Фандом: Ориджиналы. Вот так живешь себе, работаешь барменом в клубе, исправно выполняешь свою работу на зависть коллегам. Надеешься на милость судьбы, но нет — снова обмен опытом, и снова приставляют приезжего «типа коллегу» к тебе. Везет же людям — они могут подать на увольнение, а вот тебе, бесу, деваться некуда…
Добавить в моё избранное
145 мин, 19 сек 15176
— А закон мое раскаяние волнует в последнюю очередь! Им все равно, хочу ли я все это бросить или продолжать! Они вкатят мне по-полной, а потом не будет ни единого шанса на то, чтобы все исправить! Потому что я состарюсь ко времени выхода из тюрьмы…
Фред, немного опешив, округлил глаза:
— Все настолько серьезно? — и, когда я кивнул, спросил тише: — А подробней сказать мне можешь? Обещаю, что не выдам тебя никому, — и чуть улыбнулся, — притом, что я даже имени твоего не знаю.
Внутри меня возникло колебание, ведь говорить свое имя надобности особой нет, а потому можно проигнорировать эту заметку. Но, с другой стороны, знание имени создаст еще большее доверие его ко мне, он станет более открыт, а потому будет больше шансов его подвести к самому краю той самой ямы. Для выбора определенной стороны мне стоило старательно подумать, взвесив все преимущества и недостатки каждого из ходов…
… Только выбор сделали за меня. Вернее, сделал — и никто иной, как трусливо пропавший Сагир, который оделся на удивление скромно, и даже его золотая серьга-цепочка в левом ухе выглядела лишь дешевой железкой, а внезапно тусклые волосы оказались завязаны в хвост обычной резинкой. Словом, никакого былого великолепия, кроме искристых манящих глаз, а в остальном — типичный представитель максимум среднего класса. Даже грация и плавность в движениях потерялась — признаться, я даже первую секунду подумал, что это не он.
— Киаран, друг, ты же сказал, что будешь у Собора Магдалены меня ждать! — сразу пошел в лоб шайтан, едва приблизившись к нам на расстояние пары шагов, чем и спутал мне весь план.
Фред заинтересованно окинул взглядом новую персону:
— Здравствуйте, молодой человек. Вы друзья? — обратился ко мне.
И благо, что замешательство не сковало мой язык напрочь.
— Да, можно и так сказать, — тихо хохотнул я и, пока он не видит, кинул на Сагира взгляд «я тебя прикончу!» — Приходится вместе жилье делить. Он нелегал, поэтому ему сложнее, чем мне, — эх, если уж играть, то играть на полную — и надежда была вся на то, что этот олух восточной национальности сообразит мне подыграть!
Он и сообразил:
— Думаю, раз вы сидите и разговариваете, то Киаран вам изложил, в чем его проблема и что червем его гложет глубоко внутри? — взгляд его на удивление спокоен, а слова, касающиеся меня, мягки, будто мы с ним действительно в добрых отношениях.
Почему-то это трогало, пусть и где-то глубоко под толстой скорлупой недоверия к тем, кто меня окружал, окружает и будет окружать.
Человек кивнул, попутно наблюдая, как я притих и в полузабытьи — наигранном, конечно же, — и принялся теребить обложку книги.
— Это правильно, что он хочет перейти на верный путь, который искупит совершенные грехи и очистит его душу. Господь-Бог всемилостив, он обязательно пойдет навстречу тому, кто искренне раскаивается. Моя вера с самого начала была крепка, и я знал, как не запятнать себя, как не согрешить — но я не считаю, что он чем-то хуже меня. На самом деле все люди равны и имеют шанс на Спасение — если смогут ступить на праведный путь.
О Дьявол, только я успел сформировать мнение, что этот Фред простой, как пять центов, и не говорит высокопарных речей в духе Папы Римского, как он такое выдает!
— А что насчет тебя? — обратился он к Сагиру, который, грустно улыбнувшись и засунув руки в карманы грубополотняных штанов, помотал головой, отчего одна волнистая прядь упала на лицо ему.
— Боюсь, моя вера к грешникам не так милостива, поэтому придется мне оставаться в стороне и готовить себя к вечному наказанию в пламени Джаннама, пока лишь мысленно вкушая напитки из кипятка и гноя и сгорая в огне, который во много раз мучительней земного. Но мне бы хотелось, чтобы вы помогли моему дорогому другу Киарану найти правильный путь. Он достоин лучшей участи.
Будь я проклят, если бы не знал, что это все игра на одного зрителя — поверил бы его этой речи, честное слово! Сагир, да тебе актером хоть становись.
Человек тяжело вздохнул, не скрывая сожаления по поводу этой самой речи:
— Это прискорбно, парень. И забыл представиться, прости, я Фредерик Бредфорд.
Шайтан, присев рядом со мной с другого бока, улыбнулся:
— Я знаю, Киаран про вас мне рассказывал. Ночами зачитывался этой книгой. Чем мне спать не давал частенько, — и слегка приобнял меня за плечи, тепло так, по-братски, что даже чувства противления не возникло.
— Вот как? — Фред постарался не показать, что смутился от этих слов про себя. — А как тебя называть?
