Изгой

— в тихом голосе Лорда прозвучало сожаление, но он тут же окреп: — Я должен получить власть над этой палочкой, Северус. Власть над палочкой — а значит, и власть над Гарри Поттером.

Прости, Альбус… Во взгляде Лорда явственно читался приговор, и можно было встречать последнюю Аваду, когда вдруг прозрачная сфера со змеёй, повинуясь взмаху палочки, поплыла по воздуху и накрыла Северуса, заключая в себя по плечи. Неужели он не заслужил смерти попроще?! Лорд что-то прошипел, и Северус почувствовал острую боль в шее, от которой было так легко потерять сознание. Вот и всё…

Однако просто умереть не получилось. Северус очнулся и первым делом попытался зажать рукой рану на шее. А потом он увидел Поттера и решил, что бредит… впрочем, когда рядом с ним появились Грейнджер и Уизли, стало понятно, что мальчишка опять влез туда, куда не просили… Северус понимал, что у него осталось слишком мало времени, поэтому попытался схватить Поттера за мантию, но руки уже почти не слушались. Из последних сил он принялся выталкивать из себя воспоминания, связанные с поручением Альбуса, которые он удачно подготовил.

— Собери… собери…

Наверное, он всё-таки был несправедлив к Грейнджер, которая не только сообразила собрать воспоминания, но и хладнокровно наколдовала флакон для них. Вот и всё… из какой-то внезапной сентиментальности Северусу захотелось попрощаться с Поттером. Чтобы хотя бы уйти по-человечески…

— Взгляни… на… меня…

От яркого света слезились глаза, но Северус всё равно разглядел белый силуэт на белом фоне… со светящимся нимбом… твою ж мать! Неужели зря всю жизнь ни во что не верил и подсмеивался над отцом, когда тот по воскресеньям собирался в церковь? Всё-таки мать была умнее… она даже ходила к причастию… два раза…

— Север, ты меня видишь?

Голос казался ужасно знакомым, но не мог же Люциус тоже? Или мог?!

— Люци? Ты как? Здесь?

По горлу словно полосонули ножом, и вместо слов раздался какой-то сиплый скрип.

— Тиши… тише… тебе нельзя…

Голову приподняли сильные руки, в губы ткнулся стакан, и по стихающей боли Северус узнал Смягчающее зелье. Рука слушалась плохо, но когда удалось потереть глаза и почесать нос, стало чуть лучше. Говорить он больше не пытался, зато мог смотреть. Никакого нимба у Люциуса, конечно, не было — это всё причудливо падавший из окна свет! — зато был уставший вид и нешуточная тревога во взгляде.

— Ты только молчи! — он устроил голову Северуса на подушке, а сам уселся на кровать, взяв его за руку. — Давай так, если «да», то ты сжимаешь пальцы, а «нет» — просто ничего не делаешь.

Северус с усилием сжал ладонь. Проклятье! Если Люциус будет так умиляться каждому его жесту…

— Ты выкарабкался, Север! Ты сделал это!

Северус смог только скептически улыбнуться, соглашаясь с очевидным. У него была масса вопросов, но самый главный был один — чем всё кончилось. Люциус всегда умел его понять, поэтому сам начал рассказывать и про победу Поттера — всё-таки выжил… стервец удачливый! — и про то, как он вытащил Северуса из Воющей Хижины:

— А потом я её сжёг! К чертям… и никто не знает, что ты жив…

Это была, наверное, самая лучшая новость. Северус не горел желанием снова оказаться в Азкабане и с содроганием представлял, как его будут проклинать на суде…

— Поттер добился, чтобы тебя оправдали… как героя… посмертно, правда, но если ты захочешь…

Северус отрицательно покачал головой. Для всех он умер, и, пожалуй, к лучшему. Не хватало ещё объясняться с коллегами и выслушивать излияния, что они ошибались на его счёт: ничего, кроме взаимной неловкости, это не принесёт. А Поттер… надо же… герой… кто бы мог подумать, что он скажет о нём такое… Люциус отвечал, словно слышал его мысли:

— Твоё право, а мальчик вырос… и он не хочет верить в твою смерть. Я с ним долго беседовал, и он сказал, что всё равно будет считать тебя живым, пока ему не докажут обратного. И будет верить, что тебе хорошо. Кстати, мне кажется, что и в мою пользу он свидетельствовал потому, что что-то подозревает. Не хочешь с ним увидеться?

Северус покачал головой. Смотреть в глаза тому, кого отправил на смерть, он точно не был готов.

— Может, когда-нибудь потом, — согласился Люциус. — А вообще про тебя знают трое: я, целитель Сметвик — тебе, кстати, помогло то зелье, которое ты изобрёл для лечения Уизли…

Люциус принялся с жаром рассказывать о том, как взял с целителя Непреложный Обет, и как тот удивился, узнав, кого будет лечить, а Северус изнывал от нетерпения, желая узнать, кто третий. Ведь если это Драко, то он не умеет хранить тайны, а если Нарцисса…

— Кстати, Нарцисса уехала во Францию, подальше от тягостных воспоминаний. Последний год слишком дорого ей обошёлся… и, наверное, она никогда меня не простит… за Драко… за Лорда в доме… за полное бесправие и этот ужас агонии.