Фандом: Гарри Поттер. А может быть такое окончание приключений планировала Роулинг для своих героев вместо бессмысленно-серого эпилога. Когда налито Вечности вино, есть время насладиться счастьем. И чудится — нам жизни ход подвластен, покуда кубки не покажут дно.
Добавить в моё избранное
40 мин, 30 сек 3151
Смерть магического сообщества в Британии — точно, а скорее всего и в остальном мире тоже. Думаю, чего-то подобного и боялся наш Альбус Персиваль и так далее. Поэтому он и готов был так легко жертвовать жизни: свою собственную, всё равно близкую к окончанию, отдельных людей — не буду показывать пальцем на как минимум одного из присутствующих — и даже целых групп типа своего Ордена или школьников. Потому, что в случае неудачи эти жизни всё равно будут утрачены.
— Браво, браво, мистер Поттер. Почти правильно. За исключением судьбы магов — часть из них привлекут в качестве в качестве рабов или обслуги сильных мира сего, мафий разных и государства, типа — в разведке-контрразведке, подопытными в лабораториях и тому подобное. Но это ненадолго, ведь будет уничтожено общество, в котором возможно воспроизводство магов. Но в остальном — что же ты все эти годы помалкивал? Вон какой талантище истинного философа. А ранее ни в эссе, ни в разговорах я такого не замечала! — Гарри обрадовало, что наконец Гермиона пошутила, а значит очнулась и опять готова к действиям. И тогда для полного эффекта он решился на тупую шутку:
— Наверное мне недоставало гораздо более близкого общения с миссис Поттер, чтобы её талантами прониклась не только маленькая часть мозга, но всё остальное — сердце, кожа, душа, в конце концов. И ещё. Предупреждаю — сейчас пошучу в стиле Рона в качестве ответа. Я решил произвести на тебя неизгладимое впечатление. Напоследок…
И тут же предупреждая неминуемый взрыв возмущения перевёл стрелки на другую тему:
— И ещё о конфундусах и ложных воспоминаниях. Я даже посмеялся над собой, после очередного подобного «открытия», когда почитал кое-что по психологии из твоей мобильной библиотеки. Дурсли. Получается, что не за что мне особо на них обижаться и тем более не за что им мстить. Не срастаются их отношение ко мне и мои способности. При жестоком обращении с самого раннего детства у жертв моего возраста есть проблемы с речью, умением читать, писать, считать, нервами и особенно с физическим развитием в части реакции и точных движений. У меня всего этого почти нет, ловец как никак. Да, и ещё, у меня было жуткое ощущение несправедливости происходящего со мной и с другими. У забитого с младенчества мальчишки этого наверняка бы не было, выбивают такое в первую очередь. Была бы озлобленность на весь мир и стремление урвать свой кусок, не обращая внимания на окружающих. Конечно, мне заметно задавили самостоятельность в мыслях и действиях, но не полностью — что-то осталось, иначе я отверг бы твоё, как мне тогда сначала показалось, дурацкое предложение и ты бы не стала миссис Поттер, — не взирая на серьёзность момента на её лице непроизвольно мелькнула так любимая Гарри лёгкая улыбка. — Дамблдор — интриган и манипулятор, но не садист, да и не нужно ему было меня всё детство прессовать. Кстати, глядя на нынешнее поведение волшебников в этой войне, его решение поместить меня к Дурслям было скорее всего вынужденным. Родители погибли в субботу вечером, а меня отдали Дурслям в ночь со вторника на среду. За это время судьба самых моих вероятных опекунов доказала, что сбрасывать упиванцев со счетов рановато, особенно после случая с Лонгботтомами. Как результат — никому не нужна была дома мишень номер один для уцелевших риддломанов, а сам Дамблдор не считал возможным рисковать жизнью целой магической семьи ради одного, пусть и знаменитого ребёнка. Постоянно жить в страхе визита отмазавшихся от Азкабана упиванцев либо прятать меня десяток лет — и не дай Мерлин кто проговориться! — на такое только бездетный и абсолютно одинокий Сириус смог бы пойти. Какой-нибудь Малфой, узнав, что я например в Норе, вполне мог бы сорганизовать Фенрира с компанией в засаду в её окрестностях. Это только против Волдеморта я пешка проходная, ставшая неизвестно кем, а остальные фигуры из его войска бьют меня не особо напрягаясь, как пешку обыкновенную. Зачарованного же и защищённого замка с преданными людьми для моего убежища, кроме Хогвартса у старика не было. Угу, тамошние эльфы меня бы навоспитывали! Лучше уж приют. А профессоров так мало, всего по одному на каждый предмет, и они так заняты — сама оцени время на уроки и подготовку к ним, — что на меня у них, даже с хроноворотом, времени бы не было. Кстати, скорее всего хроноворотов у МакГоннагал имеется несколько штук для самых надёжных и наиболее загруженных преподавателей. Одним из них, запасным наверное, она с тобой и поделилась… Но как Дамблдор оказался прав в отношении меня! Невозможно чем то иным, кроме как собственным опытом, обучить терпеть боль, привыкнуть к несправедливости, одиночеству и потерям. И главное, невозможно по-настоящему ценить самые простые и нужные человеку для настоящей жизни вещи: пищу и кров над головой, внимание и заботу, дружбу и любовь, если никогда не испытывал их отсутствия, не ощущал всей душой тоску по ним и жажду обладания ими… Ну а Дурслям Дамблдор за пару лет до письма из Хогвартса резко усилил страх перед магией и оконфундил их внимание от того, что я им родственник.