Сагир, недолго думая, ответил все с той же улыбкой:
— Зовите меня Иблис. Друзья меня зовут именно так.
Кивок ему в ответ от Фреда — и никакой подозрительности. Конечно, откуда такому темному воспитаннику приюта и работнику вредных производств знать, что «Иблис» все равно что«шайтан».
Фред, немного опешив, округлил глаза:
— Все настолько серьезно? — и, когда я кивнул, спросил тише: — А подробней сказать мне можешь? Обещаю, что не выдам тебя никому, — и чуть улыбнулся, — притом, что я даже имени твоего не знаю.
Внутри меня возникло колебание, ведь говорить свое имя надобности особой нет, а потому можно проигнорировать эту заметку. Но, с другой стороны, знание имени создаст еще большее доверие его ко мне, он станет более открыт, а потому будет больше шансов его подвести к самому краю той самой ямы. Для выбора определенной стороны мне стоило старательно подумать, взвесив все преимущества и недостатки каждого из ходов…
… Только выбор сделали за меня. Вернее, сделал — и никто иной, как трусливо пропавший Сагир, который оделся на удивление скромно, и даже его золотая серьга-цепочка в левом ухе выглядела лишь дешевой железкой, а внезапно тусклые волосы оказались завязаны в хвост обычной резинкой. Словом, никакого былого великолепия, кроме искристых манящих глаз, а в остальном — типичный представитель максимум среднего класса. Даже грация и плавность в движениях потерялась — признаться, я даже первую секунду подумал, что это не он.
— Киаран, друг, ты же сказал, что будешь у Собора Магдалены меня ждать! — сразу пошел в лоб шайтан, едва приблизившись к нам на расстояние пары шагов, чем и спутал мне весь план.
Фред заинтересованно окинул взглядом новую персону:
— Здравствуйте, молодой человек. Вы друзья? — обратился ко мне.
И благо, что замешательство не сковало мой язык напрочь.
— Да, можно и так сказать, — тихо хохотнул я и, пока он не видит, кинул на Сагира взгляд «я тебя прикончу!» — Приходится вместе жилье делить. Он нелегал, поэтому ему сложнее, чем мне, — эх, если уж играть, то играть на полную — и надежда была вся на то, что этот олух восточной национальности сообразит мне подыграть!
Он и сообразил:
— Думаю, раз вы сидите и разговариваете, то Киаран вам изложил, в чем его проблема и что червем его гложет глубоко внутри? — взгляд его на удивление спокоен, а слова, касающиеся меня, мягки, будто мы с ним действительно в добрых отношениях.
Почему-то это трогало, пусть и где-то глубоко под толстой скорлупой недоверия к тем, кто меня окружал, окружает и будет окружать.
Человек кивнул, попутно наблюдая, как я притих и в полузабытьи — наигранном, конечно же, — и принялся теребить обложку книги.
— Это правильно, что он хочет перейти на верный путь, который искупит совершенные грехи и очистит его душу. Господь-Бог всемилостив, он обязательно пойдет навстречу тому, кто искренне раскаивается. Моя вера с самого начала была крепка, и я знал, как не запятнать себя, как не согрешить — но я не считаю, что он чем-то хуже меня. На самом деле все люди равны и имеют шанс на Спасение — если смогут ступить на праведный путь.
О Дьявол, только я успел сформировать мнение, что этот Фред простой, как пять центов, и не говорит высокопарных речей в духе Папы Римского, как он такое выдает!
— А что насчет тебя? — обратился он к Сагиру, который, грустно улыбнувшись и засунув руки в карманы грубополотняных штанов, помотал головой, отчего одна волнистая прядь упала на лицо ему.
— Боюсь, моя вера к грешникам не так милостива, поэтому придется мне оставаться в стороне и готовить себя к вечному наказанию в пламени Джаннама, пока лишь мысленно вкушая напитки из кипятка и гноя и сгорая в огне, который во много раз мучительней земного. Но мне бы хотелось, чтобы вы помогли моему дорогому другу Киарану найти правильный путь. Он достоин лучшей участи.
Будь я проклят, если бы не знал, что это все игра на одного зрителя — поверил бы его этой речи, честное слово! Сагир, да тебе актером хоть становись.
Человек тяжело вздохнул, не скрывая сожаления по поводу этой самой речи:
— Это прискорбно, парень. И забыл представиться, прости, я Фредерик Бредфорд.
Шайтан, присев рядом со мной с другого бока, улыбнулся:
— Я знаю, Киаран про вас мне рассказывал. Ночами зачитывался этой книгой. Чем мне спать не давал частенько, — и слегка приобнял меня за плечи, тепло так, по-братски, что даже чувства противления не возникло.
— Вот как? — Фред постарался не показать, что смутился от этих слов про себя. — А как тебя называть?
Сагир, недолго думая, ответил все с той же улыбкой:
— Зовите меня Иблис. Друзья меня зовут именно так.
Кивок ему в ответ от Фреда — и никакой подозрительности. Конечно, откуда такому темному воспитаннику приюта и работнику вредных производств знать, что «Иблис» все равно что«шайтан».
Страница 18 из 39
