Фандом: Гарри Поттер. А может быть такое окончание приключений планировала Роулинг для своих героев вместо бессмысленно-серого эпилога. Когда налито Вечности вино, есть время насладиться счастьем. И чудится — нам жизни ход подвластен, покуда кубки не покажут дно.
Добавить в моё избранное
40 мин, 30 сек 3143
Ты же помнишь наши обсуждения действия Авады, даже теорий навыдумывали. И общий вывод, что если верны парочка из этих теорий, то мои шансы пережить Аваду Риддла ещё раз весьма велики. Нашему плану помешать могла бы только Беллатрикс — из-за своей собачьей преданности Тёмному Лорду она могла бы что-то почувствовать и не дать мне приблизиться или даже сама запустить в меня чем-то серьёзнее Экспелармуса. Но о ней позаботился Рон…
Он опять видел, как серьёзно изрезанная осколками хрусталя, но совершенно не смущённая этим Беллатрикс хлёстко-небрежно швыряет нож, и тот входит под ключицу бегущему к ней и Гермионе после взрыва магией Добби люстры Рону. Его друг, сделав ещё несколько шагов, в паре метров от своей убийцы сломано-обречённо падает на колени. А та уже не смотрит на него, вычеркнув из мира живых и представляющих опасность, и поворачивается к лежащей Гермионе, слитно-хищным движением доставая и наставляя на неё запасную палочку. И как вдруг Рон, непонятно как очнувшись от смертного забвения, вырывает из своего тела клинок и в прыжке-падении дотягивается остриём до поясницы Беллатрикс и, вонзив, собственным весом тянет лезвие вниз и распарывает ей ногу сверху донизу, а она, поворачиваясь к нему, превращает этот разрез из прямого в винтообразный, и кровь из него хлещет настоящим фонтаном. А потом Рон, знакомо-мёртво обмякнув, неподвижно лежит лицом вниз в луже своей и её крови. Лица не видно, но почему-то кажется, что на нём не гримаса боли и ужаса, а улыбка наконец-то довольного собой человека. Сам Гарри был тоже занят, потому что почти год Гермиона вбивала в него навыки того, что всегда надо делать сначала то, что должно. И он разбирался: то с Драко, то с Фенриром. Сам он мог забрать с собой через портал делюминатора, настроенный теперь на постоянно бормотавшую «Рон-Гарри-Гермиона» Луну, только одного, и надо было забирать лежавшую без сознания Гермиону, после того как Добби аппарировал с подходящим ему по весу гоблином. Даже на Акцио всех палочек времени не осталось. Хорошо, что рефлексы и память о фиаско в Министерстве сработали — за несколько секунд до появления Волдеморта он успел и делюминатор у Рона с первого раза из кармана вынуть и активировать, и, делая шаг к лежащей без сознания Гермионе, вырвать запасную палочку из руки Беллатрикс. Как результат — у Гермионы теперь была нормальная палочка, и во многом благодаря этому удалось ограбление Гринготтса. Только потом, уже в Ракушке, из видений Волдеморта он узнал, что Рон умер сразу, а Беллатрикс лишь на минуту, не более, пережила его — ярость ворвавшегося к Малфоям Риддла не позволила остальным вовремя очнуться и остановить ей кровь. Но Волдеморт скрыл ото всех как её смерть, так и их захват с побегом, кроме захвата и последующей смерти Рона — просто отобливиэйтил всех причастных со своей стороны и объявил внутреннему кругу, что отослал Беллатрикс со специальным поручением. Куда делось тело Рона, Гарри так и не узнал.
До сих пор было больно вспоминать о друге, хоть Гарри и знал о главной причине его возвращения. У них состоялся короткий разговор, скорее сумбурный, но предельно откровенный со стороны Рона монолог:
— Я был ревнивый дурак и слишком хотел жить, когда ушёл. Не понимал, что без вас — это не жизнь. Ещё наконец-то осознал, что оба вы ещё до начала этой долбаной охоты ожидали, что погибнете, и может случится так, что именно ты, Гарри, будешь единственной потерей из нас троих… Вот тогда у меня будет шанс вернуть себе Гермиону… Особенно если она будет беременна и ей обязательно нужен будет кто-то рядом для поддержки — родителей её ещё надо найти. Нет, ты не думай, я ни в коем случае не собираюсь приближать твою смерть или способствовать ей. Я готов закрыть тебя и Гермиону собой… Это ведь тоже очень неплохой для меня вариант… Гораздо лучше, чем смерть Гермионы, а сам я останусь при этом жив. Это будет жалкое одиночество слизняка до самого конца его бессмысленной жизни, — а на немой вопрос Гарри он пояснил: — Ты не переживешь её надолго, просто не сможешь без неё, сам будешь искать смерти и уйдёшь вслед за ней, — Гарри даже опешил от такой честности рыжего. Он до самой гибели Рона так и не рассказал Гермионе об этом разговоре. Как раз на случай реализации первого варианта. Взгляд Гермионы после его признания сказал, что она и это тоже поняла.