— Браво, браво, мистер Поттер. Почти правильно. За исключением судьбы магов — часть из них привлекут в качестве в качестве рабов или обслуги сильных мира сего, мафий разных и государства, типа — в разведке-контрразведке, подопытными в лабораториях и тому подобное. Но это ненадолго, ведь будет уничтожено общество, в котором возможно воспроизводство магов. Но в остальном — что же ты все эти годы помалкивал? Вон какой талантище истинного философа. А ранее ни в эссе, ни в разговорах я такого не замечала! — Гарри обрадовало, что наконец Гермиона пошутила, а значит очнулась и опять готова к действиям. И тогда для полного эффекта он решился на тупую шутку:
— Наверное мне недоставало гораздо более близкого общения с миссис Поттер, чтобы её талантами прониклась не только маленькая часть мозга, но всё остальное — сердце, кожа, душа, в конце концов. И ещё. Предупреждаю — сейчас пошучу в стиле Рона в качестве ответа. Я решил произвести на тебя неизгладимое впечатление. Напоследок…
И тут же предупреждая неминуемый взрыв возмущения перевёл стрелки на другую тему:
— И ещё о конфундусах и ложных воспоминаниях. Я даже посмеялся над собой, после очередного подобного «открытия», когда почитал кое-что по психологии из твоей мобильной библиотеки. Дурсли. Получается, что не за что мне особо на них обижаться и тем более не за что им мстить. Не срастаются их отношение ко мне и мои способности. При жестоком обращении с самого раннего детства у жертв моего возраста есть проблемы с речью, умением читать, писать, считать, нервами и особенно с физическим развитием в части реакции и точных движений. У меня всего этого почти нет, ловец как никак. Да, и ещё, у меня было жуткое ощущение несправедливости происходящего со мной и с другими. У забитого с младенчества мальчишки этого наверняка бы не было, выбивают такое в первую очередь. Была бы озлобленность на весь мир и стремление урвать свой кусок, не обращая внимания на окружающих. Конечно, мне заметно задавили самостоятельность в мыслях и действиях, но не полностью — что-то осталось, иначе я отверг бы твоё, как мне тогда сначала показалось, дурацкое предложение и ты бы не стала миссис Поттер, — не взирая на серьёзность момента на её лице непроизвольно мелькнула так любимая Гарри лёгкая улыбка. — Дамблдор — интриган и манипулятор, но не садист, да и не нужно ему было меня всё детство прессовать. Кстати, глядя на нынешнее поведение волшебников в этой войне, его решение поместить меня к Дурслям было скорее всего вынужденным. Родители погибли в субботу вечером, а меня отдали Дурслям в ночь со вторника на среду. За это время судьба самых моих вероятных опекунов доказала, что сбрасывать упиванцев со счетов рановато, особенно после случая с Лонгботтомами. Как результат — никому не нужна была дома мишень номер один для уцелевших риддломанов, а сам Дамблдор не считал возможным рисковать жизнью целой магической семьи ради одного, пусть и знаменитого ребёнка. Постоянно жить в страхе визита отмазавшихся от Азкабана упиванцев либо прятать меня десяток лет — и не дай Мерлин кто проговориться! — на такое только бездетный и абсолютно одинокий Сириус смог бы пойти. Какой-нибудь Малфой, узнав, что я например в Норе, вполне мог бы сорганизовать Фенрира с компанией в засаду в её окрестностях. Это только против Волдеморта я пешка проходная, ставшая неизвестно кем, а остальные фигуры из его войска бьют меня не особо напрягаясь, как пешку обыкновенную. Зачарованного же и защищённого замка с преданными людьми для моего убежища, кроме Хогвартса у старика не было. Угу, тамошние эльфы меня бы навоспитывали! Лучше уж приют. А профессоров так мало, всего по одному на каждый предмет, и они так заняты — сама оцени время на уроки и подготовку к ним, — что на меня у них, даже с хроноворотом, времени бы не было. Кстати, скорее всего хроноворотов у МакГоннагал имеется несколько штук для самых надёжных и наиболее загруженных преподавателей. Одним из них, запасным наверное, она с тобой и поделилась… Но как Дамблдор оказался прав в отношении меня! Невозможно чем то иным, кроме как собственным опытом, обучить терпеть боль, привыкнуть к несправедливости, одиночеству и потерям. И главное, невозможно по-настоящему ценить самые простые и нужные человеку для настоящей жизни вещи: пищу и кров над головой, внимание и заботу, дружбу и любовь, если никогда не испытывал их отсутствия, не ощущал всей душой тоску по ним и жажду обладания ими… Ну а Дурслям Дамблдор за пару лет до письма из Хогвартса резко усилил страх перед магией и оконфундил их внимание от того, что я им родственник.
Страница 9 из 11
