Фандом: Шерлок BBC. Джеймс Мориарти, который не оставляет Шерлока в покое; Шерлок Холмс, который пытается не упустить ничего из внимания; и зыбкая тень их общего прошлого — тень по имени Ричард Брук.
Добавить в моё избранное
75 мин, 28 сек 15856
Или ему хотелось дотронуться до Ричарда, убедить себя, что он существует на самом деле… и в этом была большая ошибка. Брук отреагировал моментально, взбежал по лестнице наверх — и Шерлок тут же кинулся за ним, ни о чем больше не думая, — и заперся в комнате. Еще не успев отворить дверь, Шерлок уже знал, что встретит его внутри.
Ричард Брук всегда умел бесследно исчезать — так, словно здесь его и не было.
Из-за ожидания, которое давалось Мориарти с трудом, он не мог спать. Вначале даже не пытался, а занимал себя всем подряд: перепроверял схемы, в голове раскладывал все по полочкам то так, то иначе — был изначальный план, словно ствол дерева, и были дополнительные нюансы, подробности, стыковки, которые расставлять вокруг ствола можно было в любой возможной комбинации, и общий вид дерева — итога — со стороны так или иначе оказывался цельным.
Джим не припоминал, когда в последний раз так нервничал. Должно быть, это было еще в юношестве — не считая тех припадков истеричной паники, из которых Морану приходилось выводить его размашистым ударом, оставляющим красный след в форме ладони на щеке. Сейчас полковника не было рядом, и Мориарти должен был справиться с собой в одиночку, но ему отчаянно не хотелось справляться. С каждой проходящей в тишине секундой он заводился все сильнее, и уже едва не начал топать ногами из-за бессмысленного промедления.
Усугублялось его состояние еще и тем, что Джим знал — в любой момент придется вновь надеть на себя защитный костюм непомерной скуки. Это будет неправдой. Мориарти позиционировал себя рядом с Шерлоком определенным образом с той самой встречи в бассейне, и сейчас не мог отклоняться от выбранного маршрута. Ему должно быть показательно скучно и так же показательно безразлично, будто Шерлок Холмс — уже отработанный материал, целиком пройденный этап. Вряд ли слишком долго получится его обманывать, потому что последний акт короткой пьесы, как бы сама она ни сложилась, заключался в действии, которое ясно покажет любому — Джиму Мориарти было далеко не все равно.
Джим взбодрился только когда получил сообщение. Нервозность и не вяжущуюся с ней сонливость сняло тут же, и он почувствовал небывалый заряд энергии, которую следовало поскорее усмирить, иначе равнодушный и скучающий вид изобразить точно не получится.
— Шерлок, Шерлок, Шерлок, — Джим замер перед зеркалом, представил вместо собственного отражения его силуэт и лицо — непослушные темные кудри, чуть прищуренные голубые глаза, сомкнутые губы и то выражение надменности, которое Мориарти всегда хотелось согнать. Плюс пальто, плюс шарф, и заведенные за спину руки, и полная безэмоциональность, которую детектив так успешно скрывал, общаясь некогда с Ричардом Бруком. — Близится финал.
Отправив рассылку из всего лишь двух сообщений, Джим вновь уделил внимание зеркалу. Поправил пиджак, галстук, воротник рубашки, волосы. Особенно — волосы, потому что они были тем, что больше всего, не считая одежды, отличало Мориарти от Брука.
Еще спустя минуту, Джим, уже полностью готовый, на миг прижался раскаленным лбом к обжигающе-холодной поверхности зеркала. Он любил эту игру, от самого ее начала и до самого конца любил, он жил ею, вдохновлялся и черпал из нее энергию и силы для всех остальных своих дел, но сейчас даже Джим чувствовал, что все зашло чересчур далеко. Теперь игра двигалась уже по инерции, не подгоняемая никем, и даже будь у него такое желание — Мориарти не смог бы ее остановить.
Оставалось только доиграть до конца.
«Я жду»…
На крыше жарко, и Джим расстегнул пиджак. Выбрал точку подальше от лестницы, удобно сел там — можно и музыку слушать, и глядеть вниз на улицу, выискивая среди случайных прохожих, не думающих даже поднять голову вверх и встретиться с ним взглядом, тех, которые составляли массовку будущего действа; и не упускать из внимания серый прямоугольник двери. Игра света и тени постоянно обманывала Джима, ему то и дело виделось, словно дверь распахивается, но оттуда никто не появляется, и он едва держался, чтобы не подскочить и быстрыми шагами не двинуться в ту сторону.
Мол, какого дьявола, Шерлок, я же написал, что жду!
А потом дверь наконец отворилась по-настоящему. Джим заметил высокую темную фигуру на периферии, сквозь играющую музыку не смог различить звуков шагов, но головы так и не повернул. Напомнил себе: безразличие, равнодушие, скука, но…
Ричард Брук всегда умел бесследно исчезать — так, словно здесь его и не было.
