Фандом: Гарри Поттер. А может быть такое окончание приключений планировала Роулинг для своих героев вместо бессмысленно-серого эпилога. Когда налито Вечности вино, есть время насладиться счастьем. И чудится — нам жизни ход подвластен, покуда кубки не покажут дно.
Добавить в моё избранное
40 мин, 30 сек 3142
Ты же мне жена по всем законам, в том числе и с точки зрения магии. А значит — ты моя половина, часть моей души — в тебе, также как и часть тебя — во мне. И его смерть от твоей или моей руки неотличима, уж для пророчества-то — точно.
Гермиона думала, а он ждал и ощущал, как мечутся у неё в голове варианты действий, а затем отбрасываются ввиду невыполнимости.
— А если плюнуть на крестражи и просто убить змеелицего, а потом уже спокойно найти и добить Нагини и без спешки разобраться с твоим как бы крестражем — ну не верю я в его существование, Гарри!
— Не считай Тома совсем уж тупым. Во-первых до момента, пока он не увидит меня, он будет отслеживать всё вокруг в режиме сверхчувствительности к любому проявлению магии. А вот сразу после окончательного решения моей проблемы пусть ненадолго, но он обязательно расслабится… Что касается собственной безопасности — Риддл здорово учится на своих ошибках, и второго шанса противникам не даёт. Он серьёзно обжёгся на возрождении даже при наличии множества крестражей. Думал, что даже в виде духа у него будет достаточно сил, чтобы либо возродится самому, либо призвать верных сторонников. Ошибся, и стал почти бессильным. А теперь, я знаю, у него всё время наготове что-то для немедленного возрождения и самое главное, есть исполнители, на случай его очередной смерти. Слышал его самодовольную мысль на эту тему во время одного из последних наших «сеансов связи». Я не знаю кто, где и как быстро будет это возрождение проводить. Подозреваю, что это будет спустя всего лишь часы после, а может и сразу же. И тогда — всё по-новой. Он станет ещё злее и безумнее, жертв добавится. Тогда шансы у нас упадут почти до нуля. Всё надо сделать сегодня. Нам с тобой. И вообще я слушал втайне от вас с Роном его так часто, как мог — когда он был в ярости или как-то по-иному выходил из спокойного состояния. И знаешь каков был мой самый большой страх? Самое страшное — если бы крестражи оказались либо фальшивкой, либо всего лишь одним из способов бессмертия Риддла. Тогда даже уничтожение всех этих дьявольских вещиц оставило бы нас у разбитого корыта — всё надо было бы начинать сначала, не зная, что делать, и по силам ли это нам? Ну, ты понимаешь. Но он сам — я слышал его размышления — нашёл все остальные ставшие известными ему в течение жизни и странствий варианты, скажем так, продления жизни за пределы смерти физического тела, слишком ненадёжными или почти недоступными, как философский камень, либо слишком затратными: в каком-то случае надо безумное количество чрезвычайно редких ингредиентов, в другом — одновременное заклание большого количества весьма и весьма тщательно подобранных и подготовленных жертв. Тратить почти всю жизнь на, возможно, бесполезные поиски и попытки он не может себя заставить, слишком много соблазнов и желание прославить себя, как самого-самого сильного и непобедимого. Может сейчас ему формальная власть-то нужна, чтобы сделать такой вот неподъёмный для любого частного лица очередной шаг к бессмертию. А пока он создал в конце концов шесть… или семь крестражей. Что, конечно, с трудом можно назвать бессмертием, ведь возродился он совсем не в юном теле, а бессмертное постоянное старение — не самый желанный вариант даже для психа, — Гарри говорил и говорил, отвлекая себя и, в первую очередь, её от молчания и мыслей о грядущем. Он даже и не подозревал в себе способности говорить так много и по делу в такой ситуации, когда обычно психовал и не слушал даже самого себя. — Кстати, наверняка и такой вариант исполнения пророчества предусматривал Дамблдор, когда после пятого курса летом фактически подтолкнул меня к тебе, вправил мне мозги. А я в тот момент уже считал себя под смертным приговором, и боялся признаваться в своих истинных чувствах даже самому себе. Хотел держаться подальше от вас, чтобы вы были в большей безопасности. Идиот. Хоть и не переубедил он меня полностью тогда, но отношения у нас с ним наладились хотя бы до чисто деловых. А я стал изредка думать. О тебе, о себе, о других. Слушать и, каюсь, даже подслушивать разговоры, твои или о тебе. Даже услышал от других девчонок, что ваши ссоры с Роном — признаки любовного напряжения, не находящего правильной разрядки. Даже тихо психанул по этому поводу. И только много позже сообразил какая это чушь — тогда у нас всех с Малфоем любовь до гроба? Смешно, да?
— Да. Я помню. Ты тогда и вырос, и повзрослел, да и Рон за тобой потянулся тоже, старался по крайней мере…
Они помолчали в память о друге.
