На перепутье

— Давай уже, заканчивай перебирать бедных таракашек. И перестань уже прикидываться маглом — времени и так в обрез, — девушка мило улыбнулась и потупила взор. — Не хочу с тобой нянчиться до конца лета.

— Ангел снаружи, демон внутри, — прокомментировал Поттер и за пять минут закончил недельную работу. Главное — чтобы Снейп не узнал. А то с него станется — с удовольствием выдумает что-нибудь ещё, желательно склизкое и с жутким запахом. Полюбовавшись результатом, Гарри решительно направился к Астории.

— Вот что, милая, — он потряс «тряпочкой» едва ли не у неё под носом. — У меня своих шмоток хватает. А эти — слишком уж приставучие, даже в душ без них не сходить. Забирай!

— Или что? — мурлыкнула слизеринка и придвинулась поближе (теперь она балансировала на самом краешке стола). — Совратишь невинную девушку? Попросишь Криви щёлкнуть меня без одежды и разбросаешь фотки по всему замку?

Поттер прищурился. Что ж, сама подала идею.

— Не беспокойся — новых микробов не подселил, — заверил он, когда последний дюйм ткани скрылся у неё в кармане. В отличие от некоторых особей с тем же цветом волос, мозги у Астории явно присутствовали. И пользовалась она ими регулярно. Во всяком случае, сейчас слизеринка прислушалась к голосу разума. А то ещё минутка упрямства, и Поттер затолкал бы их… куда-нибудь. — Можешь и дальше проветриваться.

— Жаль, — девушка вздохнула с напускным сожалением. — Что это?

Гарри аккуратно вытянул из кармана довольно древнюю шкатулку, приоткрыл крышку и подцепил мягко светившийся изнутри кулон. Не зная, что делать дальше, и какие слова подобрать, он немного подержал его в руках, но потом всё-таки решился — смущенно улыбаясь, аккуратно застегнул цепочку на шее оцепеневшей Астории.

— Зачем? — прошептала девушка внезапно надломившимся голосом, разглядывая топаз, искусно обработанный магом-ювелиром. Тот переливался от голубого к розовому и приятно грел кожу.

— Твой день рождения… Сегодня. Ну, у тебя… — путано начал объяснять Гарри. Мерлин, как же это сложно! — Мог притвориться, что не знаю… Но, вот… Ты не подумай — мне он ничего не стоил. Пустяки! Буду рад, если примешь. Эй, ты чего?

Он ожидал чего угодно: новых колкостей и насмешек… или Астория швырнёт ему глупый (а какой же ещё!) подарок и уйдёт, «наградив» на прощание презрительным взглядом… Но это?! Увидев дрожащие губы и катящиеся по щекам слёзы, бравый гриффиндорец совершенно растерялся. Нет, такого в плане точно не было!

— Я тебя обидел?

Яростно смахнув мокрые дорожки, девушка медленно покачала головой. И вдруг, поддавшись порыву, уткнулась лбом ему в плечо.

Гарри был настолько потрясён, что даже не заметил, как дверь в кабинет сначала приоткрылась, а потом сама по себе медленно закрылась. Это вышла Дафна, которая ясно поняла, что сестра не станет делать… этого. И, боясь передумать, одним ударом каблука расколола лучившуюся портальным светом статуэтку.

И последняя

Дорогая Асти!

Да, я помню, что твой день рождения только через шесть дней, но поздравляю уже сейчас. Невозможно предугадать, что будет твориться дома через несколько часов… про дни я уже не говорю. Эти уроды шляются по всему поместью и разворовывают коллекцию артефактов твоего отца, а ведь он собирал их годами. И если бы всё только этим ограничилось…

Дорогая моя девочка, всего-всего тебе самого-самого! Представляешь, даже не знаю, чего пожелать собственной дочери. У тебя и так уже есть всё самое лучшее. Ну а если чего нет — добьёшься. Вот таким образом. Что поделать — не мастерица я выдумывать пространные поздравления…

Это безносое и весьма отвратительное существо — сумасшедший фанатик без капли морали. И Роберт ничуть не ошибся, когда во время первой войны решительно занял нейтральную позицию. Но в этот раз не вышло — отказа Он не принял и напоил Роберта каким-то ужасным зельем. И сейчас твой отец мечется в бреду в постели и, похоже, умирает. Остаётся надеяться, что он не слишком мучается.

Позавчера нас «навестил» ручной вервольф Лорда — Сивый. С мерзким смешком объявил ультиматум и сразу же аппарировал. И слава Мерлину! Они требуют, что мы организовали мышеловку для Поттера. Да, вот их условие. В противном случае яд убьёт Роберта. Что касается меня… в общем, Лейстрейнджи вспомнят молодость. Мордред и Моргана, ну почему именно наша семья? Почему?! Если раньше и были какие-то сомнения, теперь их не осталось — это«уже не человек. Оно превратилось в монстра… И зачем Лорд так стремится уничтожить мальчика? Просто чудовище… Я же знаю — мальчик давно тебе нравится, а ты всегда была стеснительной. И вот он — выбор. Не хочу взваливать тебе на плечи эту непосильную ношу и прекрасно понимаю, как неправа. В конце концов, как и всякая любящая мать, я не должна даже намекать на такое…»

Мерлин, что я пишу! Не иначе нервы совсем расшалились.

Зная свою дочь, я не сомневаюсь, что ты во всём обвинишь себя.