Фандом: Шерлок BBC. Джеймс Мориарти, который не оставляет Шерлока в покое; Шерлок Холмс, который пытается не упустить ничего из внимания; и зыбкая тень их общего прошлого — тень по имени Ричард Брук.
Добавить в моё избранное
75 мин, 28 сек 15850
— Я в порядке.
— Садимся в машину и я везу тебя домой.
— У меня планы, Себ, — Джим отстранил от себя чужие руки и отошел на шаг назад. Сейчас, когда он не находился в истерике и мог говорить безэмоционально, Морану нечего было возразить. Мориарти сам когда-то просил его останавливать себя в моменты, когда он не может ответить за свои действия, но в данный момент он, к несчастью Себастьяна, мог. — Ты настоящий друг, но этот удар я запомнил.
Он усмехнулся, припугивая полковника: на деле Мориарти вряд ли вернется к этому событию, но Моран пусть не расслабляется. Хлопнув его по плечу, Джим поправил пиджак, с достоинством выдержавший испытание тюрьмой, и направился к выходу. За рулем сегодня будет он сам.
Проезжая по взмокшему от очередного дождя Лондону, Джим слушал незамысловатую радиоволну и думал о том, что Шерлок наверняка ждет его. Джон Уотсон обнаружился на своем месте во время вынесения оправдательного приговора, и наверняка позвонил другу как только заседание кончилось. Интересно, понял ли уже Шерлок? Джон-то наверняка ни о чем не догадывается, но вот младший Холмс всегда радовал Джима живостью своего ума. А еще — проникновенностью взгляда, и смелостью поступков, готовностью очертя голову броситься в любую авантюру, самоуверенностью, прямолинейностью…
От мысленных перечислений личных качеств Шерлока Холмса отвлек предупреждающий сигнал светофора. Джим снизил скорость, но все-таки успел проскочить на желтый, а там, за двумя поворотами, начиналась улица Бейкер-Стрит.
Джим припарковался неподалеку от нужного дома, но не торопился выходить из машины. Все было уже обдумано и спланировало — как и прежде, — но он, кажется, устал от того, чтобы постоянно играть ту или иную роль. Почему нельзя просто прийти сейчас и сказать, что он, например, соскучился? Джим поискал взглядом причину, будто та могла находиться в одном из окон дома напротив, и вздохнул: ответ прост — Шерлок его ненавидит за фарс с Ричардом Бруком. После того случая Шерлок стал просто непробиваемым эмоционально, и даже взрывчатка на его друге не заставила его проявить хоть какие-нибудь чувства. И на суде он был таким холодным, сдержанным, конкретным — даже хамил, не вкладывая в это ничего, кроме самих слов.
А Джима убивало равнодушие. Он из кожи вон лез, чтобы найти в Шерлоке какой-нибудь отклик. Его путь был сложным и хитрым, петля все туже затягивалась на шее детектива, а все потому, что Джим еще со времен нелегкого детства знал — проще всего вызвать эмоции с помощью боли. И пусть он не собирается вгонять Шерлоку иглы под ногти (какой же это дурной тон!), а его метод все равно безотказно сработает.
Просто подождать еще немного, и еще несколько раз увидеться с ним лицом к лицу.
Ведь они оба этого хотят?
Издав тяжелый выдох, выдающий всю накопившуюся за последние дни, если не месяцы, усталость, Джим вышел из машины. Люди Морана немного задержат Джона Уотсона по пути домой, но у них с Шерлоком все равно будет не больше пятнадцати минут. Доктор наверняка чует опасность, будто пес, и уже спешит сюда, чтобы в очередной раз попытаться защитить Шерлока Холмса от опасности, которой сам не осознает.
Но ничего — десяти минут на двоих сегодня будет достаточно. Иначе все точно выйдет из-под контроля.
Джим открыл входную дверь своим ключом и сразу услышал нервирующие переливы скрипки. Тут же он прикрыл глаза, улыбаясь — ну точно, стоит там, наверху, и ждет его! — а потом двинулся вперед по некстати скрипящим ступеням. Джим любил скрипку, но когда она звучала не так пронзительно: хотя бы на тон ниже и немного одухотвореннее. Шерлок нервничал, или избрал этот темп специально?
«Когда-нибудь он сыграет для меня», — Мориарти дошел до двери и остановился в проеме, наслаждаясь воцарившейся тишиной и тем, что он оказался прав, и Холмс ожидал его появления.
— Ты хоть капельку удивлен?
— Твоему приходу или приговору?
— Нет? Я так и думал, — Джим впустил в свой голос немного разочарования и прошелся по комнате, делая вид, словно он здесь впервые. Некоторые детали и правда изменились с момента его последнего визита, но в целом все оставалось прежним, и тем Джиму нравилось.
Выбрав из вазы яблоко и взвесив его в руке — достаточно хорошо? — Джим наконец посмотрел прямо на Шерлока. Тот оставался собой, и Джим отметил только едва виднеющийся след от подбородника скрипки на коже лица: это показалось ему невероятно милым, но Мориарти не позволил эмоциям отразиться на лице.
— Можно? — для проформы спросил он, и почти сразу сел в то кресло, которое любил занимать Шерлок, игнорируя его вежливый жест смычком.
