Фандом: Отблески Этерны. — Рассказать вам про бой у города? — Бешеный снял с пальца перстень с зеленым камнем, подбросил и ловко поймал. — Признаться, увидев Доннера, я огорчился.
Добавить в моё избранное
8 мин, 1 сек 12219
В Хексберг не сомневались, что Бермессер действовал не по указке кесаря, а по собственному почину, пользуясь близостью с принцем, поддержкой знатных родов Дриксен и напряженными отношениями с Талигом. Прекратить этот беспредел мечтала вся эскадра вице-адмирала Вальдеса, только вот выйти в море и преследовать Бермессера не получалось — он тут же уходил, едва завидев очертания талигойской эскадры. Встреча с равноправным противником лицом к лицу не входила в планы господина Бермессера.
Вальдес решил поймать Бермессера на живца, для чего пришлось пожертвовать одним небольшим бригом, вооруженным лишь легкими пушками. Короткий бой закончился победой дриксенцев — почти, потому что Бермессера, соблазненного легкой добычей, удалось заманить в весьма удобную небольшую бухту с узким выходом. Как назло, зимняя погода была весьма неустойчивой. К тому времени, как адмирал высадил на захваченный бриг призовую команду и дал команду направляться к родным берегам, начался сильный шторм, который загнал дриксенцев обратно в бухту. Потрепанные непогодой дриксенские суда нуждались в небольшом ремонте. Потеряв пару дней, небольшая эскадра вместе с захваченным талигойским бригом гордо выдвинулась из укромной бухты и… угодила прямо в объятия вице-адмирала Вальдеса, что терпеливо поджидал господина Бермессера прямо за выступающим мысом. При виде грозно направленных на пролив пушек Бермессер почел за лучшее сдаться. Откуда ему было знать, что проклятый шторм, который так безобразно провалил блестящую операцию, Вальдес уверенно предсказывал почти за месяц. Удивительные способности вице-адмирала Вальдеса проявлялись отнюдь не только в умелом фехтовании и ведении боя.
… Вернера Бермессера и капитанов двух дриксенских судов обезоружили и объявили, что с этого момента они являются пленниками, а их корабли отныне принадлежат талигойскому флоту. Вальдес пообещал, что, в ожидании выкупа, пленных будут содержать в условиях, соответствующих их званию и происхождению. Но обида господина Бермессера за провал на море оказалась слишком велика. Пленным не связали руки, их не заковали в кандалы — Вальдес посчитал это лишним в отношении дриксенских офицеров. Он не знал, что у Бермессера за голенищем сапога спрятан небольшой, но острый стилет…
— Адмирал Бермессер был чрезвычайно не в духе. А я самонадеянно повернулся к нему спиной, — Вальдес пожал плечами и хмуро улыбнулся. — Если бы капитан Доннер не выбил тогда у него кинжал, скорее всего, мы бы сейчас с вами не разговаривали.
— Бермессер собирался ударить вас в спину? — потрясенно спросил Руперт.
— Ну да. Понимаете, он ведь полагал, что, раз уж я сорвал ему удачную охоту и поймал в мешок, он имеет на это право. А Доннер был с ним не согласен. Ему пришлось выслушать немало неприятного о себе от господина Бермессера.
— Доннер никогда об этом не рассказывал… — задумчиво произнес Руперт. — Бермессера, разумеется, выкупили, их всех вернули в Дриксен. А потом стало известно, что у господина Бермессера не все в порядке с нервами, его отправили лечиться на воды — а на место адмирала цур зее вновь поставили Кальдмеера. Значит, вот что…
— Да, — перебил Вальдес. — Доннер был достойным противником, и вчера у нас состоялся честный бой. Он выполнил свой долг, он и я. А сегодня… — Бешеный хотел прибавить еще что-то, но промолчал.
Позади послышался тихий вздох. Руппи вскочил и наклонился к раненому. Тот приподнял веки, но взгляд был мутным и блуждающим. Руперт осторожно взял его за левую руку.
— Вы узнаете меня, вице-адмирал?
Доннер с усилием сощурился, всмотрелся… Видимо, действие сакотты постепенно ослабевало — на лбу и висках вице-адмирала проступали капли пота, холодная рука начала дрожать. Но Доннер попытался приподнять голову.
— Фельсенбург! — его голос на минуту стал почти прежним. — Что с Кальдмеером?
— Он жив, господин Доннер, — поспешил успокоить Руппи. — Он был ранен, но теперь вне опасности.
Доннер прерывисто вздохнул:
— Получается, он тоже здесь, в плену.
Руперт боялся, что Доннер начнет расспрашивать про «Ноордкроне», Шнееталя, Бюнца, но раненый вице-адмирал внимательно взглянул куда-то мимо него.
— Вальдес, это вы? Значит, мне вчера не показалось…
— Так точно, я почти все время оставался рядом с вами, — голос Вальдеса звучал на удивление ровно.
Руперт с изумлением заметил, что Доннер слегка улыбнулся — но тут же его лицо исказила судорога боли.
— Вальдес, подойдите ко мне, — хрипло прошептал он. — Я хочу попросить вас… — он дышал тяжело и прерывисто, пальцы уцелевшей руки судорожно сжимались.
