Фандом: Гарри Поттер. Рон устраивает лучшему другу личную жизнь, Лаванда устраивает Рону истерики, близнецы Уизли устраивают свои бизнес-дела… Все что-то устраивают, а мы просто полюбуемся на интересное шоу. Которое должно продолжаться.
Добавить в моё избранное
119 мин, 8 сек 7861
— он выхватил палочку, наставив её прямо в нагло ухмыляющуюся рожу Смита.
— Давай-давай, — протянул тот. — И вылетишь из школы со скоростью снитча!
— Или ты думаешь, твой статус героя тебя спасёт от этого? — подхватил Корнер, глумливо засмеявшись.
Окончательно выведенный из себя, Гарри уже шевельнул палочкой, собираясь наслать на двух подонков какое-нибудь проклятие похуже, но неожиданно был остановлен негромким: «Стой!» Он повернул голову, в изумлении смотря на обычно никогда не вмешивающегося в их ежедневные перепалки Нотта. Гарри даже не был уверен, что тот вообще хоть раз удосужился открыть рот и что-то сказать с самого момента заселения их в эту спальню.
Нотт, между тем, поднялся с кровати и шагнул поближе к Поттеру, застывшему посреди комнаты напротив своих оппонентов, валяющихся на кроватях.
— Не стоит позволять им спровоцировать себя на глупость, Гарри, — спокойно сказал Теодор, и тот едва не осел на пол в немом изумлении, даже не зная, от чего больше: от того, что Нотт вмешался в их разговор, или от того, что назвал его по имени. Нотт окинул его пристальным взглядом, едва заметно предостерегающе качнув головой, и повернулся к их двум столь же изумлённым соседям по комнате: — А вы, гнусное отребье, чтобы усохли оба и больше не возникали! Заебали вконец своими ругачками…
Гарри, слушая речь слизеринца, всё больше впадал в ступор — мало того, что обычно равнодушный ко всему на свете Нотт встрял в их ругань, мало того, что вступился за него, но услышанное из его уст матерное словечко окончательно обескуражило и сделало Теодора каким-то… более похожим на человека. На студента с собственными мнениями, а не бездушного робота, каким уже привык его воспринимать Гарри (да, пожалуй, и не только он).
На Корнера со Смитом выступление Нотта тоже произвело неизгладимое впечатление: видимо, оба разом смекнули, что если уж он открыл рот, значит, его конкретно достали, а чего ожидать от его загадочной персоны, никто не знал — у него была репутация «сильно себе на уме», и было неизвестно, на что он способен, а проверять никому не хотелось.
Более взбалмошный Смит лишь язвительно скривился, решив, по-видимому, хоть как-то сохранить лицо:
— Мерлин, что я вижу — наш Герой настолько беспомощен, что уже готов спрятаться за спиной кого ни попадя! Кому сказать — не поверят.
— Рот закрыл, вон пошёл, — кратко прокомментировал его реплику Нотт.
Гарри, уже остывший и пришедший в себя от удивления по поводу поведения странного слизеринца, недовольно поморщился и больше на слова размениваться не стал — взмахнул палочкой и, недолго думая, напустил на засранцев заклятие Мгновенного мочеиспускания. Смит и Корнер синхронно вздрогнули и подскочили с кроватей. И хотя под форменными чёрными мантиями заметно ничего не было, Поттер знал, что заставило однокурсников так стремительно покраснеть от смеси стыда и злости.
— Ты ещё ответишь за это, Поттер! — прошипел Смит и резво устремился к двери. Корнер последовал за ним, как-то суетливо шаркая при этом ногами, будто ему идти неудобно.
— Штаны постираете — и милости прошу, — парировал Поттер. — А в следующий раз я напущу на вас это приятное заклятие уже при всех, — бросил он им вслед, даже не обернувшись, и, дождавшись резкого хлопка двери, задумчиво посмотрел на Нотта: тот уже успел отойти к своей кровати, сел на неё и как ни в чём не бывало взял в руки учебник, принимаясь читать его со столь невозмутимым видом, что Гарри уже засомневался — а не примерещилось ли ему всё только что произошедшее? — Слушай, Нотт, а почему ты это сделал? — решив не гадать, прямо спросил он.
— Сделал, потому что захотел, — не отрываясь от чтения, сказал тот, вопреки ожиданиям Гарри не став игнорировать вопрос и уклоняться от ответа.
— Но ты же никогда раньше не вмешивался, — озадаченно посмотрел на него Гарри. — Тебе всё настолько до одного места, что я уже задавался вопросом: а умеешь ли ты разговаривать? На моей памяти, ты впервые сегодня открыл рот где-то вне учебных классов. Меня интересует — почему?
— А меня интересует — с какой стати ты решил, что я обязан отвечать на твои вопросы, Поттер? — парировал тот в ответ, но Гарри показалось, что в голосе непрошибаемого собеседника промелькнули слабые нотки беззлобной иронии.
— Ни с какой, — в тон отозвался он. — Но, может, всё-таки просветишь недалёкого гриффера, с чего он удостоился такой чести от тебя? — Гарри обезоруживающе улыбнулся. Нотт в ответ вдруг… тоже улыбнулся. Вернее, едва заметно дрогнул уголками губ — но, учитывая его обычно абсолютно каменное выражение лица, даже этот незначительный жест вполне сошёл за улыбку. Поттер с интересом смотрел на него, ожидая ответа.
