Четверг, 12-е

…

— Не слишком патетично? — спрашивает Джим, ставя последнюю точку на строку ниже собственного имени.

Он рассматривает письмо пристально, как будто выискивая на бумаге отпечатки пальцев, крошечные следы карандашного грифеля, водяные знаки или что-нибудь бросающееся в глаза. Шерлок наверняка изучит этот лист максимально тщательно, может быть даже под микроскопом. Будь у Джима больше времени, он обязательно оставил бы для него маленький приветик, но так нельзя — он ведь уже попрощался! Не следует быть таким переменчивым, дарить ложную надежду, нет-нет-нет, только не сейчас.

У них конец первого акта трагической пьесы, и антракт не предполагает даже слабых колыханий занавеса.

— Вообще-то слишком, — из-за его плеча отвечает Моран.

— Да? А как надо было? Сократить?

— Вообще не писать.

— В тебя что, вселился Магнуссен?! — злится Джим и отходит, складывая письмо вдвое и запихивая в конверт. — Я уже все решил, что тут непонятно!

— Не кипятись, — Моран примирительно поднимает руки. — Давай сюда, я заклею и отнесу в Бартс.

— Нет, не в Бартс. Слишком легко… пускай Шерлок немного побегает по городу.

— За тобой.

— За Ричардом.

— За тобой, — настаивает Моран, но в этот раз Джим не злится и даже не поворачивает головы.

Может быть, его партнер в этот раз прав. В какой момент Джим перестал различать грань между собой и тем парнем, Ричардом Бруком, которым поначалу хотел поиграть? Просто, черт возьми, поиграть — без прилюдных разоблачений, без дикой гонки в автомобилях, без побегов из больницы, и, конечно же, без прощальных писем.

— Отнеси к Вулвичу, с западной стороны.

— Окей, босс, — Моран взвешивает конверт в руке — для него это слишком легкое задание. — Это все?

— Нет, стой! — Джим Мориарти расстегивает манжет и снимает с руки часы с тремя циферблатами. Дорогие, почти новые: Джим смотрит на них несколько долгих секунд, а потом, так и не отводя взгляда от дергающейся секундной стрелки, передает в руки партнера. — Положишь сверху.

Моран усмехается, но молча кладет часы в карман.

Потом он уходит, и Джим остается один. Теперь — совсем один.

— Мы только поскребли по поверхности.

В голосе Шерлока слышится с трудом скрываемая досада и что-то еще. Некая задумчивость, отстраненность, как будто дело с китайской мафией, официально завершенное Диммоком, вовсе не закончилось для сидящего на Бейкер-стрит Холмса.

— Ты сумел взломать код, Шерлок, — Джон, в отличие от своего друга, вполне доволен. Как-никак, они все остались живы — и он, и детектив, и даже Сара, которая, ко всему, не порвала с ним на следующее же утро. Смелая девушка. — Возможно, Диммок, зная его, теперь выловит их всех.

Шерлок в ответ на это молчит, все еще не зная, стоит ли говорить Джону о том, что дело может оказаться намного серьезнее, чем он думает. Этому нет никаких прямых доказательств, но Шерлок предчувствует, не может успокоить ни собственных нервов, ни своего азарта. Майкрофт говорил, что у Шерлока нюх на неприятности, и сейчас он самому себе кажется псом, которому предстоит вот-вот взять след. Вот-вот, но еще не сейчас, и ожидание просто невыносимо.

— Нет, — Шерлок качает головой. — Нет… Они придумают новый код, Джон.

Он все еще сомневается, но из кармана халата все-таки достает маленькую темную лилию, сложенную искусными руками из плотной бумаги, и кладет ее на стол перед Джоном. Это та самая, которую китаец запихнул в пальто Холмса, когда едва не задушил его, и теперь для Шерлока все более-менее ясно: кто-то приказал этим китайцам его не убивать. Потому и Джону ничего не грозило, раз Шань спутала его с Холмсом.

А кто мог отдать такой приказ? Не так уж много вариантов.

— Что это? — Джон берет лилию в руки, отгибает лепестки.

— Раскрой, — советует Шерлок.

— Тут ничего нет.

— Естественно. Нужно посмотреть под ультрафиолетом, — Шерлок протягивает доктору узкий фонарик и подбадривающее кивает головой.

Расправив темную бумагу, Джон включает фонарик, и в его неверном свете видит проступающие яркими полосами линии. Несколько многоугольников соединены друг с другом черточками, рядом с некоторыми углами записано по две латинские буквы, иногда с цифрами. Джон изучает эту картинку пристально и долго, и Шерлок все время неотрывно смотрит на него, пока доктор не произносит:

— Это… похоже на структурную формулу какого-то химического элемента.

— Именно! — Шерлок широко улыбается и складывает газету, а после сцепляет руки перед собой.

— Значит, такой будет новый код?

— Может и так. А может и нет.

Он разворачивает лист к себе и тоже смотрит. Его лицо становится задумчивым, непривычно умиротворенным, так что Джон удивленно хмурит брови, ощущая неладное. Но прежде, чем Джон успевает задать свой вопрос, Шерлок говорит:

— Это прозак.