Путь к рассвету

Чувствовать под рукой и всем телом их обоих было необыкновенно. Никогда раньше он не испытывал такого чувства, хотя в постели втроем был не впервые. Но впервые не валялся рядом, лениво наблюдая, а стремился довести до оргазма тех, кто был с ним, когда самому уже ничего не было нужно. Ничего, кроме того, чтобы Эмори вот так вскрикнула, выгибаясь под их с Мерфи руками, ничего, кроме того, чтобы в этот самый момент скользнуть ладонью по пушистым ягодицам Мерфи и почувствовать, как их сводит наслаждением, и ничего, кроме того, как сам Джон в последний миг вдруг ткнулся лбом не в Эмори, а в плечо Беллами, тихо выдохнув слово, значение которого дошло не сразу. Только спустя несколько мгновений, успокаиваясь, обнимая Джона, уже спрятавшего лицо в волосах Эмори, он вдруг осознал, что тот произнес: короткое, тихое и непривычно уютно звучащее — «Белл».

Он никак не мог остановиться, поглаживая Джона по спине, когда наткнулся на точно так же ласкающую его руку Эмори. Беллами нестерпимо захотелось сказать ей «спасибо», но нарушать тишину было как-то некстати. Недолго думая он поймал ее ладонь и благодарно сжал. Не сразу понял, почему девушка так замерла, не сразу сообразил, почему теперь в ее темном взгляде из-за плеча ничего не замечающего Мерфи вспыхнул почти испуг. Дошло постепенно — под его пальцами была та рука, которую Эмори обычно скрывала под повязкой. То-то на ощупь странноватая… Повинуясь внезапному порыву, он приподнялся, потянулся через Джона, склонился к ней и осторожно, словно боялся сделать больно, поцеловал вздрагивающие пальцы-веточки. Кожа оказалась нежная, шелковистая, хотя выглядела шершавой, и пахло от нее, как и от самой Эмори, травой и туманом.

Эмори тихонько всхлипнула, под грудью Беллами тревожно шевельнулся Джон… И вдруг на него накатило ощущение времени, которое, кажется, остановилось с ночи, а теперь побежало вперед с удвоенной скоростью. Очень не хотелось прерывать блаженное погружение друг в друга, лежать бы так до ночи, а ночью продолжить… но реальность уже напомнила о себе, и ощущение утекающих с каждой минутой шансов на выживание не позволяло больше утопать в любви и покое.

Он нехотя выпустил руку Эмори и выпрямился.

— Нам пора, — сказал как можно тверже, и обрадовался, что голос звучал ровно и достаточно уверенно.

Мерфи тоже перевернулся и сел, встряхиваясь и собираясь на глазах.

— Напомни, куда мы так спешим?

Беллами вздохнул, встал, уже не стесняясь — чего уж теперь, склонился к одежде, выбрал свою, остальное аккуратно сложил и вернулся, протягивая вещи Мерфи. Дождался, пока тот возьмет, и быстро оделся сам.

— Через полгода здесь все будет сожжено радиацией от десятка плавящихся АЭС, — бухнул он без предисловий. — Если мы не придумаем способа спасти всех. Часть людей должна пойти на остров, чтобы попытаться узнать больше о ситуации, остальные останутся превращать Аркадию в гору Уэзер. У нас ни черта нет времени.

Если Мерфи и был шокирован новостью, он этого никак не показал. Молча и так же быстро оделся, коротко поцеловал встревоженную Эмори и жестом позвал Беллами наружу.

Пока они наслаждались друг другом, солнце уже совсем встало, туман рассеялся, роса почти высохла, становилось и правда теплее.

— Не воображай, что она теперь одна из твоих пассий, — буднично сказал Джон, когда они вышли. Беллами удивленно на него уставился, а тот продолжал, не меняя интонаций: — Эмори останется с нами. И если мы не найдем способа, как спасти всех, ты спасешь ее в любом случае, в Аркадии или где вы там сделаете убежище. Только так мы вам поможем.

Беллами вздохнул. Все было правильно, хотя и немного холодно и больно после всего. Но Мерфи не был бы Мерфи, если бы не расставлял все точки над i сразу.

— Джон… Я знаю, что мое слово тебе пустой звук. Но у меня других гарантий нет. Я обещаю.

Мерфи смотрел в упор, и вот теперь чувствовалось, что он вовсе не спокоен.

— Не пустой, — сказал он наконец, и Беллами вздрогнул. — Твое слово для меня никогда не было пустым звуком. Просто ты мне никогда его не давал.

— Может, мы и спешим, — сказала от входа уже полностью одетая и причесанная Эмори, в которой что-то было не так, но Беллами никак не мог понять, что именно. — Но давайте мы хоть поедим перед тем, как идти?

— Конечно, — бодро отозвался Мерфи и легонько подпихнул его плечом. — Пошли, тебе после вчерашнего точно не помешает поесть как следует.

Уже ныряя в почти домашнюю полутьму пещеры, Беллами понял, что было не так в Эмори. Точнее, как раз «так».

На ее левой руке больше не было повязки.