Руперт вскочил, собираясь позвать лекаря, но Вальдес отрицательно качнул головой. Сквозь предательскую пелену слез, которые Руппи яростно смаргивал, он видел, как Бешеный наклонился к Доннеру, — и тот, преодолевая боль, что-то горячо шептал ему на ухо. Руперт смог расслышать лишь: «пожалуйста» и«адмирал цур зее»…
Вальдес решил поймать Бермессера на живца, для чего пришлось пожертвовать одним небольшим бригом, вооруженным лишь легкими пушками. Короткий бой закончился победой дриксенцев — почти, потому что Бермессера, соблазненного легкой добычей, удалось заманить в весьма удобную небольшую бухту с узким выходом. Как назло, зимняя погода была весьма неустойчивой. К тому времени, как адмирал высадил на захваченный бриг призовую команду и дал команду направляться к родным берегам, начался сильный шторм, который загнал дриксенцев обратно в бухту. Потрепанные непогодой дриксенские суда нуждались в небольшом ремонте. Потеряв пару дней, небольшая эскадра вместе с захваченным талигойским бригом гордо выдвинулась из укромной бухты и… угодила прямо в объятия вице-адмирала Вальдеса, что терпеливо поджидал господина Бермессера прямо за выступающим мысом. При виде грозно направленных на пролив пушек Бермессер почел за лучшее сдаться. Откуда ему было знать, что проклятый шторм, который так безобразно провалил блестящую операцию, Вальдес уверенно предсказывал почти за месяц. Удивительные способности вице-адмирала Вальдеса проявлялись отнюдь не только в умелом фехтовании и ведении боя.
… Вернера Бермессера и капитанов двух дриксенских судов обезоружили и объявили, что с этого момента они являются пленниками, а их корабли отныне принадлежат талигойскому флоту. Вальдес пообещал, что, в ожидании выкупа, пленных будут содержать в условиях, соответствующих их званию и происхождению. Но обида господина Бермессера за провал на море оказалась слишком велика. Пленным не связали руки, их не заковали в кандалы — Вальдес посчитал это лишним в отношении дриксенских офицеров. Он не знал, что у Бермессера за голенищем сапога спрятан небольшой, но острый стилет…
— Адмирал Бермессер был чрезвычайно не в духе. А я самонадеянно повернулся к нему спиной, — Вальдес пожал плечами и хмуро улыбнулся. — Если бы капитан Доннер не выбил тогда у него кинжал, скорее всего, мы бы сейчас с вами не разговаривали.
— Бермессер собирался ударить вас в спину? — потрясенно спросил Руперт.
— Ну да. Понимаете, он ведь полагал, что, раз уж я сорвал ему удачную охоту и поймал в мешок, он имеет на это право. А Доннер был с ним не согласен. Ему пришлось выслушать немало неприятного о себе от господина Бермессера.
— Доннер никогда об этом не рассказывал… — задумчиво произнес Руперт. — Бермессера, разумеется, выкупили, их всех вернули в Дриксен. А потом стало известно, что у господина Бермессера не все в порядке с нервами, его отправили лечиться на воды — а на место адмирала цур зее вновь поставили Кальдмеера. Значит, вот что…
— Да, — перебил Вальдес. — Доннер был достойным противником, и вчера у нас состоялся честный бой. Он выполнил свой долг, он и я. А сегодня… — Бешеный хотел прибавить еще что-то, но промолчал.
Позади послышался тихий вздох. Руппи вскочил и наклонился к раненому. Тот приподнял веки, но взгляд был мутным и блуждающим. Руперт осторожно взял его за левую руку.
— Вы узнаете меня, вице-адмирал?
Доннер с усилием сощурился, всмотрелся… Видимо, действие сакотты постепенно ослабевало — на лбу и висках вице-адмирала проступали капли пота, холодная рука начала дрожать. Но Доннер попытался приподнять голову.
— Фельсенбург! — его голос на минуту стал почти прежним. — Что с Кальдмеером?
— Он жив, господин Доннер, — поспешил успокоить Руппи. — Он был ранен, но теперь вне опасности.
Доннер прерывисто вздохнул:
— Получается, он тоже здесь, в плену.
Руперт боялся, что Доннер начнет расспрашивать про «Ноордкроне», Шнееталя, Бюнца, но раненый вице-адмирал внимательно взглянул куда-то мимо него.
— Вальдес, это вы? Значит, мне вчера не показалось…
— Так точно, я почти все время оставался рядом с вами, — голос Вальдеса звучал на удивление ровно.
Руперт с изумлением заметил, что Доннер слегка улыбнулся — но тут же его лицо исказила судорога боли.
— Вальдес, подойдите ко мне, — хрипло прошептал он. — Я хочу попросить вас… — он дышал тяжело и прерывисто, пальцы уцелевшей руки судорожно сжимались.
Руперт вскочил, собираясь позвать лекаря, но Вальдес отрицательно качнул головой. Сквозь предательскую пелену слез, которые Руппи яростно смаргивал, он видел, как Бешеный наклонился к Доннеру, — и тот, преодолевая боль, что-то горячо шептал ему на ухо. Руперт смог расслышать лишь: «пожалуйста» и«адмирал цур зее»…
Страница 2 из 3
