Фандом: Ориджиналы. Вот чего не сиделось придурку? Не поперся бы тогда к Сергею домой, может и не летел сейчас в одиночестве хрен знает куда. А вот сейчас стоит Генка в туалете самолета, летящем неизвестно на какой высоте, пялится на себя в зеркало, с голосами в голове и рефлектирует, как распоследняя истеричка! Обрадовался он, растекся сопливой лужей, поверил, что в его голубом тупичке фура с пряниками перевернулась. Идиот.
Добавить в моё избранное
97 мин, 37 сек 10096
— Иногда, — признался он, сладко потянувшись и хрустнув всеми косточками в позвоночнике на зависть Смирнову.
— Забавно, — признался Сергей, заглатывая таблетки, и отвел влажный взгляд в сторону.
— Какие планы на день?
— Никаких.
— Отлично. Значит, займемся моими.
— Я все хотел тебя спросить — ты где работаешь?
— Заодно и узнаешь.
На хлеб с куском красной рыбы Сергей Смирнов зарабатывал гостиничным бизнесом. Сеть у него была небольшая, состоящая всего из двух отелей. Но он собирался открывать еще и третью гостиницу вместе с примыкающим к ней спортивным залом. Собственно, так он случайно Генку и увидел, когда заскочил перекусить, находясь в поиске подходящего помещения под новый отель. И появлялся у него в ресторане, потому что ремонт как раз рядом проходил. Но по факту столько торчать ему там совершенно не нужно было, просто прикрывал личный интерес рабочими моментами. И сейчас все работы входили в завершающую стадию, планировалось открытие через полтора месяца, ближе к сентябрю.
— А ты сам-то уже закончил учебу? — тоже поинтересовался Сергей.
— Да. Хочешь, помогу тебе с рекламой, мне как раз по профилю. Много не возьму, так как имя я себе еще не сделал, да и опыт небольшой.
Смирнов, естественно, не отказался и хитро поглядел на парня:
— Чувствую себя эксплуататором детского труда.
— Можешь отплатить по-другому.
— Как?
— Сходи со мной на свидание.
Смирнов засмеялся, чем жутко засмущал Генку:
— Договорились. Когда идем?
— Сейчас?
— Сейчас не получится, — признался Сергей, в очередной раз заглатывая таблетку обезболивающего.
Как и все мужчины, Смирнов не любил болеть — капризничал, требовал незнамо чего, по-мелкому вредничал. Генка, пока жил в его квартире, мазал больному спину, делал уколы, напоминал принимать таблетки. Ни о каком интиме или активных телодвижениях разговоров, намеков даже близко не возникало. Времени на совместное проживание было мало, но и этого Генке оказалось достаточно, чтобы понять, как приятно просыпаться, готовить что-нибудь несложное и видеть, как Сергей уплетает с довольным видом его кашку, омлетик и салатик. Потом с кружками кофе уходили в кабинет и сидели там, занимаясь каждый своим делом. Генке выделили место за компьютером для создания рекламы и сайта, а Сергей, обложившись планшетом, телефоном, записями, надевал очки и начинал перепроверять отчеты по делам гостиниц.
Генка смотреть на него равнодушно не мог, ему до боли хотелось залезть к нему на колени, или сесть спиной к спине, или обнять, обхватив ногами за талию, уткнувшись в шею носом. Работа сбивалась, похотливые мыслишки уводили в мир фантазии, а ручонки чесались. Хотелось трогать его, прикасаться, вдыхать его запах, почувствовать на язык и на вкус, в каких местах соленый, в каких пряный, в каких сладкий.
Когда Смирнову стало лучше, Генка со вздохом принял, что ему выделены строго определенные часы в плотном и насыщенном графике Сергея. Встречаться могли только три дня в неделю и в выходные, потому что в другие дни Смирнов был слишком занят: ездил по закупкам, проверял отели, ходил в спортзал и бассейн.
— Наконец-то не нужно таскаться в твою забегаловку, Страшилка, — признался Сергей.
— Почему? — удивленно приподнял брови Гена.
— Я эту еду даже нюхать не могу, а когда тебя видел, сразу хотелось рот и руки чем-нибудь занять. Вот теперь буду лишние гастрономические изыски из себя выгонять.
Наконец появилось время и они выбрались на их первое свидание. И если Генка рассчитывал, что каждое нормальное свидание по логике должно заканчиваться полноценным сексом, то и тут он жестоко ошибся. Его выгуливали по магазинам и бутикам, по кафе и ресторанам, по концертам и выставкам. Его холили и лелеяли, баловали, угощали, выслушивали, подбадривали, но вечером отвозили домой, чмокали в щеку и отправляли к маме.
Парень недоумевал. Неужели он так плох, что даже никакого желания не возникает? А он старался, испробовал все возможные и невозможные невербальные жесты. Многообещающе улыбался; соблазнительно, на его взгляд, облизывал губы; принимал провокационные позы; предумышленно оголял шею. Но одного недоуменного взгляда и Серегиного комментария с сомнением в Генкиной дееспособности хватило, чтобы отбить у парня желание и охоту вести себя как заправскому совратителю.
