Фандом: Ориджиналы. Вот так живешь себе, работаешь барменом в клубе, исправно выполняешь свою работу на зависть коллегам. Надеешься на милость судьбы, но нет — снова обмен опытом, и снова приставляют приезжего «типа коллегу» к тебе. Везет же людям — они могут подать на увольнение, а вот тебе, бесу, деваться некуда…
Добавить в моё избранное
145 мин, 19 сек 15185
Кого я обманываю?! Себя мне уж точно не обмануть, а его слова, касания, искорки в глазах, будто солнечные всполохи — это все искренне. Сагир был серьезен, и несмотря на то, что это бездоказательно, я уверен, что это так! Может, это чутье, может, что-то иное.
Притом, один обман на такой почве мне уже жизнь сломал неплохо, и не думаю, что моя интуиция не усвоила этого урока и стала бы молчать, если бы в этом крылся подвох…
Кстати, об интуиции — она тренькнула в колокольчик, когда я уже почти пересек пустырь, частично огороженный сетчатым забором и красующийся с краю табличкой, гласящей, что этот участок земли куплен, и в ближайшее время тут планируется возвести торговый центр. Я остановился, немного сутуля плечи и глядя перед собой на поникшую практически желтую траву, по которой скользнула тень. И между лопаток чуток заныло от пронзающего взгляда. Я обернулся, перехватив его и по привычке прищурившись в немом вызове.
За моей спиной оказался ангел ранга невысокого совсем, но испускающий вокруг себя такую квинтэссенцию благодетели, что даже смотреть неприятно, не то, что вдыхать. Впрочем, ему так же неприятно находиться рядом со мной — когда-то он сам так сказал.
Да, мы знакомы, или я похож на того, кто тот Собор Святой Марии Магдалины увидел впервые позавчера? И Немиель этот со своими друзьями верными вокруг него постоянно вьется, горланя песни во славу Отца, Сына и Святого духа. Тьфу ж ты, даже мысленные слова горчат на языке! Крылья у этого ангелочка белые, как альпийские снега, глаза цвета небесной лазури, а волосы как облачка на том же небе — кудрявые и белые. Одно радует — одежда просто светлых цветов, а то от обилия белизны глаза бы заслезились. Не понимаю тех демонов и своих братьев-бесов, которые развлекаются тем, что ангелочков соблазняют и перетягивают на нашу сторону. По мне, так это дело бесполезное, достойных демонов из них не получится, только средние черти, а даже не приличные бесы. Со времен Падения порода этих пернатых измельчала и испортилась.
Притом, никогда не любил вихрастых и кудрявых.
— Бес Киаран, в миру носящий фамилию Уолш, Небеса настоятельно просят тебя отступиться от намерений осквернить грехом душу человека по имени Фредерик Бредфорд, — начал Немиель официальным тоном, смерив меня еще более пронзающим взглядом.
Проклятье, если даже меня называют, бывает, тростинкой, то его-то, малахольного, как назвать? Соломинкой, что ли? Он сам-то уверен, что парень, а не девчушка без сисек? Потому что такие большущие глазищи и тонкие черты лица у парней просто быть не могут. Я, неспешно развернувшись к нему всем телом, усмехнулся:
— Настоятельно просят, говоришь? Пусть делают это и дальше, мне побоку. Мне нужен этот человек, и пусть он сам решает, на какую дорогу ступать. Притом, у нас куда веселее, чем на ваших… как они там зовутся… а, кущах, — и не удержался от издевки. — Кучках благодати, которая из ваших внутренностей выходит так обильно, что до отхожих мест не успеваете добежать. Интересно, а вам хоть срать разрешается, или используете затычки?
О, какой укоризненный взгляд, так бы и выколол ему глаза, а на их место бутоны голубых роз пришпандорил. И было бы красиво и эстетично, а не слащаво до нелепости.
— Еще раз повторяю: бес, отступись, иначе это может стать проблемой для тебя.
«Будет проблемой, если отступлюсь. Тогда мне крышка, кранты, полный трындец и так далее… что даже перспектива остаток жизни провести в вашем долбанном Раю покажется детской забавой по сравнению с этим», — подумал я и, подойдя к ангелочку вплотную, нагло фыркнул ему в лицо, глядя в упор:
— Можешь повторять сколько угодно, пока не охрипнешь, а твой язык не отсохнет. Или нимб покроется вековым слоем пыли. Это не твоя битва, поэтому просто стой и наблюдай, мелочь.
Ну да, этот Немиель молод и зелен — такие лишь и находят очарование в путешествиях по Земле, наблюдениям за божьими тварями и подобием Божьим — человеком. А с возрастом они просто так не появляются больше, боясь слишком повлиять на чью-то судьбу.
— Он не поддастся на твои соблазнения, — занизил ангел тон, не отводя своего взгляда, — потому что он свят душой, и сама его суть не приемлет грешности. Этот орех тебе не по зубам, бесовское отродье!
Хех, знал бы ты еще, чье я отродье — язычок бы прикусил. Мне хотелось ему еще что-нибудь сказать колкое, как за его спиной поначалу сгустилась тень, а потом она приобрела больно знакомые очертания того, кого мне видеть хочется в последнюю очередь. Будто небольшой песчаный вихрь преобразовался в материальное воплощение моих желаний, порочных и почему-то болезненных, что злило и вызывало желание выть. Когда-то испытывать подобное приходилось, но сейчас это еще более невыносимо. Сагир, откинув на спину свою шевелюру, с надменно-холодным видом приблизился к нам:
— Надеюсь, мое появление нежданное не помешало вашему интимному разговору во время тайной встречи в месте укромном, м, любовники?