— Май, ты держись, не раскисай, — он прижал её к себе и зарылся носом в её волосы, обдавшими его такими щемяще-знакомыми ароматами. — Шансы у меня есть. А у тебя они ещё больше. После его смерти не подставляйся, улетай под мантией или аппарируй оттуда хотя-бы на ближайшую опушку — меня вытащишь потом. Проверять, живой я или нет, они вряд ли осмелятся, драпанут или кто поумнее и не убивал — пойдут сдаваться. Мои же шансы особенно велики именно с теперешней палочкой Риддла.
Гермиона думала, а он ждал и ощущал, как мечутся у неё в голове варианты действий, а затем отбрасываются ввиду невыполнимости.
— А если плюнуть на крестражи и просто убить змеелицего, а потом уже спокойно найти и добить Нагини и без спешки разобраться с твоим как бы крестражем — ну не верю я в его существование, Гарри!
— Не считай Тома совсем уж тупым. Во-первых до момента, пока он не увидит меня, он будет отслеживать всё вокруг в режиме сверхчувствительности к любому проявлению магии. А вот сразу после окончательного решения моей проблемы пусть ненадолго, но он обязательно расслабится… Что касается собственной безопасности — Риддл здорово учится на своих ошибках, и второго шанса противникам не даёт. Он серьёзно обжёгся на возрождении даже при наличии множества крестражей. Думал, что даже в виде духа у него будет достаточно сил, чтобы либо возродится самому, либо призвать верных сторонников. Ошибся, и стал почти бессильным. А теперь, я знаю, у него всё время наготове что-то для немедленного возрождения и самое главное, есть исполнители, на случай его очередной смерти. Слышал его самодовольную мысль на эту тему во время одного из последних наших «сеансов связи». Я не знаю кто, где и как быстро будет это возрождение проводить. Подозреваю, что это будет спустя всего лишь часы после, а может и сразу же. И тогда — всё по-новой. Он станет ещё злее и безумнее, жертв добавится. Тогда шансы у нас упадут почти до нуля. Всё надо сделать сегодня. Нам с тобой. И вообще я слушал втайне от вас с Роном его так часто, как мог — когда он был в ярости или как-то по-иному выходил из спокойного состояния. И знаешь каков был мой самый большой страх? Самое страшное — если бы крестражи оказались либо фальшивкой, либо всего лишь одним из способов бессмертия Риддла. Тогда даже уничтожение всех этих дьявольских вещиц оставило бы нас у разбитого корыта — всё надо было бы начинать сначала, не зная, что делать, и по силам ли это нам? Ну, ты понимаешь. Но он сам — я слышал его размышления — нашёл все остальные ставшие известными ему в течение жизни и странствий варианты, скажем так, продления жизни за пределы смерти физического тела, слишком ненадёжными или почти недоступными, как философский камень, либо слишком затратными: в каком-то случае надо безумное количество чрезвычайно редких ингредиентов, в другом — одновременное заклание большого количества весьма и весьма тщательно подобранных и подготовленных жертв. Тратить почти всю жизнь на, возможно, бесполезные поиски и попытки он не может себя заставить, слишком много соблазнов и желание прославить себя, как самого-самого сильного и непобедимого. Может сейчас ему формальная власть-то нужна, чтобы сделать такой вот неподъёмный для любого частного лица очередной шаг к бессмертию. А пока он создал в конце концов шесть… или семь крестражей. Что, конечно, с трудом можно назвать бессмертием, ведь возродился он совсем не в юном теле, а бессмертное постоянное старение — не самый желанный вариант даже для психа, — Гарри говорил и говорил, отвлекая себя и, в первую очередь, её от молчания и мыслей о грядущем. Он даже и не подозревал в себе способности говорить так много и по делу в такой ситуации, когда обычно психовал и не слушал даже самого себя. — Кстати, наверняка и такой вариант исполнения пророчества предусматривал Дамблдор, когда после пятого курса летом фактически подтолкнул меня к тебе, вправил мне мозги. А я в тот момент уже считал себя под смертным приговором, и боялся признаваться в своих истинных чувствах даже самому себе. Хотел держаться подальше от вас, чтобы вы были в большей безопасности. Идиот. Хоть и не переубедил он меня полностью тогда, но отношения у нас с ним наладились хотя бы до чисто деловых. А я стал изредка думать. О тебе, о себе, о других. Слушать и, каюсь, даже подслушивать разговоры, твои или о тебе. Даже услышал от других девчонок, что ваши ссоры с Роном — признаки любовного напряжения, не находящего правильной разрядки. Даже тихо психанул по этому поводу. И только много позже сообразил какая это чушь — тогда у нас всех с Малфоем любовь до гроба? Смешно, да?
— Да. Я помню. Ты тогда и вырос, и повзрослел, да и Рон за тобой потянулся тоже, старался по крайней мере…
Они помолчали в память о друге.
— Май, ты держись, не раскисай, — он прижал её к себе и зарылся носом в её волосы, обдавшими его такими щемяще-знакомыми ароматами. — Шансы у меня есть. А у тебя они ещё больше. После его смерти не подставляйся, улетай под мантией или аппарируй оттуда хотя-бы на ближайшую опушку — меня вытащишь потом. Проверять, живой я или нет, они вряд ли осмелятся, драпанут или кто поумнее и не убивал — пойдут сдаваться. Мои же шансы особенно велики именно с теперешней палочкой Риддла.
Страница 2 из 11
