Фандом: Гарри Поттер. Все мы знаем Поттера, как спасителя магического мира и героя-одиночку. Но почему-то напрочь забываем о том, что он, в первую очередь, подросток со своими переживаниями и желаниями. Что, если совершенно внезапно одним из таких вот его желаний стала лучшая подруга? И сможет ли подростковая похоть, порожденная разбушевавшимися гормонами, перерасти в нечто большее?
Добавить в моё избранное
404 мин, 12 сек 15658
Женским хихиканьем! Это еще кто?
Ответ ввалился в спальню через пару секунд: Гарри не сразу узнал в сплетение тел растрепанную Лаванду, повисшую на шее у Рона. Уизли выглядел ошалевшим, тем не менее одной рукой крепко прижимал девушку к себе. Вторая скользнула с дверной ручки Лаванде в волосы, когда Рон наконец-то заметил Гарри.
Ощущение было… идиотское. Как будто Гарри специально решил подсмотреть, как его одногруппники обжимаются в темном уголке. Кроме того, второй раз за полдня застав эту внезапно образовавшуюся парочку, он не мог отделаться от чувства, что вселенная тычет его в это мордой, словно тупого котенка в лужу на полу.
Пауза затянулась. Лаванда, потянувшаяся было губами к шее Рона, резко обернулась и ойкнула при виде Гарри. Он же не сводил глаз с лица, планомерно покрывающегося знакомыми красными пятнами.
— Ох, Рон, ты ведь сказал, что тут никого нет! — Лаванда глупо захихикала, пряча раскрасневшееся лицо у Уизли на груди. Дьявол, они что, пьяные? Гарри поморщился.
— Не беспокойтесь, я уже ухожу, — против воли его губы искривились в ухмылке, отчего на лице рыжего вспыхнуло несколько новых пятен. Гарри не знал, откуда появилось захлестнувшее его отвращение. Если подумать, его одногруппники выглядели не пьяными, а скорее поддатыми — сколько раз они с Роном являлись из Хогсмида в таком же состоянии, с легкой от сливочного пива головой и желанием смеяться над всем происходящим вокруг?
Здесь было что-то другое… Гарри старался отпихнуть мысль, сверлившую мозг, но она цеплялась за его извилины острыми коготками.
Это зависть, Поттер, ты тупо завидуешь Уизли, которому сегодня, возможно, перепадет!
Гарри чертыхнулся, захлопывая за собой дверь, и от всей души пожелал, чтобы встреча с ним выбила Рона из колеи и не позволила присунуть хихикающей Лаванде. Проигнорировав укол совести, приправленный отвращением к себе, Гарри вышел в освещенную гостиную и столкнулся с Симусом.
— О, Гарри! Ты чего это, не ходил что ли в Хогсмид? Я тебя не видел!
Гарри покачал головой, а Симус внезапно прищурился, переводя взгляд на дверь, из которой тот вышел. Через секунда губы Финигана растянулись в лукавой улыбке.
— Эй, ты был в спальне? — Гарри кивнул, поморщившись от громкого заливистого хохота, которым окатил его одногруппник. — Вот умора, а ведь Уизли как раз попросил нас «некоторое время не соваться в комнату»!
Продолжая хохотать, Симус схватил Гарри за плечо и согнулся, — настолько сильные эмоции раздирали его в этот момент. Гарри почувствовал, как его собственный рот против воли растягивается в улыбке. Да уж, обхохочешься. Наконец Финиган немного успокоился, стирая выступившую слезинку.
— Вот это номер, да? Кто бы мог подумать! — он ткнул Гарри локтем в бок, напоминая о том, как раньше это любил делать Рон. — Как думаешь, ему сегодня перепадет что-то серьезное или дальше обжимашек не пойдет?
Гарри неопределенно повел плечами. От недавних пожеланий Рону стало не по себе. Симус подмигнул, все еще сжимая его плечо. Кажется, он тоже сегодня усердно налегал на пиво.
— Я слышал, что Лаванда уже давно не девочка, ха-ха! Говорят, ее еще в прошлом году драл какой-то когтевранец! Так что вполне возможно, сегодня и наш Уизли станет мужчиной! — очередной приступ смеха согнул Симуса, привлекая к ним внимание группки третьекурсников. Гарри аккуратно убрал с плеча руку, похлопал Финнигана по спине и устремился к выходу из гостиной.
Он решительно не мог понять: чего в нем больше? Легкого отвращения ко всему происходившему сегодня (и, возможно, в данный момент всё еще происходящему в спальне мальчиков) или же радости за то, что Рон сошел с дистанции в гонке, которая, возможно, никогда не будет иметь финиша? Пожалуй, не стоит копаться в этом перед ужином.
Он знал одно — ему не хотелось видеть людей. Конечно, посещение Большого зала гарантировало ему столкновение с десятками учеников, но там всегда можно было отсесть подальше и уткнуться в свою еду. А вот по пути на ужин было почти невозможно проскочить мимо снующих вокруг людишек. Как же все они бесили — мелкие никчемные муравьишки, болтающие о своих мелких никчемных проблемках! То ли дело он — великий страдалец, долбанный Избранный!
Гарри решил не подпитывать зреющее в нем раздражение и выбрал более длинный, но при этом совершенно безлюдный путь до Большого зала, подсмотренным им на карте Мародеров. Пробираясь потайными проходами, он размышлял о Роне, какого-то черта размышлял о нелепом рыжем придурке, лапающем извивающееся тело Лаванды, которая если подумать, была симпатичной штучкой. Вот бы только знать, где у нее кнопка, отключающая хихиканье…
Завернув в очередной тускло освещенный коридор, он почти сразу заметил фигуру, скорченную у стены. Замер, раздумывая, стоит ли пройти мимо, развернуться или поинтересоваться судьбой сидящего на полу человека.
