Фандом: Ориджиналы. Вот так живешь себе, работаешь барменом в клубе, исправно выполняешь свою работу на зависть коллегам. Надеешься на милость судьбы, но нет — снова обмен опытом, и снова приставляют приезжего «типа коллегу» к тебе. Везет же людям — они могут подать на увольнение, а вот тебе, бесу, деваться некуда…
Добавить в моё избранное
145 мин, 19 сек 15119
Будь я девушкой, я бы взял на кухне самый большой нож и искромсал его в соломку. Хотя нет, лучше в таком случае подстроить несчастный случай: подсыпать в еду снотворного, а потом утопить в ванне… а, нет, я же девушка, в одиночку мне не справиться… — задумался чисто для вида. — О, точно! Пригласить на поездку в Гранд-каньон или какие-нибудь места со скалами повыше — и столкнуть. Лететь будет далеко и с криком. А по камням размажет хорошо и ровным слоем.
Глаза ее засияли интересом, но едва я замолк, его заменили показная холодность и гнев:
— Ты маньяк! — она вскочила и торопливо покинула стул, который тут же занял парень типично рокерской внешности, попросивший чего покрепче.
Но я-то знаю, что ее возмущение было лишь актерской игрой, показухой — а на деле мои слова приняты к размышлению. Если не решится сегодня — решится завтра. Альтернативы не существует. Я же не первое десятилетие живу на этом суетном свете, сподвигая на простые поступки, от которых жизнь сих грешных человеческих созданий становится послаще…
Сдав смену у стойки и переодевшись из жилетки, рубашки с галстуком и так любимых здешним начальством строгих прямых брюк в наиболее привычные для меня драные джинсы, облегающую водолазку и кожаную куртку, я вышел наружу через дверь для персонала. Хотя можно было бы покрасоваться у главного входа, пофлиртовать с девушками или смазливыми парнишками, половить на себе искрящиеся от желания взгляды… но не сегодня, настроения нет.
Но все-таки меня нагнал кто-то на цокающих каблучках и окликнул:
— Простите… эй!
Притормозив, я обернулся — и поневоле удивился этой прелести, которая в такой поздний час решила побежать за незнакомым парнем в моем лице: ножки тонкие, как спички, фигурка такая же тоненькая, и несмотря на предательскую мысль, грудь есть. Но все равно мини-юбка, черные колготки, кофточка с чересчур глубоким вырезом и эта легкая тканевая куртка никак не вяжутся с этим личиком и аккуратной прической-каре, так и говорящими, что их обладательница — девушка приличная. Ей вообще сколько? Надеюсь, шестнадцать есть. И есть у меня подозрения, что диеты довели ее уже до анорексии, как и еще великое множество ее ровесниц. Они реально считают, что человеческие парни собаки, чтобы на кости кидаться?
Что до меня, то на кости я кидался когда-то, но когда был еще мальцом и до жути голоден, так что с гастрономической целью. И было это не здесь, а кое-где внизу. И кости эти были уже мертвы.
Главное, чтобы не привлекла эта прелесть с анорексией к ответственности потом за сексуальное домогательство. Ничего не могу поделать, глаза сами раздевают! Хотя раздевать тут особо и нечего…
— Да, слушаю… — обернувшись, я постарался смотреть на нее более приветливо и безобидно.
— Вы бы не могли проводить меня до остановки? — спросила тихонечко и почти пискляво она, строя щенячьи глазки. — Тут недалеко, но мне страшно…
Вот же Дьявол. Она точно из тех, кто просит о подобной галантности, а потом вымогают деньги, угрожая тем, что расскажут, что ее сексуально домогались, а ведь она несовершеннолетняя! Дети в это время стали — бесовские отродья, честное слово!
Хотя стоп, я же тут бес…
В общем, будто из Ада детки вылезли — и точно в Ад такие детки придут. С такими-то задатками их примут там с распростертыми объятьями, готовя котлы покрупнее и поглубже, да чтобы бортики были повыше.
А возвращаясь к этой особе, хочу выразить свое острое нежелание иметь с ней дело. По ней все видно, и чудная мордашка тут дело не исправит — во всяком случае, лично для меня и моей братии, мы же не только на внешность смотрим, вернее, совсем не на внешность. Бессмертная душа куда красноречивей и любопытней, хотя нам, бесам, ее в руках не подержать и не понюхать даже, ведь мы просто толкаем на кривые дорожки, подводя к лестнице, ведущей не вверх, а вниз. Работа наша маленькая и незаметная.
— Прости, дорогуша, но мне совершенно в другую сторону. Попроси кого-нибудь другого или того, кто тебя сюда привел, — сказал я, отвернувшись и продолжив идти дальше — но также попутно слыша за собой этот чертов цокот каблучков.
Вот же упрямая! У меня возникла мысль о том, чтобы грубо ее послать если не лесом — так к черту, к которому она и так придет, как меня спасли.
— Эй, курица малолетняя, а ну отошла от моего брата! — раздался окрик знакомым голосом, и на левом локте сжалась совсем не девичья хватка.
