Фандом: Отблески Этерны. — Рассказать вам про бой у города? — Бешеный снял с пальца перстень с зеленым камнем, подбросил и ловко поймал. — Признаться, увидев Доннера, я огорчился.
Добавить в моё избранное
8 мин, 1 сек 12218
Руперт внимательно наблюдал в этот момент за Вальдесом и мог бы поклясться: он собирался прибавить что-то еще, но передумал. Упоминание вице-адмирала Доннера, казалось, повисло в воздухе незримым облаком — и во время всего последующего разговора двух адмиралов Руппи только еще больше уверился: Бешеный что-то недоговаривает.
Тяжелая беседа была, наконец, окончена, Кальдмеером снова занялся лекарь. Вальдес не покинул комнаты, он сидел непривычно тихо и безмолвно наблюдал, как лекарь слушает пульс адмирала цур зее, смешивает успокоительную и болеутоляющую тинктуру. Когда Кальдмеер закрыл глаза и задышал ровнее, Бешеный бесшумно направился к двери. Руперт, убедившись, что лекарь не собирается оставлять раненого одного, выскользнул следом за Вальдесом.
Он нагнал Бешеного уже внизу, в передней — тот надевал шляпу и плащ.
— Прошу извинить, господин Вальдес, — твердо сказал Руперт. — Позволено ли мне будет узнать: вице-адмирал Доннер жив?
Вальдес остановился. Он казался сейчас очень усталым и каким-то потускневшим.
— Да, Доннер пока еще жив. Я не стал говорить это адмиралу цур зее. Полагаю, с него и так достаточно новостей.
Руппи признательно наклонил голову. Вальдес поступил правильно — если Доннер ранен смертельно и ему осталось всего несколько часов, Олаф счел бы своим долгом быть в это время с ним… В таком случае он, Руперт, возьмет это на себя, если только позволят.
— Могу я увидеть вице-адмирала Доннера? — Руперт постарался произнести это спокойно.
— Что же… — вздохнул Вальдес. — Уверен, вы не попытаетесь убить меня и бежать, бросив своего адмирала во вражеском стане. Идемте.
Барак для пленных устроили в длинном низком деревянном здании в порту, по-видимому, ранее здесь располагался какой-то склад. Тут же отвели и помещение для лазарета. Нагибаясь, чтобы не удариться о низкую притолоку и шагая вслед за Вальдесом, Руперт со стыдом подумал, что, занятый заботами о Кальдмеере, он напрочь забыл хотя бы спросить о судьбе пленных дриксенцев. Олаф сделал это сам — для него иначе и быть не могло. Руппи вдруг пришло в голову, что здесь могут быть и спасшиеся с «Ноордкроне», о которых он до сих пор почти не вспоминал. Зепп… Шнееталь… Ойленбах… Зепп погиб, но вдруг хоть кто-то с флагмана выжил? Море непредсказуемо, особенно здесь, в Хексбергском заливе.
Однако узнать о спасенных с «Ноордкроне» или с других дриксенских кораблей не получилось. Вальдес провел его прямо в ту часть лазарета, где в отдельной каморке находился вице-адмирал Доннер. С ним был талигойский лекарь, который, лишь только увидел Бешеного, вскочил и шепотом сказал ему несколько слов. Вальдес молча кивнул, и лекарь оставил их наедине с Доннером.
… Готлиб Доннер, всегда подвижный, ловкий, полный жизни, напоминал призрака. Руппи никогда не изучал медицину, но, увидев с порога пожелтевшее, заострившееся лицо, бледные, почти белые губы, уже не сомневался, что Вальдес был прав, когда не стал рассказывать Олафу про Доннера.
— Он, как и ваш адмирал, попал под взрыв, — произнес Бешеный. — Только ему повезло значительно меньше, — Вальдес кивнул на очертания беспомощного тела под одеялом.
Руппи сглотнул застрявший в горле комок.
— Его ноги…
— Да. И правая рука. В любом случае, ему осталось недолго.
Пересиливая себя, Руперт присел на жесткий соломенный стул возле постели Доннера.
— Он еще придет в сознание?
— Должно быть, — ровно ответил Вальдес. — Когда его принесли сюда, лекарь дал ему настойку, смешанную с сакоттой — иначе он бы не выдержал. Как только зелье перестанет действовать… — Бешеный немного помолчал. — Я не хочу, чтобы он мучился.
— Так ведь можно дать еще настойки… — неуверенно проговорил Руперт и тут же осекся. Будь он на месте вице-адмирала Доннера, разве хотел бы он лежать вот так, беспомощным обрубком, глотать дурманное зелье и длить бессмысленные страдания?
— Доннер — мужественный человек и достойный противник. Пусть решает сам, — сказал Бешеный.
— Вы были хорошо знакомы? Но как? — удивился Руппи.
— Не слишком хорошо, — признал Вальдес. — А жаль. И не так я хотел бы с ним встретиться.
Когда Вернер Бермессер принял пост адмирала цур зее, в Хексберге это восприняли, как забавную шутку — и, точно зрители, наслаждающиеся веселой комедией, принялись ждать, что Вернер выкинет в очередной раз. Однако вскоре им стало не смешно. Бермессер за всю жизнь не выиграл ни одного сражения, однако, чего бы это ни стоило, стремился приобрести репутацию «грозы фрошеров». Он велел снарядить три быстрых и хорошо вооруженных крейсера — отнюдь не для того, чтобы охранять берега Дриксен. Небольшая, но грозная флотилия принялась без зазрения совести нападать на талигойские торговые суда, попросту говоря, пиратствовать. Вопреки обыкновению, Бермессер действовал быстро и стремительно, пользуясь преимуществом в ходе и огневой мощи.