Ответ ввалился в спальню через пару секунд: Гарри не сразу узнал в сплетение тел растрепанную Лаванду, повисшую на шее у Рона. Уизли выглядел ошалевшим, тем не менее одной рукой крепко прижимал девушку к себе. Вторая скользнула с дверной ручки Лаванде в волосы, когда Рон наконец-то заметил Гарри.
Ощущение было… идиотское. Как будто Гарри специально решил подсмотреть, как его одногруппники обжимаются в темном уголке. Кроме того, второй раз за полдня застав эту внезапно образовавшуюся парочку, он не мог отделаться от чувства, что вселенная тычет его в это мордой, словно тупого котенка в лужу на полу.
Пауза затянулась. Лаванда, потянувшаяся было губами к шее Рона, резко обернулась и ойкнула при виде Гарри. Он же не сводил глаз с лица, планомерно покрывающегося знакомыми красными пятнами.
— Ох, Рон, ты ведь сказал, что тут никого нет! — Лаванда глупо захихикала, пряча раскрасневшееся лицо у Уизли на груди. Дьявол, они что, пьяные? Гарри поморщился.
— Не беспокойтесь, я уже ухожу, — против воли его губы искривились в ухмылке, отчего на лице рыжего вспыхнуло несколько новых пятен. Гарри не знал, откуда появилось захлестнувшее его отвращение. Если подумать, его одногруппники выглядели не пьяными, а скорее поддатыми — сколько раз они с Роном являлись из Хогсмида в таком же состоянии, с легкой от сливочного пива головой и желанием смеяться над всем происходящим вокруг?
Здесь было что-то другое… Гарри старался отпихнуть мысль, сверлившую мозг, но она цеплялась за его извилины острыми коготками.
Это зависть, Поттер, ты тупо завидуешь Уизли, которому сегодня, возможно, перепадет!
Гарри чертыхнулся, захлопывая за собой дверь, и от всей души пожелал, чтобы встреча с ним выбила Рона из колеи и не позволила присунуть хихикающей Лаванде. Проигнорировав укол совести, приправленный отвращением к себе, Гарри вышел в освещенную гостиную и столкнулся с Симусом.
— О, Гарри! Ты чего это, не ходил что ли в Хогсмид? Я тебя не видел!
Гарри покачал головой, а Симус внезапно прищурился, переводя взгляд на дверь, из которой тот вышел. Через секунда губы Финигана растянулись в лукавой улыбке.
— Эй, ты был в спальне? — Гарри кивнул, поморщившись от громкого заливистого хохота, которым окатил его одногруппник. — Вот умора, а ведь Уизли как раз попросил нас «некоторое время не соваться в комнату»!
Продолжая хохотать, Симус схватил Гарри за плечо и согнулся, — настолько сильные эмоции раздирали его в этот момент. Гарри почувствовал, как его собственный рот против воли растягивается в улыбке. Да уж, обхохочешься. Наконец Финиган немного успокоился, стирая выступившую слезинку.
— Вот это номер, да? Кто бы мог подумать! — он ткнул Гарри локтем в бок, напоминая о том, как раньше это любил делать Рон. — Как думаешь, ему сегодня перепадет что-то серьезное или дальше обжимашек не пойдет?
Гарри неопределенно повел плечами. От недавних пожеланий Рону стало не по себе. Симус подмигнул, все еще сжимая его плечо. Кажется, он тоже сегодня усердно налегал на пиво.
— Я слышал, что Лаванда уже давно не девочка, ха-ха! Говорят, ее еще в прошлом году драл какой-то когтевранец! Так что вполне возможно, сегодня и наш Уизли станет мужчиной! — очередной приступ смеха согнул Симуса, привлекая к ним внимание группки третьекурсников. Гарри аккуратно убрал с плеча руку, похлопал Финнигана по спине и устремился к выходу из гостиной.
Он решительно не мог понять: чего в нем больше? Легкого отвращения ко всему происходившему сегодня (и, возможно, в данный момент всё еще происходящему в спальне мальчиков) или же радости за то, что Рон сошел с дистанции в гонке, которая, возможно, никогда не будет иметь финиша? Пожалуй, не стоит копаться в этом перед ужином.
Он знал одно — ему не хотелось видеть людей. Конечно, посещение Большого зала гарантировало ему столкновение с десятками учеников, но там всегда можно было отсесть подальше и уткнуться в свою еду. А вот по пути на ужин было почти невозможно проскочить мимо снующих вокруг людишек. Как же все они бесили — мелкие никчемные муравьишки, болтающие о своих мелких никчемных проблемках! То ли дело он — великий страдалец, долбанный Избранный!
Гарри решил не подпитывать зреющее в нем раздражение и выбрал более длинный, но при этом совершенно безлюдный путь до Большого зала, подсмотренным им на карте Мародеров. Пробираясь потайными проходами, он размышлял о Роне, какого-то черта размышлял о нелепом рыжем придурке, лапающем извивающееся тело Лаванды, которая если подумать, была симпатичной штучкой. Вот бы только знать, где у нее кнопка, отключающая хихиканье…
Завернув в очередной тускло освещенный коридор, он почти сразу заметил фигуру, скорченную у стены. Замер, раздумывая, стоит ли пройти мимо, развернуться или поинтересоваться судьбой сидящего на полу человека.
Страница 76 из 112
