Просто друзья?

Он чувствовал, как учащается сердцебиение и по груди растекается приятная истома, а в мозгу одна за другой взрываются маленькие петарды, начиненные мурашками.

Образ Гермионы, прижатой к стене, истекающей, возбужденной, постанывающей от его неумелых, но горячих прикосновений, впечатался в подкорку, вспыхнул на воспаленных веках. Как же хотелось снова прикоснуться, провести пальцами по влажной промежности, погрузиться в возбужденное влагалище… Рука все быстрее двигалась по напряженному стволу, а мозг выхватывал из памяти картинки, подкидывая их, словно поленья, в костер возбуждения.

Еще, еще, быстрее… ох, блять!

Гарри зажмурился сильнее, стараясь выкинуть из головы окружавшее его пространство: школьную душевую, потоки прохладной воды, холодную стену под спиной и собственную руку на пульсирующем члене. Ему почти удалось представить легкие знакомые прикосновения прохладных рук к его телу, почти удалось поймать иллюзию горячего поцелуя на шее, ощутить легкий яблочный аромат…

Узел, затянувшийся в паху, в одно мгновение лопнул, пробежавшись волной наслаждения по всему телу, растекся горячей спермой по животу и пальцам, отдался самой яркой вспышкой в районе затылка. Гарри медленно сполз по стене, подставляясь под струи воды, не решаясь открыть глаза. В голове все еще мерцал размытый образ Гермионы, а в реальности его ждала пустая душевая и перепачканный в собственной сперме живот.

Когда цепляться за неясные образы было уже бессмысленно, Гарри наконец сдался. Открыл глаза, поднялся на непослушные ноги и снова встал под душ, опираясь одной рукой на стену. Возбуждение прошло, а вместо него осталась легкость и пустота. Словно дыра в груди. И в этот момент он горько пожалел о том, что пять лет назад встретил в поезде Хогвартс-Экспресс чертову Гермиону Грейнджер.

Глава 17

Гарри шагал к замку, не замечая ничего вокруг. Его снова окутал удушливый туман мыслей о Гермионе. Он словно оказался на распутье и решительно не знал, куда ему повернуть. Стоило ли продолжить борьбу за Гермиону? Судя по ее поведению, она не особо расположена к развитию отношений… С другой стороны, эти её слова… Чертовы девчонки, ну как, как, скажите на милость, разобраться в том, чего они хотят?! Зачем она вела себя так, словно он ей не безразличен, а потом снова спряталась от него за непробиваемой стеной своего невыносимого смущения?!

Гарри едва сдержался, чтобы от приступа ярости не долбануть своей метлой об дерево. Нет, всё, хватит с него! Все эти девичьи игры, правил которых он не знает, достали! ДОСТАЛИ! Он поругался с лучшим другом, да что там поругался — он потерял лучшего друга из-за девчонки, которая даже не уверена в собственных чувствах! Так продолжаться больше не может, увольте! Ну а его чувства к ней… Всё проходит. В конце концов, когда-то он думал, что будет вечно любит Чжоу, и где она сейчас? Судя по слухам, во всю трахается с каким-то семикурсником, с Гриффиндора, между прочим. И это Гарри совершенно не трогает! Значит и с Гермионой может быть так, нужно только подождать.

Гарри накручивал себя все больше, пока на подступах к замку его в очередной раз не посетила навязчивая мысль о том, чтобы забыть свою подругу в развратных объятиях Джинни. Может, неспроста он постоянно возвращается к этой идее? Может, это и есть его горькая пилюля от болезни, именуемой Гермионой Грейнджер? Он уже начал смаковать эту мысль, представляя, как затащит рыжую чертовку в до боли знакомый кабинет трансфигурации и сотрет с ее помощью образ постанывающей влажной Гермионы из своего сознания, как вдруг налетел на кого-то.

Судя по сдавленному тонкому писку, это была девушка. Гарри встряхнул головой и уставился на поскуливающую от боли Лаванду Браун. Кажется, он отдавил ей ногу.

— Оу, прости… — он смущенно потер шею, оглядывая девушку и автоматически подмечая, что она выглядит как-то… иначе.

— Гарри, ну ты вообще не смотришь, куда идешь! С твоей комплекций хорошо бы быть повнимательнее, так ведь и до несчастного случая недалеко! — несмотря на возмущенный тон, однокурсница улыбалась. Что же в ней не так? Хм, вроде бы у нее были прямые волосы, а сейчас они вьются, как…

Гарри нахмурился, старательно вытряхивая из головы даже намеки на мысли о Гермионе.

— Слушай, ты не видел Рона? — Лаванда улыбнулась шире и захлопала длинными ресницами. Она их что, накрасила? Да и глаза подвела, как будто собралась на Святочный бал — надо же.

— Эм, нет. Я… я был на тренировке. — Гарри не мог понять, почему его голос звучит так, будто он оправдывается. Его отчего-то смущали густо подведенные глаза Лаванды, блестящие губы и эти чертовы неестественно волнистые волосы.

— Оу, ну, если вдруг увидишь его… — Лаванда потерла руки, отводя глаза. Видимо, Гарри тоже смущал её, своим пристальным вниманием, как минимум.

Гарри автоматически кивнул. Странно, неужели Браун не заметила, что Рон в последнее время общается с Дином и Симусом?