, насколько он крупнее подруги, насколько она беззащитна. Но только не рядом с ним! С ним она в безопасности, он был в этом уверен.
Порывисто, скорее для того, чтобы не дать себе шанса передумать, он провел ладонями вверх по ногам Гермионы, заставляя ту почти инстинктивно сжимать бедра, несмотря на то, что от всего самого сокровенного его отделяла не только юбка, но и школьная мантия. Впрочем Гарри не собирался лезть к ней в трусы, ему просто необходимо было… показать ей свою заботу.
Пару секунд они оба еще сверлили глазами его жилистые кисти на ее бедрах, затем Гермиона, словно придя в себя, протянула руку…
Сейчас оттолкнет…
Дурацкая мысль сверкнула, словно разряд молнии, и тут же погасла, когда ледяные пальцы пробежались по травмированным костяшкам.
— Что это?
— Просто ерунда.
— И ты еще требуешь от меня правды, когда сам нагло врешь мне? — Гермиона снова смотрела строго, как на провинившегося первоклассника.
Гарри упрямо сжал губы. Ни к чему ей знать об очередных его «геройствах».
— Опять сцепился с Малфоем, да? — черт, да что же сегодня за день прозорливых людей?!
Нехотя кивнул, украдкой глядя на ее реакцию. На лице Гермионы боролись строгость и обеспокоенность. Она почти бездумно, смотря куда-то в сторону, погладила разбитые костяшки кончиками пальцев. Тело Гарри мгновенно отреагировало на это незначительное прикосновение фейерверком мурашек, рассыпающихся вдоль позвоночника.
— Слушай. Это ерунда. Думаю, больше это не повторится, — Гарри взял ее холодную ладонь в руки, сжал. Она не возражала. — Мы вроде как договорились.
— Договорились? С Малфоем? Гарри, у тебя, случаем, не жар? — Гермиона насмешливо подняла бровь.
— Забудь об этом, хорошо? — Гарри вдруг понял, что ноги ужасно затекли от сидения на корточках. Он уперся в пол коленями, приподнялся. При этом колени Гермионы уперлись ему в грудь. Не задумываясь о том, как это выглядит, Гарри аккуратно развел ее ноги, протискиваясь чуть ближе. На усталом лице промелькнул страх. Но на Гарри это почему-то возымело обратный эффект. Он придвинулся еще ближе, обхватил талию Гермионы и уткнулся головой ей в живот.
Руками, лбом, ребрами, которые стиснули ее ноги, он чувствовал, как адски она напряжена. Но вместе с тем его обволакивало, затягивало чувство невероятного уюта. Как будто на полу в гостиной, между ее ног было самое спокойное и прекрасное место на земле. Легкий яблочный аромат убаюкивал, хотелось закрыть глаза и забыть о том, что происходит вокруг, как же хотелось!
Страница 71 из 112
