Фандом: Ориджиналы. Вот так живешь себе, работаешь барменом в клубе, исправно выполняешь свою работу на зависть коллегам. Надеешься на милость судьбы, но нет — снова обмен опытом, и снова приставляют приезжего «типа коллегу» к тебе. Везет же людям — они могут подать на увольнение, а вот тебе, бесу, деваться некуда…
Добавить в моё избранное
145 мин, 19 сек 15173
От этого ты только выиграешь, уверяю тебя и клянусь, что хочу только того, о чем говорю, задних мыслей у меня нет и быть не может, я честно воспитан, и со спины не нападаю, как подлый шакал.
Ярость во мне поуспокоилась, но ледяная злоба никуда деваться не собиралась, разом заняв освободившееся место, поэтому уголки моего рта оттянулись в улыбке, кажущейся со стороны едва ли не ангельской, а на деле говорящей о намерении порвать на кусочки — а этого Сагира на кусочки порвать ну очень хочется!
— Ага, знаю я про твои якобы отсутствующие задние мысли. Так хочешь, чтобы я перед тобой служанкой бегал, за тобой ухаживал и спинку тер в ванной? Может, еще голову тебе мыть предложишь, а, говнюк?!
Шайтан наигранно вздохнул, поднимаясь из-за стола:
— Что ж, моим делом было предложить, твоим — отказаться. Недальновидность и глупость твою не стану уважать, но смирю свое глубочайшее разочарование и желание учту…
И в ту секунду я не выдержал собственного напряжения, вскочил тут же следом и, схватив за локоть, рванул на себя бесцеремонно:
— Ладно, я согласен! — а чтобы не расслаблялся, с усмешкой посмотрел ему в глаза, приблизившись вплотную и даже с жадностью вдыхая запах корицы, исходящий от него. — Но учти, что спать теперь спокойно ты не имеешь права. Берегись, Сагир, отныне… ведь ты разбудил во мне настоящего беса!
Он медленно томно моргнул, не убирая усмешки со своего лица и, вытянув из хватки локоть, развернулся и провел по моей щеке кончиками теплых пальцев, убрав легко в сторону челку, будто дразня и подбивая на какой-то особый шаг. Хотя и без этого уже раздразнил — но в другом отношении…
Ну, Сагир-забыл-как-там-тебя-дальше, теперь держись!
Так что выбраться все-таки пришлось и, разбудив нежеланного соседа в его комнате, пропахшей какими-то то ли благовониями, то ли еще чем, банальным стаскиванием с него одеяла на пол, я удрал на кухню, где позавтракал даже без понятия чем — в общем, тем, что попалось, и пока желудок не насытился. Сагир, стоя в проеме, еще спросонья и с немного лохматыми волосами, взирал на эту мою трапезу как на нечто не заслуживающее его присутствия, но неизбежное:
— Решил перед суицидом поесть вдоволь?
Опешив и с трудом сглотнув пищевой ком, я обернулся — и встретил уже присущую ему ухмылку и витиеватое приветствие с пожеланием доброго утра и дня. Но мне определенно не могло послышаться — он действительно сказал это без приукрашиваний, которые так меня раздражают. Найти бы этот переключатель режимов и заклинить — жизнь моя стала бы куда спокойней.
За его завтраком я не наблюдал по сей день — и не собираюсь делать исключений, а потому убрался сразу же, как почувствовал насыщение. Более того, скажу, что на его полки в холодильнике даже не заглядываю, полностью игнорируя. Да, я умею разграничить территории, в отличие от него.
Несмотря на утреннее созерцание физиономии этого шайтана, которое никогда не делало меня доброжелательнее или мягче, а очень даже наоборот, настроение у меня было хорошее. Относительно. И был запал на немедленное исследование цели — хотя, конечно, открывая папку, я не поскупился помянуть недобрым словом Шевонн. Какая же она все-таки стервозина, как ни крути — и когда только я успел так близко ее к себе подпустить, чтобы позволить со мной такое сделать? Эта тоненькая папочка с данными на человека все равно что плевок серной кислотой в мою несуществующую душу, а также камень, чтобы меня утопить!
Дьявол, за что она так со мной?!
Итак, истерики в сторону, я же не баба, чтобы так тонуть в собственной эмоциональной буре. Притом, при Сагире это делать опасно для собственного самолюбия — ведь найдет же болезненную точку и обязательно надавит. Признаю, психолог из него хороший — даже, не побоюсь этого слова, выдающийся. Но фиг я ему это выскажу вслух или намеком — я зол и обижен. И жажду его проучить, хотя вот как именно — надо придумать. Банальная «темная в подъезде» больно уж разит фильмами о гангстерах, которые в последние пятьдесят лет являют собой полную гадость.