Притом, один обман на такой почве мне уже жизнь сломал неплохо, и не думаю, что моя интуиция не усвоила этого урока и стала бы молчать, если бы в этом крылся подвох…
Кстати, об интуиции — она тренькнула в колокольчик, когда я уже почти пересек пустырь, частично огороженный сетчатым забором и красующийся с краю табличкой, гласящей, что этот участок земли куплен, и в ближайшее время тут планируется возвести торговый центр. Я остановился, немного сутуля плечи и глядя перед собой на поникшую практически желтую траву, по которой скользнула тень. И между лопаток чуток заныло от пронзающего взгляда. Я обернулся, перехватив его и по привычке прищурившись в немом вызове.
За моей спиной оказался ангел ранга невысокого совсем, но испускающий вокруг себя такую квинтэссенцию благодетели, что даже смотреть неприятно, не то, что вдыхать. Впрочем, ему так же неприятно находиться рядом со мной — когда-то он сам так сказал.
Да, мы знакомы, или я похож на того, кто тот Собор Святой Марии Магдалины увидел впервые позавчера? И Немиель этот со своими друзьями верными вокруг него постоянно вьется, горланя песни во славу Отца, Сына и Святого духа. Тьфу ж ты, даже мысленные слова горчат на языке! Крылья у этого ангелочка белые, как альпийские снега, глаза цвета небесной лазури, а волосы как облачка на том же небе — кудрявые и белые. Одно радует — одежда просто светлых цветов, а то от обилия белизны глаза бы заслезились. Не понимаю тех демонов и своих братьев-бесов, которые развлекаются тем, что ангелочков соблазняют и перетягивают на нашу сторону. По мне, так это дело бесполезное, достойных демонов из них не получится, только средние черти, а даже не приличные бесы. Со времен Падения порода этих пернатых измельчала и испортилась.
Притом, никогда не любил вихрастых и кудрявых.
— Бес Киаран, в миру носящий фамилию Уолш, Небеса настоятельно просят тебя отступиться от намерений осквернить грехом душу человека по имени Фредерик Бредфорд, — начал Немиель официальным тоном, смерив меня еще более пронзающим взглядом.
Проклятье, если даже меня называют, бывает, тростинкой, то его-то, малахольного, как назвать? Соломинкой, что ли? Он сам-то уверен, что парень, а не девчушка без сисек? Потому что такие большущие глазищи и тонкие черты лица у парней просто быть не могут. Я, неспешно развернувшись к нему всем телом, усмехнулся:
— Настоятельно просят, говоришь? Пусть делают это и дальше, мне побоку. Мне нужен этот человек, и пусть он сам решает, на какую дорогу ступать. Притом, у нас куда веселее, чем на ваших… как они там зовутся… а, кущах, — и не удержался от издевки. — Кучках благодати, которая из ваших внутренностей выходит так обильно, что до отхожих мест не успеваете добежать. Интересно, а вам хоть срать разрешается, или используете затычки?
О, какой укоризненный взгляд, так бы и выколол ему глаза, а на их место бутоны голубых роз пришпандорил. И было бы красиво и эстетично, а не слащаво до нелепости.
— Еще раз повторяю: бес, отступись, иначе это может стать проблемой для тебя.
«Будет проблемой, если отступлюсь. Тогда мне крышка, кранты, полный трындец и так далее… что даже перспектива остаток жизни провести в вашем долбанном Раю покажется детской забавой по сравнению с этим», — подумал я и, подойдя к ангелочку вплотную, нагло фыркнул ему в лицо, глядя в упор:
— Можешь повторять сколько угодно, пока не охрипнешь, а твой язык не отсохнет. Или нимб покроется вековым слоем пыли. Это не твоя битва, поэтому просто стой и наблюдай, мелочь.
Ну да, этот Немиель молод и зелен — такие лишь и находят очарование в путешествиях по Земле, наблюдениям за божьими тварями и подобием Божьим — человеком. А с возрастом они просто так не появляются больше, боясь слишком повлиять на чью-то судьбу.
— Он не поддастся на твои соблазнения, — занизил ангел тон, не отводя своего взгляда, — потому что он свят душой, и сама его суть не приемлет грешности. Этот орех тебе не по зубам, бесовское отродье!
Хех, знал бы ты еще, чье я отродье — язычок бы прикусил. Мне хотелось ему еще что-нибудь сказать колкое, как за его спиной поначалу сгустилась тень, а потом она приобрела больно знакомые очертания того, кого мне видеть хочется в последнюю очередь. Будто небольшой песчаный вихрь преобразовался в материальное воплощение моих желаний, порочных и почему-то болезненных, что злило и вызывало желание выть. Когда-то испытывать подобное приходилось, но сейчас это еще более невыносимо. Сагир, откинув на спину свою шевелюру, с надменно-холодным видом приблизился к нам:
— Надеюсь, мое появление нежданное не помешало вашему интимному разговору во время тайной встречи в месте укромном, м, любовники?
Страница 25 из 39