Отвлёкшись от воспоминаний, он продолжил свой полу-монолог с женой, очень желая, чтобы и она приняла в нём участие:
— В чём нельзя отказать старику Альбусу, так это в понимании психологии Тома. Он фактически повторил ситуацию с философским камнем, которым отвлёк Волдеморта от желания убить меня, что было изначальной целью при вселении в горе-профессора. И точно так же Риддл попался и сейчас — мол пока не овладеешь Старшей Палочкой, то будешь уязвим и недостаточно силён — это розыгрыш, достойный всех Мародёров и близнецов Уизли вместе взятых. Самым славным окончанием стало бы возвращение палочки Альбуса в его гробницу, объявив о её природе публично.
Он опять видел, как серьёзно изрезанная осколками хрусталя, но совершенно не смущённая этим Беллатрикс хлёстко-небрежно швыряет нож, и тот входит под ключицу бегущему к ней и Гермионе после взрыва магией Добби люстры Рону. Его друг, сделав ещё несколько шагов, в паре метров от своей убийцы сломано-обречённо падает на колени. А та уже не смотрит на него, вычеркнув из мира живых и представляющих опасность, и поворачивается к лежащей Гермионе, слитно-хищным движением доставая и наставляя на неё запасную палочку. И как вдруг Рон, непонятно как очнувшись от смертного забвения, вырывает из своего тела клинок и в прыжке-падении дотягивается остриём до поясницы Беллатрикс и, вонзив, собственным весом тянет лезвие вниз и распарывает ей ногу сверху донизу, а она, поворачиваясь к нему, превращает этот разрез из прямого в винтообразный, и кровь из него хлещет настоящим фонтаном. А потом Рон, знакомо-мёртво обмякнув, неподвижно лежит лицом вниз в луже своей и её крови. Лица не видно, но почему-то кажется, что на нём не гримаса боли и ужаса, а улыбка наконец-то довольного собой человека. Сам Гарри был тоже занят, потому что почти год Гермиона вбивала в него навыки того, что всегда надо делать сначала то, что должно. И он разбирался: то с Драко, то с Фенриром. Сам он мог забрать с собой через портал делюминатора, настроенный теперь на постоянно бормотавшую «Рон-Гарри-Гермиона» Луну, только одного, и надо было забирать лежавшую без сознания Гермиону, после того как Добби аппарировал с подходящим ему по весу гоблином. Даже на Акцио всех палочек времени не осталось. Хорошо, что рефлексы и память о фиаско в Министерстве сработали — за несколько секунд до появления Волдеморта он успел и делюминатор у Рона с первого раза из кармана вынуть и активировать, и, делая шаг к лежащей без сознания Гермионе, вырвать запасную палочку из руки Беллатрикс. Как результат — у Гермионы теперь была нормальная палочка, и во многом благодаря этому удалось ограбление Гринготтса. Только потом, уже в Ракушке, из видений Волдеморта он узнал, что Рон умер сразу, а Беллатрикс лишь на минуту, не более, пережила его — ярость ворвавшегося к Малфоям Риддла не позволила остальным вовремя очнуться и остановить ей кровь. Но Волдеморт скрыл ото всех как её смерть, так и их захват с побегом, кроме захвата и последующей смерти Рона — просто отобливиэйтил всех причастных со своей стороны и объявил внутреннему кругу, что отослал Беллатрикс со специальным поручением. Куда делось тело Рона, Гарри так и не узнал.
До сих пор было больно вспоминать о друге, хоть Гарри и знал о главной причине его возвращения. У них состоялся короткий разговор, скорее сумбурный, но предельно откровенный со стороны Рона монолог:
— Я был ревнивый дурак и слишком хотел жить, когда ушёл. Не понимал, что без вас — это не жизнь. Ещё наконец-то осознал, что оба вы ещё до начала этой долбаной охоты ожидали, что погибнете, и может случится так, что именно ты, Гарри, будешь единственной потерей из нас троих… Вот тогда у меня будет шанс вернуть себе Гермиону… Особенно если она будет беременна и ей обязательно нужен будет кто-то рядом для поддержки — родителей её ещё надо найти. Нет, ты не думай, я ни в коем случае не собираюсь приближать твою смерть или способствовать ей. Я готов закрыть тебя и Гермиону собой… Это ведь тоже очень неплохой для меня вариант… Гораздо лучше, чем смерть Гермионы, а сам я останусь при этом жив. Это будет жалкое одиночество слизняка до самого конца его бессмысленной жизни, — а на немой вопрос Гарри он пояснил: — Ты не переживешь её надолго, просто не сможешь без неё, сам будешь искать смерти и уйдёшь вслед за ней, — Гарри даже опешил от такой честности рыжего. Он до самой гибели Рона так и не рассказал Гермионе об этом разговоре. Как раз на случай реализации первого варианта. Взгляд Гермионы после его признания сказал, что она и это тоже поняла.
Отвлёкшись от воспоминаний, он продолжил свой полу-монолог с женой, очень желая, чтобы и она приняла в нём участие:
— В чём нельзя отказать старику Альбусу, так это в понимании психологии Тома. Он фактически повторил ситуацию с философским камнем, которым отвлёк Волдеморта от желания убить меня, что было изначальной целью при вселении в горе-профессора. И точно так же Риддл попался и сейчас — мол пока не овладеешь Старшей Палочкой, то будешь уязвим и недостаточно силён — это розыгрыш, достойный всех Мародёров и близнецов Уизли вместе взятых. Самым славным окончанием стало бы возвращение палочки Альбуса в его гробницу, объявив о её природе публично.
Страница 3 из 11