Ярость во мне поуспокоилась, но ледяная злоба никуда деваться не собиралась, разом заняв освободившееся место, поэтому уголки моего рта оттянулись в улыбке, кажущейся со стороны едва ли не ангельской, а на деле говорящей о намерении порвать на кусочки — а этого Сагира на кусочки порвать ну очень хочется!
— Ага, знаю я про твои якобы отсутствующие задние мысли. Так хочешь, чтобы я перед тобой служанкой бегал, за тобой ухаживал и спинку тер в ванной? Может, еще голову тебе мыть предложишь, а, говнюк?!
Шайтан наигранно вздохнул, поднимаясь из-за стола:
— Что ж, моим делом было предложить, твоим — отказаться. Недальновидность и глупость твою не стану уважать, но смирю свое глубочайшее разочарование и желание учту…
И в ту секунду я не выдержал собственного напряжения, вскочил тут же следом и, схватив за локоть, рванул на себя бесцеремонно:
— Ладно, я согласен! — а чтобы не расслаблялся, с усмешкой посмотрел ему в глаза, приблизившись вплотную и даже с жадностью вдыхая запах корицы, исходящий от него. — Но учти, что спать теперь спокойно ты не имеешь права. Берегись, Сагир, отныне… ведь ты разбудил во мне настоящего беса!
Он медленно томно моргнул, не убирая усмешки со своего лица и, вытянув из хватки локоть, развернулся и провел по моей щеке кончиками теплых пальцев, убрав легко в сторону челку, будто дразня и подбивая на какой-то особый шаг. Хотя и без этого уже раздразнил — но в другом отношении…
Ну, Сагир-забыл-как-там-тебя-дальше, теперь держись!
Глава 5. Магдалена, актер и огонь
Когда маленькая стрелка на часах уже миновала цифру «9», я вновь поймал себя на мысли, что совершенно не желаю вылезать из кровати и куда-то идти. Совершенно. Папка с данными о цели как была брошена вчера по приходу домой на заваленный оккультной атрибутикой стол, так и продолжила лежать нетронутой и забытой. Век бы ее не видеть, как и Шевонн, которая на меня это свалила. Как и Сагира, с условиями которого пришлось согласиться. Сколько я ни хорохорься, а не в моих силах изменить факт того, что знания психологии мне недостает, но пока для убеждения простых смертных обывателей хватало. А чтобы склонить к греху того, кто твердо держится за собственную праведность и даже не помышляет о причинении зла другому или угождении собственной плоти… действительно, мне с этим справиться могло помочь только чудо. Только вот со мной чудес случиться никак не может, я ж нечистый.Так что выбраться все-таки пришлось и, разбудив нежеланного соседа в его комнате, пропахшей какими-то то ли благовониями, то ли еще чем, банальным стаскиванием с него одеяла на пол, я удрал на кухню, где позавтракал даже без понятия чем — в общем, тем, что попалось, и пока желудок не насытился. Сагир, стоя в проеме, еще спросонья и с немного лохматыми волосами, взирал на эту мою трапезу как на нечто не заслуживающее его присутствия, но неизбежное:
— Решил перед суицидом поесть вдоволь?
Опешив и с трудом сглотнув пищевой ком, я обернулся — и встретил уже присущую ему ухмылку и витиеватое приветствие с пожеланием доброго утра и дня. Но мне определенно не могло послышаться — он действительно сказал это без приукрашиваний, которые так меня раздражают. Найти бы этот переключатель режимов и заклинить — жизнь моя стала бы куда спокойней.
За его завтраком я не наблюдал по сей день — и не собираюсь делать исключений, а потому убрался сразу же, как почувствовал насыщение. Более того, скажу, что на его полки в холодильнике даже не заглядываю, полностью игнорируя. Да, я умею разграничить территории, в отличие от него.
Несмотря на утреннее созерцание физиономии этого шайтана, которое никогда не делало меня доброжелательнее или мягче, а очень даже наоборот, настроение у меня было хорошее. Относительно. И был запал на немедленное исследование цели — хотя, конечно, открывая папку, я не поскупился помянуть недобрым словом Шевонн. Какая же она все-таки стервозина, как ни крути — и когда только я успел так близко ее к себе подпустить, чтобы позволить со мной такое сделать? Эта тоненькая папочка с данными на человека все равно что плевок серной кислотой в мою несуществующую душу, а также камень, чтобы меня утопить!
Дьявол, за что она так со мной?!
Итак, истерики в сторону, я же не баба, чтобы так тонуть в собственной эмоциональной буре. Притом, при Сагире это делать опасно для собственного самолюбия — ведь найдет же болезненную точку и обязательно надавит. Признаю, психолог из него хороший — даже, не побоюсь этого слова, выдающийся. Но фиг я ему это выскажу вслух или намеком — я зол и обижен. И жажду его проучить, хотя вот как именно — надо придумать. Банальная «темная в подъезде» больно уж разит фильмами о гангстерах, которые в последние пятьдесят лет являют собой полную гадость.
Страница 15 из 39