— Не возомни только о себе слишком много, — усмехнулся тот. — Я сделал это вовсе не ради тебя. Просто надоели уже эти два придурка. И срач этот ежедневный надоел.
— Давай-давай, — протянул тот. — И вылетишь из школы со скоростью снитча!
— Или ты думаешь, твой статус героя тебя спасёт от этого? — подхватил Корнер, глумливо засмеявшись.
Окончательно выведенный из себя, Гарри уже шевельнул палочкой, собираясь наслать на двух подонков какое-нибудь проклятие похуже, но неожиданно был остановлен негромким: «Стой!» Он повернул голову, в изумлении смотря на обычно никогда не вмешивающегося в их ежедневные перепалки Нотта. Гарри даже не был уверен, что тот вообще хоть раз удосужился открыть рот и что-то сказать с самого момента заселения их в эту спальню.
Нотт, между тем, поднялся с кровати и шагнул поближе к Поттеру, застывшему посреди комнаты напротив своих оппонентов, валяющихся на кроватях.
— Не стоит позволять им спровоцировать себя на глупость, Гарри, — спокойно сказал Теодор, и тот едва не осел на пол в немом изумлении, даже не зная, от чего больше: от того, что Нотт вмешался в их разговор, или от того, что назвал его по имени. Нотт окинул его пристальным взглядом, едва заметно предостерегающе качнув головой, и повернулся к их двум столь же изумлённым соседям по комнате: — А вы, гнусное отребье, чтобы усохли оба и больше не возникали! Заебали вконец своими ругачками…
Гарри, слушая речь слизеринца, всё больше впадал в ступор — мало того, что обычно равнодушный ко всему на свете Нотт встрял в их ругань, мало того, что вступился за него, но услышанное из его уст матерное словечко окончательно обескуражило и сделало Теодора каким-то… более похожим на человека. На студента с собственными мнениями, а не бездушного робота, каким уже привык его воспринимать Гарри (да, пожалуй, и не только он).
На Корнера со Смитом выступление Нотта тоже произвело неизгладимое впечатление: видимо, оба разом смекнули, что если уж он открыл рот, значит, его конкретно достали, а чего ожидать от его загадочной персоны, никто не знал — у него была репутация «сильно себе на уме», и было неизвестно, на что он способен, а проверять никому не хотелось.
Более взбалмошный Смит лишь язвительно скривился, решив, по-видимому, хоть как-то сохранить лицо:
— Мерлин, что я вижу — наш Герой настолько беспомощен, что уже готов спрятаться за спиной кого ни попадя! Кому сказать — не поверят.
— Рот закрыл, вон пошёл, — кратко прокомментировал его реплику Нотт.
Гарри, уже остывший и пришедший в себя от удивления по поводу поведения странного слизеринца, недовольно поморщился и больше на слова размениваться не стал — взмахнул палочкой и, недолго думая, напустил на засранцев заклятие Мгновенного мочеиспускания. Смит и Корнер синхронно вздрогнули и подскочили с кроватей. И хотя под форменными чёрными мантиями заметно ничего не было, Поттер знал, что заставило однокурсников так стремительно покраснеть от смеси стыда и злости.
— Ты ещё ответишь за это, Поттер! — прошипел Смит и резво устремился к двери. Корнер последовал за ним, как-то суетливо шаркая при этом ногами, будто ему идти неудобно.
— Штаны постираете — и милости прошу, — парировал Поттер. — А в следующий раз я напущу на вас это приятное заклятие уже при всех, — бросил он им вслед, даже не обернувшись, и, дождавшись резкого хлопка двери, задумчиво посмотрел на Нотта: тот уже успел отойти к своей кровати, сел на неё и как ни в чём не бывало взял в руки учебник, принимаясь читать его со столь невозмутимым видом, что Гарри уже засомневался — а не примерещилось ли ему всё только что произошедшее? — Слушай, Нотт, а почему ты это сделал? — решив не гадать, прямо спросил он.
— Сделал, потому что захотел, — не отрываясь от чтения, сказал тот, вопреки ожиданиям Гарри не став игнорировать вопрос и уклоняться от ответа.
— Но ты же никогда раньше не вмешивался, — озадаченно посмотрел на него Гарри. — Тебе всё настолько до одного места, что я уже задавался вопросом: а умеешь ли ты разговаривать? На моей памяти, ты впервые сегодня открыл рот где-то вне учебных классов. Меня интересует — почему?
— А меня интересует — с какой стати ты решил, что я обязан отвечать на твои вопросы, Поттер? — парировал тот в ответ, но Гарри показалось, что в голосе непрошибаемого собеседника промелькнули слабые нотки беззлобной иронии.
— Ни с какой, — в тон отозвался он. — Но, может, всё-таки просветишь недалёкого гриффера, с чего он удостоился такой чести от тебя? — Гарри обезоруживающе улыбнулся. Нотт в ответ вдруг… тоже улыбнулся. Вернее, едва заметно дрогнул уголками губ — но, учитывая его обычно абсолютно каменное выражение лица, даже этот незначительный жест вполне сошёл за улыбку. Поттер с интересом смотрел на него, ожидая ответа.
— Не возомни только о себе слишком много, — усмехнулся тот. — Я сделал это вовсе не ради тебя. Просто надоели уже эти два придурка. И срач этот ежедневный надоел.
Страница 7 из 34