В ответ на нарушение правил этикета Шерлок и бровью не повел. Он разлил по чашкам чай, передал одну вместе с блюдцем Джиму, затем взялся за молочник, и Мориарти поспешил отвести взгляд. Слишком уж эта сцена напоминала их совместные обеды три года назад.
— Садимся в машину и я везу тебя домой.
— У меня планы, Себ, — Джим отстранил от себя чужие руки и отошел на шаг назад. Сейчас, когда он не находился в истерике и мог говорить безэмоционально, Морану нечего было возразить. Мориарти сам когда-то просил его останавливать себя в моменты, когда он не может ответить за свои действия, но в данный момент он, к несчастью Себастьяна, мог. — Ты настоящий друг, но этот удар я запомнил.
Он усмехнулся, припугивая полковника: на деле Мориарти вряд ли вернется к этому событию, но Моран пусть не расслабляется. Хлопнув его по плечу, Джим поправил пиджак, с достоинством выдержавший испытание тюрьмой, и направился к выходу. За рулем сегодня будет он сам.
Проезжая по взмокшему от очередного дождя Лондону, Джим слушал незамысловатую радиоволну и думал о том, что Шерлок наверняка ждет его. Джон Уотсон обнаружился на своем месте во время вынесения оправдательного приговора, и наверняка позвонил другу как только заседание кончилось. Интересно, понял ли уже Шерлок? Джон-то наверняка ни о чем не догадывается, но вот младший Холмс всегда радовал Джима живостью своего ума. А еще — проникновенностью взгляда, и смелостью поступков, готовностью очертя голову броситься в любую авантюру, самоуверенностью, прямолинейностью…
От мысленных перечислений личных качеств Шерлока Холмса отвлек предупреждающий сигнал светофора. Джим снизил скорость, но все-таки успел проскочить на желтый, а там, за двумя поворотами, начиналась улица Бейкер-Стрит.
Джим припарковался неподалеку от нужного дома, но не торопился выходить из машины. Все было уже обдумано и спланировало — как и прежде, — но он, кажется, устал от того, чтобы постоянно играть ту или иную роль. Почему нельзя просто прийти сейчас и сказать, что он, например, соскучился? Джим поискал взглядом причину, будто та могла находиться в одном из окон дома напротив, и вздохнул: ответ прост — Шерлок его ненавидит за фарс с Ричардом Бруком. После того случая Шерлок стал просто непробиваемым эмоционально, и даже взрывчатка на его друге не заставила его проявить хоть какие-нибудь чувства. И на суде он был таким холодным, сдержанным, конкретным — даже хамил, не вкладывая в это ничего, кроме самих слов.
А Джима убивало равнодушие. Он из кожи вон лез, чтобы найти в Шерлоке какой-нибудь отклик. Его путь был сложным и хитрым, петля все туже затягивалась на шее детектива, а все потому, что Джим еще со времен нелегкого детства знал — проще всего вызвать эмоции с помощью боли. И пусть он не собирается вгонять Шерлоку иглы под ногти (какой же это дурной тон!), а его метод все равно безотказно сработает.
Просто подождать еще немного, и еще несколько раз увидеться с ним лицом к лицу.
Ведь они оба этого хотят?
Издав тяжелый выдох, выдающий всю накопившуюся за последние дни, если не месяцы, усталость, Джим вышел из машины. Люди Морана немного задержат Джона Уотсона по пути домой, но у них с Шерлоком все равно будет не больше пятнадцати минут. Доктор наверняка чует опасность, будто пес, и уже спешит сюда, чтобы в очередной раз попытаться защитить Шерлока Холмса от опасности, которой сам не осознает.
Но ничего — десяти минут на двоих сегодня будет достаточно. Иначе все точно выйдет из-под контроля.
Джим открыл входную дверь своим ключом и сразу услышал нервирующие переливы скрипки. Тут же он прикрыл глаза, улыбаясь — ну точно, стоит там, наверху, и ждет его! — а потом двинулся вперед по некстати скрипящим ступеням. Джим любил скрипку, но когда она звучала не так пронзительно: хотя бы на тон ниже и немного одухотвореннее. Шерлок нервничал, или избрал этот темп специально?
«Когда-нибудь он сыграет для меня», — Мориарти дошел до двери и остановился в проеме, наслаждаясь воцарившейся тишиной и тем, что он оказался прав, и Холмс ожидал его появления.
— Ты хоть капельку удивлен?
— Твоему приходу или приговору?
— Нет? Я так и думал, — Джим впустил в свой голос немного разочарования и прошелся по комнате, делая вид, словно он здесь впервые. Некоторые детали и правда изменились с момента его последнего визита, но в целом все оставалось прежним, и тем Джиму нравилось.
Выбрав из вазы яблоко и взвесив его в руке — достаточно хорошо? — Джим наконец посмотрел прямо на Шерлока. Тот оставался собой, и Джим отметил только едва виднеющийся след от подбородника скрипки на коже лица: это показалось ему невероятно милым, но Мориарти не позволил эмоциям отразиться на лице.
— Можно? — для проформы спросил он, и почти сразу сел в то кресло, которое любил занимать Шерлок, игнорируя его вежливый жест смычком.
В ответ на нарушение правил этикета Шерлок и бровью не повел. Он разлил по чашкам чай, передал одну вместе с блюдцем Джиму, затем взялся за молочник, и Мориарти поспешил отвести взгляд. Слишком уж эта сцена напоминала их совместные обеды три года назад.
Страница 9 из 21