Тяжелая беседа была, наконец, окончена, Кальдмеером снова занялся лекарь. Вальдес не покинул комнаты, он сидел непривычно тихо и безмолвно наблюдал, как лекарь слушает пульс адмирала цур зее, смешивает успокоительную и болеутоляющую тинктуру. Когда Кальдмеер закрыл глаза и задышал ровнее, Бешеный бесшумно направился к двери. Руперт, убедившись, что лекарь не собирается оставлять раненого одного, выскользнул следом за Вальдесом.
Он нагнал Бешеного уже внизу, в передней — тот надевал шляпу и плащ.
— Прошу извинить, господин Вальдес, — твердо сказал Руперт. — Позволено ли мне будет узнать: вице-адмирал Доннер жив?
Вальдес остановился. Он казался сейчас очень усталым и каким-то потускневшим.
— Да, Доннер пока еще жив. Я не стал говорить это адмиралу цур зее. Полагаю, с него и так достаточно новостей.
Руппи признательно наклонил голову. Вальдес поступил правильно — если Доннер ранен смертельно и ему осталось всего несколько часов, Олаф счел бы своим долгом быть в это время с ним… В таком случае он, Руперт, возьмет это на себя, если только позволят.
— Могу я увидеть вице-адмирала Доннера? — Руперт постарался произнести это спокойно.
— Что же… — вздохнул Вальдес. — Уверен, вы не попытаетесь убить меня и бежать, бросив своего адмирала во вражеском стане. Идемте.
Барак для пленных устроили в длинном низком деревянном здании в порту, по-видимому, ранее здесь располагался какой-то склад. Тут же отвели и помещение для лазарета. Нагибаясь, чтобы не удариться о низкую притолоку и шагая вслед за Вальдесом, Руперт со стыдом подумал, что, занятый заботами о Кальдмеере, он напрочь забыл хотя бы спросить о судьбе пленных дриксенцев. Олаф сделал это сам — для него иначе и быть не могло. Руппи вдруг пришло в голову, что здесь могут быть и спасшиеся с «Ноордкроне», о которых он до сих пор почти не вспоминал. Зепп… Шнееталь… Ойленбах… Зепп погиб, но вдруг хоть кто-то с флагмана выжил? Море непредсказуемо, особенно здесь, в Хексбергском заливе.
Однако узнать о спасенных с «Ноордкроне» или с других дриксенских кораблей не получилось. Вальдес провел его прямо в ту часть лазарета, где в отдельной каморке находился вице-адмирал Доннер. С ним был талигойский лекарь, который, лишь только увидел Бешеного, вскочил и шепотом сказал ему несколько слов. Вальдес молча кивнул, и лекарь оставил их наедине с Доннером.
… Готлиб Доннер, всегда подвижный, ловкий, полный жизни, напоминал призрака. Руппи никогда не изучал медицину, но, увидев с порога пожелтевшее, заострившееся лицо, бледные, почти белые губы, уже не сомневался, что Вальдес был прав, когда не стал рассказывать Олафу про Доннера.
— Он, как и ваш адмирал, попал под взрыв, — произнес Бешеный. — Только ему повезло значительно меньше, — Вальдес кивнул на очертания беспомощного тела под одеялом.
Руппи сглотнул застрявший в горле комок.
— Его ноги…
— Да. И правая рука. В любом случае, ему осталось недолго.
Пересиливая себя, Руперт присел на жесткий соломенный стул возле постели Доннера.
— Он еще придет в сознание?
— Должно быть, — ровно ответил Вальдес. — Когда его принесли сюда, лекарь дал ему настойку, смешанную с сакоттой — иначе он бы не выдержал. Как только зелье перестанет действовать… — Бешеный немного помолчал. — Я не хочу, чтобы он мучился.
— Так ведь можно дать еще настойки… — неуверенно проговорил Руперт и тут же осекся. Будь он на месте вице-адмирала Доннера, разве хотел бы он лежать вот так, беспомощным обрубком, глотать дурманное зелье и длить бессмысленные страдания?
— Доннер — мужественный человек и достойный противник. Пусть решает сам, — сказал Бешеный.
— Вы были хорошо знакомы? Но как? — удивился Руппи.
— Не слишком хорошо, — признал Вальдес. — А жаль. И не так я хотел бы с ним встретиться.
Когда Вернер Бермессер принял пост адмирала цур зее, в Хексберге это восприняли, как забавную шутку — и, точно зрители, наслаждающиеся веселой комедией, принялись ждать, что Вернер выкинет в очередной раз. Однако вскоре им стало не смешно. Бермессер за всю жизнь не выиграл ни одного сражения, однако, чего бы это ни стоило, стремился приобрести репутацию «грозы фрошеров». Он велел снарядить три быстрых и хорошо вооруженных крейсера — отнюдь не для того, чтобы охранять берега Дриксен. Небольшая, но грозная флотилия принялась без зазрения совести нападать на талигойские торговые суда, попросту говоря, пиратствовать. Вопреки обыкновению, Бермессер действовал быстро и стремительно, пользуясь преимуществом в ходе и огневой мощи.
Страница 1 из 3