1 — действие последнее
Ожидание, раньше тяготившее Джима и казавшееся ему вечностью, теперь сократилось до приемлемых и понятных размеров: он полагал, что Шерлок с таким уровнем работоспособности мозга сумеет все понять и прийти к нужному выводу не дольше, чем за сутки. Может, даже раньше. В любом случае Джим полагал, что ход будет за ним, за Холмсом, ведь он уже подготовил всю игру, все поле, и даже фигуры выставил так, как считал нужным — самое время игроку вплотную подойти и двинуть свою пешку.Из-за ожидания, которое давалось Мориарти с трудом, он не мог спать. Вначале даже не пытался, а занимал себя всем подряд: перепроверял схемы, в голове раскладывал все по полочкам то так, то иначе — был изначальный план, словно ствол дерева, и были дополнительные нюансы, подробности, стыковки, которые расставлять вокруг ствола можно было в любой возможной комбинации, и общий вид дерева — итога — со стороны так или иначе оказывался цельным.
Джим не припоминал, когда в последний раз так нервничал. Должно быть, это было еще в юношестве — не считая тех припадков истеричной паники, из которых Морану приходилось выводить его размашистым ударом, оставляющим красный след в форме ладони на щеке. Сейчас полковника не было рядом, и Мориарти должен был справиться с собой в одиночку, но ему отчаянно не хотелось справляться. С каждой проходящей в тишине секундой он заводился все сильнее, и уже едва не начал топать ногами из-за бессмысленного промедления.
Усугублялось его состояние еще и тем, что Джим знал — в любой момент придется вновь надеть на себя защитный костюм непомерной скуки. Это будет неправдой. Мориарти позиционировал себя рядом с Шерлоком определенным образом с той самой встречи в бассейне, и сейчас не мог отклоняться от выбранного маршрута. Ему должно быть показательно скучно и так же показательно безразлично, будто Шерлок Холмс — уже отработанный материал, целиком пройденный этап. Вряд ли слишком долго получится его обманывать, потому что последний акт короткой пьесы, как бы сама она ни сложилась, заключался в действии, которое ясно покажет любому — Джиму Мориарти было далеко не все равно.
Джим взбодрился только когда получил сообщение. Нервозность и не вяжущуюся с ней сонливость сняло тут же, и он почувствовал небывалый заряд энергии, которую следовало поскорее усмирить, иначе равнодушный и скучающий вид изобразить точно не получится.
— Шерлок, Шерлок, Шерлок, — Джим замер перед зеркалом, представил вместо собственного отражения его силуэт и лицо — непослушные темные кудри, чуть прищуренные голубые глаза, сомкнутые губы и то выражение надменности, которое Мориарти всегда хотелось согнать. Плюс пальто, плюс шарф, и заведенные за спину руки, и полная безэмоциональность, которую детектив так успешно скрывал, общаясь некогда с Ричардом Бруком. — Близится финал.
Отправив рассылку из всего лишь двух сообщений, Джим вновь уделил внимание зеркалу. Поправил пиджак, галстук, воротник рубашки, волосы. Особенно — волосы, потому что они были тем, что больше всего, не считая одежды, отличало Мориарти от Брука.
Еще спустя минуту, Джим, уже полностью готовый, на миг прижался раскаленным лбом к обжигающе-холодной поверхности зеркала. Он любил эту игру, от самого ее начала и до самого конца любил, он жил ею, вдохновлялся и черпал из нее энергию и силы для всех остальных своих дел, но сейчас даже Джим чувствовал, что все зашло чересчур далеко. Теперь игра двигалась уже по инерции, не подгоняемая никем, и даже будь у него такое желание — Мориарти не смог бы ее остановить.
Оставалось только доиграть до конца.
«Я жду»…
На крыше жарко, и Джим расстегнул пиджак. Выбрал точку подальше от лестницы, удобно сел там — можно и музыку слушать, и глядеть вниз на улицу, выискивая среди случайных прохожих, не думающих даже поднять голову вверх и встретиться с ним взглядом, тех, которые составляли массовку будущего действа; и не упускать из внимания серый прямоугольник двери. Игра света и тени постоянно обманывала Джима, ему то и дело виделось, словно дверь распахивается, но оттуда никто не появляется, и он едва держался, чтобы не подскочить и быстрыми шагами не двинуться в ту сторону.
Мол, какого дьявола, Шерлок, я же написал, что жду!
А потом дверь наконец отворилась по-настоящему. Джим заметил высокую темную фигуру на периферии, сквозь играющую музыку не смог различить звуков шагов, но головы так и не повернул. Напомнил себе: безразличие, равнодушие, скука, но…
Страница 15 из 21