Хотя схватила меня и особа женского пола. Имя ей Шевонн, и она такой же бес, как и я, хотя ее должность будет несколько повыше, чему я и завидую. Прелесть с анорексией тут же отстала и отправилась на поиски другой жертвы, которая наверняка окажется не джентльменом, так что устроит ей хорошенькую и полную проблем жизнь. Бесовица же, отпустив меня, заворчала:
— Я же просила подождать.
— Ты просила подождать пять минут, я и подождал. Ровно пять минут.
Глаза ее засияли интересом, но едва я замолк, его заменили показная холодность и гнев:
— Ты маньяк! — она вскочила и торопливо покинула стул, который тут же занял парень типично рокерской внешности, попросивший чего покрепче.
Но я-то знаю, что ее возмущение было лишь актерской игрой, показухой — а на деле мои слова приняты к размышлению. Если не решится сегодня — решится завтра. Альтернативы не существует. Я же не первое десятилетие живу на этом суетном свете, сподвигая на простые поступки, от которых жизнь сих грешных человеческих созданий становится послаще…
Сдав смену у стойки и переодевшись из жилетки, рубашки с галстуком и так любимых здешним начальством строгих прямых брюк в наиболее привычные для меня драные джинсы, облегающую водолазку и кожаную куртку, я вышел наружу через дверь для персонала. Хотя можно было бы покрасоваться у главного входа, пофлиртовать с девушками или смазливыми парнишками, половить на себе искрящиеся от желания взгляды… но не сегодня, настроения нет.
Но все-таки меня нагнал кто-то на цокающих каблучках и окликнул:
— Простите… эй!
Притормозив, я обернулся — и поневоле удивился этой прелести, которая в такой поздний час решила побежать за незнакомым парнем в моем лице: ножки тонкие, как спички, фигурка такая же тоненькая, и несмотря на предательскую мысль, грудь есть. Но все равно мини-юбка, черные колготки, кофточка с чересчур глубоким вырезом и эта легкая тканевая куртка никак не вяжутся с этим личиком и аккуратной прической-каре, так и говорящими, что их обладательница — девушка приличная. Ей вообще сколько? Надеюсь, шестнадцать есть. И есть у меня подозрения, что диеты довели ее уже до анорексии, как и еще великое множество ее ровесниц. Они реально считают, что человеческие парни собаки, чтобы на кости кидаться?
Что до меня, то на кости я кидался когда-то, но когда был еще мальцом и до жути голоден, так что с гастрономической целью. И было это не здесь, а кое-где внизу. И кости эти были уже мертвы.
Главное, чтобы не привлекла эта прелесть с анорексией к ответственности потом за сексуальное домогательство. Ничего не могу поделать, глаза сами раздевают! Хотя раздевать тут особо и нечего…
— Да, слушаю… — обернувшись, я постарался смотреть на нее более приветливо и безобидно.
— Вы бы не могли проводить меня до остановки? — спросила тихонечко и почти пискляво она, строя щенячьи глазки. — Тут недалеко, но мне страшно…
Вот же Дьявол. Она точно из тех, кто просит о подобной галантности, а потом вымогают деньги, угрожая тем, что расскажут, что ее сексуально домогались, а ведь она несовершеннолетняя! Дети в это время стали — бесовские отродья, честное слово!
Хотя стоп, я же тут бес…
В общем, будто из Ада детки вылезли — и точно в Ад такие детки придут. С такими-то задатками их примут там с распростертыми объятьями, готовя котлы покрупнее и поглубже, да чтобы бортики были повыше.
А возвращаясь к этой особе, хочу выразить свое острое нежелание иметь с ней дело. По ней все видно, и чудная мордашка тут дело не исправит — во всяком случае, лично для меня и моей братии, мы же не только на внешность смотрим, вернее, совсем не на внешность. Бессмертная душа куда красноречивей и любопытней, хотя нам, бесам, ее в руках не подержать и не понюхать даже, ведь мы просто толкаем на кривые дорожки, подводя к лестнице, ведущей не вверх, а вниз. Работа наша маленькая и незаметная.
— Прости, дорогуша, но мне совершенно в другую сторону. Попроси кого-нибудь другого или того, кто тебя сюда привел, — сказал я, отвернувшись и продолжив идти дальше — но также попутно слыша за собой этот чертов цокот каблучков.
Вот же упрямая! У меня возникла мысль о том, чтобы грубо ее послать если не лесом — так к черту, к которому она и так придет, как меня спасли.
— Эй, курица малолетняя, а ну отошла от моего брата! — раздался окрик знакомым голосом, и на левом локте сжалась совсем не девичья хватка.
Хотя схватила меня и особа женского пола. Имя ей Шевонн, и она такой же бес, как и я, хотя ее должность будет несколько повыше, чему я и завидую. Прелесть с анорексией тут же отстала и отправилась на поиски другой жертвы, которая наверняка окажется не джентльменом, так что устроит ей хорошенькую и полную проблем жизнь. Бесовица же, отпустив меня, заворчала:
— Я же просила подождать.
— Ты просила подождать пять минут, я и подождал. Ровно пять минут.
Страница 2 из 39