Словом, ничего не помогало. Сергей ухаживал за ним как за… девушкой. И Генке это не нравилось совершенно. Неужели у Смирнова совсем не появляются похотливые мыслишки, глядя на него? А может, он вообще где-то в другом месте «давление» спускает? Генка не переставал ревновать, волноваться, подсматривать, искать подвох или какой-нибудь знак, что он не единственный у Смирнова. Но все безрезультатно.
Иногда Генка замечал, как Сергей смотрит на него.
— Забавно, — признался Сергей, заглатывая таблетки, и отвел влажный взгляд в сторону.
— Какие планы на день?
— Никаких.
— Отлично. Значит, займемся моими.
— Я все хотел тебя спросить — ты где работаешь?
— Заодно и узнаешь.
На хлеб с куском красной рыбы Сергей Смирнов зарабатывал гостиничным бизнесом. Сеть у него была небольшая, состоящая всего из двух отелей. Но он собирался открывать еще и третью гостиницу вместе с примыкающим к ней спортивным залом. Собственно, так он случайно Генку и увидел, когда заскочил перекусить, находясь в поиске подходящего помещения под новый отель. И появлялся у него в ресторане, потому что ремонт как раз рядом проходил. Но по факту столько торчать ему там совершенно не нужно было, просто прикрывал личный интерес рабочими моментами. И сейчас все работы входили в завершающую стадию, планировалось открытие через полтора месяца, ближе к сентябрю.
— А ты сам-то уже закончил учебу? — тоже поинтересовался Сергей.
— Да. Хочешь, помогу тебе с рекламой, мне как раз по профилю. Много не возьму, так как имя я себе еще не сделал, да и опыт небольшой.
Смирнов, естественно, не отказался и хитро поглядел на парня:
— Чувствую себя эксплуататором детского труда.
— Можешь отплатить по-другому.
— Как?
— Сходи со мной на свидание.
Смирнов засмеялся, чем жутко засмущал Генку:
— Договорились. Когда идем?
— Сейчас?
— Сейчас не получится, — признался Сергей, в очередной раз заглатывая таблетку обезболивающего.
Как и все мужчины, Смирнов не любил болеть — капризничал, требовал незнамо чего, по-мелкому вредничал. Генка, пока жил в его квартире, мазал больному спину, делал уколы, напоминал принимать таблетки. Ни о каком интиме или активных телодвижениях разговоров, намеков даже близко не возникало. Времени на совместное проживание было мало, но и этого Генке оказалось достаточно, чтобы понять, как приятно просыпаться, готовить что-нибудь несложное и видеть, как Сергей уплетает с довольным видом его кашку, омлетик и салатик. Потом с кружками кофе уходили в кабинет и сидели там, занимаясь каждый своим делом. Генке выделили место за компьютером для создания рекламы и сайта, а Сергей, обложившись планшетом, телефоном, записями, надевал очки и начинал перепроверять отчеты по делам гостиниц.
Генка смотреть на него равнодушно не мог, ему до боли хотелось залезть к нему на колени, или сесть спиной к спине, или обнять, обхватив ногами за талию, уткнувшись в шею носом. Работа сбивалась, похотливые мыслишки уводили в мир фантазии, а ручонки чесались. Хотелось трогать его, прикасаться, вдыхать его запах, почувствовать на язык и на вкус, в каких местах соленый, в каких пряный, в каких сладкий.
Когда Смирнову стало лучше, Генка со вздохом принял, что ему выделены строго определенные часы в плотном и насыщенном графике Сергея. Встречаться могли только три дня в неделю и в выходные, потому что в другие дни Смирнов был слишком занят: ездил по закупкам, проверял отели, ходил в спортзал и бассейн.
— Наконец-то не нужно таскаться в твою забегаловку, Страшилка, — признался Сергей.
— Почему? — удивленно приподнял брови Гена.
— Я эту еду даже нюхать не могу, а когда тебя видел, сразу хотелось рот и руки чем-нибудь занять. Вот теперь буду лишние гастрономические изыски из себя выгонять.
Наконец появилось время и они выбрались на их первое свидание. И если Генка рассчитывал, что каждое нормальное свидание по логике должно заканчиваться полноценным сексом, то и тут он жестоко ошибся. Его выгуливали по магазинам и бутикам, по кафе и ресторанам, по концертам и выставкам. Его холили и лелеяли, баловали, угощали, выслушивали, подбадривали, но вечером отвозили домой, чмокали в щеку и отправляли к маме.
Парень недоумевал. Неужели он так плох, что даже никакого желания не возникает? А он старался, испробовал все возможные и невозможные невербальные жесты. Многообещающе улыбался; соблазнительно, на его взгляд, облизывал губы; принимал провокационные позы; предумышленно оголял шею. Но одного недоуменного взгляда и Серегиного комментария с сомнением в Генкиной дееспособности хватило, чтобы отбить у парня желание и охоту вести себя как заправскому совратителю.
Словом, ничего не помогало. Сергей ухаживал за ним как за… девушкой. И Генке это не нравилось совершенно. Неужели у Смирнова совсем не появляются похотливые мыслишки, глядя на него? А может, он вообще где-то в другом месте «давление» спускает? Генка не переставал ревновать, волноваться, подсматривать, искать подвох или какой-нибудь знак, что он не единственный у Смирнова. Но все безрезультатно.
Иногда Генка замечал, как Сергей смотрит на него.
Страница 17 из 28
